The United States and the concept of Europe's Defense
Table of contents
Share
QR
Metrics
The United States and the concept of Europe's Defense
Annotation
PII
S207054760019831-1-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Oleg Prikhodko 
Occupation: Leading research fellow
Affiliation: Institute for the U.S. and Canadian Studies of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Abstract

The article deals with a range of security and defense issues that are at the forefront of the transatlantic debate. The Unites States was a key actor in shaping plans to set up Europe's defense in the post-war period. The debate on a “European defense” has considerably evolved since the late 1940s, so has the U.S. attitude. The dispute heated up in recent years with the U.S. strategic priorities shifting towards the Indo-Pacific, degrading security situation in Europe, and a “strategic autonomy” concept mooted within the EU. The controversies over European defense capabilities have revealed contrasting views on the subject. By examining the arguments of proponents and opponents of making Europe a self-sufficient player in defense area, the author figured out reasons explaining why it is hard to reconcile overlapping interests of the United States as the main security guarantor in NATO with the European Union’s ambitious, although ambiguous, intention of driving towards a strategic autonomy. 

Keywords
United States, NATO, EU, European defense
Received
01.03.2022
Date of publication
22.04.2022
Number of purchasers
0
Views
241
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf
Additional services access
Additional services for the article
1

Введение

 

Предкризисное состояние военно-политической ситуации в Европе, накалённая атмосфера в трансатлантических отношениях при предыдущей американской администрации наряду с другими причинами вызвали оживлённые дискуссии по обе стороны Атлантики относительно возможных сценариев поведения США и европейских союзников в контексте обостряющегося противостояния России и Запада. Трансформация мирового баланса сил, выдвижение Тихоокеанского региона в центр американской стратегии, откровенно эгоистичный подход в международных делах, которого придерживались США в президентство Д. Трампа, выход Великобритании из ЕС, накопление конфликтного потенциала в Европе – всё это создаёт побудительные мотивы к активизации европейской оборонной интеграции в рамках ЕС. Хотя приход администрации Дж. Байдена снял напряжённость в отношениях США и Европы, у союзников нет уверенности в реализуемости американских обязательств во всех кризисных ситуациях, как нет и гарантий того, что на выборах за океаном не победит политик, который не вернёт американскую политику на «трамповскую» стезю.

2 Концепция «европейской обороны», родившаяся в Западной Европе в конце 1940-х годов на волне интеграционных настроений в странах региона и нарастающей конфронтации между Западом и СССР, прошла долгий путь в своей эволюции, пережив смену несколько политических эпох. Её содержание существенно поменялось за эти десятилетия. Значительные изменения произошли и во взглядах США на «европейскую оборону», на то, как должна быть организована военная безопасность Европы. Однако базовые постулаты американской стратегии в этом вопросе остались незыблемыми.
3

Формирование европейской оборонной интеграции: германский фактор и позиция США

 

Вторая мировая война оказала глубокое влияние на политическое сознание лидеров западноевропейских государств, которые видели свою главную задачу в том, чтобы не допустить повторение трагедии. Создание механизма взаимозависимости в сфере безопасности представлялось им наиболее надёжным способом достижения указанной цели. Уверенность в этом ещё больше возросла, когда появились признаки быстро нарастающей конфронтации между Западом и СССР, которая выдвинула вопросы обороны в центр интеграционных усилий государств Западной Европы, подстегнув процесс формирования регионального объединения.

4 Конец 1940-х – первая половина 1950-х годов стали периодом, когда европейская интеграция ближе всего подошла к осуществлению идеи коллективной обороны, что закономерно, ведь её первичной целью было франко-германское примирение и предотвращение новой войны в Европе. США активно поддерживали интеграционные планы западноевропейских государств, которые они рассматривали как важное направление в создании общего фронта против Советского Союза. В эти годы одной из главных задач для американской политики являлось встраивание ФРГ в политическое и оборонное сообщество Запада. Соединённые Штаты вели интенсивные дипломатические переговоры с Великобританией и Францией об условиях решения «германского вопроса», включая перевооружение Западной Германии. Они призвали союзников разработать схему интеграции ФРГ в общую систему обороны Европы без принятия этой страны в НАТО.
5

В 1950 г. французский премьер Р. Плевен предложил план создания 100-тысячной европейской армии, в которую вошли бы и части возрождаемого Бундесвера. В своей речи на ассамблее Совета Европы 10 декабря 1951 г. министр иностранных дел Франции Р. Шуман разъяснил, что проект строительства Европейского оборонного сообщества (ЕОС) предполагает формирование «общей денационализированной армии», которая подчинялась бы исключительно ЕОС, присягнув на верность этому объединению1. По замыслу Парижа, это должна была быть «совместная армия», а не просто коалиция национальных армий или воинских частей, подчиняющихся властям своих стран. Р. Шуман подчеркнул, что «использование такой армии предполагает единство цели и решимость в чрезвычайно важной сфере, поскольку это вопрос войны и мира, затрагивающий жизни людей и судьбу наций»2. Вместе с тем он признал, что не существует готового рецепта, как должен быть устроен политический механизм принятия решений, касающихся применения европейской армии (в этом качестве рассматривался наделённый наднациональными полномочиями Совет министров с равным представительством государств ЕОС).

1. Speech by Robert Schuman at the Council of Europe (Strasbourg, 10 December 1951). Available at: >>> (accessed 23.01.2022).

2. Ibidem.
6 Администрация Г. Трумэна, естественно, приветствовала проект «Европейского оборонного сообщества», который появился при её активном содействии. План предусматривал создание в Западной Европе объединённых вооружённых сил, непосредственно подчиняющихся европейскому министру обороны, которые, однако, предполагалось поставить под командование НАТО как высшей военной инстанции. Привязка к командной структуре атлантического альянса являлась одним из ключевых требований США. Вашингтон хотел иметь надёжные рычаги контроля за военным потенциалом Западной Германии, которой предполагалось разрешить не только возрождение Бундесвера, но и производство некоторых видов военной техники. Он представил Лондону и Парижу проект соглашения об условиях восстановления германского промышленного потенциала.
7 Американский план в сравнении с британо-французским вариантом был, по оценке Госдепартамента, более приемлем для правительства К. Аденауэра, так как предусматривал сравнительно менее жёсткие ограничения для оборонных и смежных отраслей германской промышленности (в частности, не запрещал возобновление гражданского авиастроения). Заметную роль в выработке американской позиции играл бригадный генерал Г. Байроуд (Henry Byroade), откомандированный в 1949 г. из армии в Госдепартамент на должность руководителя отдела по делам Германии. Он представлял Соединённые Штаты в трёхсторонней группе высокого уровня, которая готовила проекты решений к заседаниям глав внешнеполитических ведомств США, Великобритании и Франции.
8

Для Вашингтона было важно определить, кто и как будет контролировать соблюдение западногерманской стороной установленных ограничений на вооружения. Представленный Госдепартаментом «чёрный» список включал в себя следующие основные категории: атомное, биологическое и химическое оружие, управляемые ракеты и ракетные системы большой дальности, военные самолёты, военные корабли кроме небольших судов оборонительного типа3. США предложили Великобритании и Франции возложить на ЕОС функцию контроля за соблюдением запрета на создание в ФРГ определённых типов вооружений и наделить правом определять места размещения на её территории производств военной техники, необходимой для ЕОС, руководствуясь географическими и стратегическими факторами4. Однако Лондон и Париж ответили, что будет весьма проблематично включить эти пункты в договор о создании ЕОС. Они предложили оформить устанавливаемые для ФРГ ограничения в виде отдельного юридического обязательства этой страны, зафиксированного в специальной декларации федерального правительства, которую должен одобрить Бундестаг. США в принципе не возражали и против такого варианта.

3. Report Presented to Secretary of State Acheson, Foreign Secretary Eden, and Foreign Minister Schuman. 396.1 LO/2–1852. Available at: >>> (accessed 17.02.2022).

4. Ibidem.
9

В ходе переговоров госсекретаря Д. Ачесона, министров иностранных дел Великобритании и Франции Э. Идена и Р. Шумана с канцлером К. Аденауэром в Лондоне 18–19 февраля 1952 г. был согласован документ, согласно которому на комиссариат ЕОС возлагались полномочия лицензировать производство в ФРГ вооружений, подлежащих контролю. Заказы могли размещаться только на тех западногерманских заводах, что отвечают критериям, которые в общем виде должен определить Совет министров стран ЕОС. Однако условием было то, что контингенты германских войск в составе ЕОС «не должны быть поставлены в менее выгодное положение, чем контингенты других стран-участниц Европейского оборонного сообщества, с точки зрения снабжения подлежащими контролю типами вооружений, которые необходимы для выполнения возложенных на них задач по обороне Европы, независимо от источника поставок…5». Комиссариат ЕОС должен был определить виды военных НИОКР, которые разрешалось проводить ФРГ. В ходе упомянутых переговоров затрагивался также вопрос о финансовом вкладе Западной Германии в «европейскую оборону». На встрече в Лондоне было достигнуто соглашение о том, что договор о создании ЕОС после ратификации его участниками становился бы частью внутреннего законодательства ФРГ.

5. Paper Agreed Upon by Secretary of State Acheson, Foreign Secretary Eden, Foreign Minister Schuman, and Chancellor Adenauer. 396.1 LO/2–1952. Available at: >>> (accessed 12.02.2022).
10

В секретной телеграмме, которую госсекретарь Д. Ачесон направил своему британскому коллеге Э. Идену в феврале 1952 г., подчёркивалось, что подписание США, Великобританией и Францией конвенций с ФРГ о взаимоотношениях, а также «соглашений о создании ЕОС и «Европейского объединения угля и стали» (ЕОУС) создают новую основу для объединения Европы и ассоциации Германии с Западом , они позволяют ФРГ участвовать в обороне Запада в качестве равного партнёра6». Соединённые Штаты рассматривали эти соглашения как единую правовую базу для интеграции Германии в западное сообщество. Они брали на себя политические обязательства по поддержке ЕОС и европейской оборонной интеграции, а также об участии вместе с Великобританией и Францией в полном урегулировании «германского вопроса», включая такую цель, как «объединение Германии демократическими и мирными средствами»7.

6. Ibidem.

7. Communiqué Issued by the Foreign Ministers of the United States, the United Kingdom, and France and the Chancellor of the German Federal Republic. 19th February 1952. 740.5/2–1952. Available at: >>> (accessed 21.01.2022).
11

27 мая 1952 г. шесть западноевропейских государств, включая ФРГ и Францию, состоящих в «Европейском объединении угля и стали», подписали договор о военно-политическом объединении, первая статья которого провозглашала создание «Европейского оборонного сообщества, наднационального по своему характеру, включающего в себя общие институты, общие вооружённые силы и общий бюджет»8. Американская дипломатия всемерно помогала европейским партнёрам в выработке компромиссных формулировок статей договора, когда у них возникали расхождения.

8. Treaty instituting the European Defence Community (Paris, 27 May 1952). Available at: >>> (accessed 02.02.2022).
12

Как свидетельствуют архивные документы, США с энтузиазмом поддержали создание ЕОС. Администрация Г. Трумэна выразила заинтересованность в сохранении целостности и укреплении формирующегося европейского объединения, готовность поощрять американские госструктуры к сотрудничеству с ним, содействовать установлению тесного партнёрства между НАТО и ЕОС, включая взаимодействие американских войск в Европе с вооружёнными силами, которые будут развёрнуты под эгидой ЕОС. США ясно обозначили своё намерение поддерживать и развивать сотрудничество с нарождающимися европейскими интеграционными институтами. Более того, в случае возникновения угроз для целостности ЕОС, они была готовы задействовать ст. 4 договора НАТО о срочных консультациях для выработки совместных мер реагирования с целью устранения опасной ситуации9.

9. The Secretary of State to the Acting Secretary of State. 306.1 LO/2–1852: Telegram. Available at: >>> (accessed 22.02.2022).
13 Однако 30 августа 1954 г. Национальное собрание Франции, несмотря на сильное давление администрации Д. Эйзенхауэра в поддержку ратификации договора о ЕОС, большинством голосов (319 к 264) приняло решение не передавать этот документ на утверждение президенту Республики. Большинство противников договора составили депутаты от деголлевской партии «Объединение французского народа» и Компартии. Не ратифицировала договор и Италия, которая ещё раньше отложила эту процедуру в ожидании результатов голосования во Франции. Итоги голосования во французском парламенте вызвали шок в США и Западной Европе. Они ознаменовали крах концепции «европейской армии» и самой идеи наднациональной оборонной интеграции в Европе.
14

Созданный 23 октября 1954 г. Западноевропейский союз (ЗЕС) явился бледной тенью ЕОС, будучи лишённым главной черты предыдущего проекта – наднационального характера объединения государств региона в сфере обороны и безопасности. Несмотря на особые требования Франции к ремилитаризации ФРГ (Франция, в частности, требовала установить запрет на производство в ФРГ артиллерии калибром свыше 105 мм.) 10, перевооружение этой страны стало набирать обороты с её вступлением в НАТО 9 мая 1955 года. США настаивали на этом решении, считая возрождение германского военного потенциала при надлежащем контроле важным шагом в укреплении общей оборонной системы Западной Европы. Что касается европейской интеграции, государства региона вернулись к этому вопросу на конференции министров иностранных дел шести стран ЕОУС, которая проходила 1–3 июня 1955 г. в Мессине (Италия). В итоговой декларации встречи была зафиксирована принципиальная договорённость о том, что главным фокусом интеграции становится сфера экономики, и в качестве стратегической цели провозглашалось создание общего рынка, формирование которого будет проходить поэтапно11.

10. Report Presented to Secretary of State Acheson, Foreign Secretary Eden, and Foreign Minister Schuman. 396.1 LO/2–1852. Available at: >>> (accessed 02.02.2022).

11. The Messina Declaration. 3 June 1955. Available at: >>> (accessed 21.01.2022).
15 Радикальная смена парадигмы европейской интеграции была связана с тем, что США с принятием Западной Германии в НАТО завершили формирование американоцентричной системы региональной безопасности, замкнув на себе функцию обороны Западной Европы, тогда как Франция, выступавшая главной движущей силой европейского объединения, утратила это лидерское качество в результате острого внутриполитического кризиса и крупных провалов французской политики в Индокитае.
16

Возрождение военно-политической интеграции в Европе: изменение американского подхода

 

Окончание холодной войны и последовавшие перемены в международном балансе сил создали предпосылки для возрождения европейской оборонной интеграции на новом витке истории. Однако характер и масштабы интеграционного процесса в XXI веке существенно отличаются от той модели, которую западноевропейские государства пытались реализовать в первое послевоенное десятилетие. Большие изменения с того времени произошли и в американских оценках идеи военно-политического объединения Европы.

17 В отличие от ситуации 70-летней давности европейская интеграция в сфере обороны на современном этапе носит не наднациональный, а межгосударственный характер. Её географические границы значительно расширились, охватывая не только Западную, но также Центральную и Восточную Европу, хотя далеко не все страны из этих регионов в ней полноценно участвуют. В сравнении с послевоенным периодом нынешняя интеграция выражается в гораздо более скромных проектах и преследует ограниченную цель – создание военно-силового потенциала ЕС, позволяющего коалициям европейских государств проводить операции в конфликтах, в которые США предпочтут не вмешиваться и которые не подпадают под действие ст. 5 о коллективной обороне НАТО.
18

Точкой отсчёта здесь стала Петерсбергская декларация Западноевропейского союза 1992 г., которая наделила ЗЕС следующими функциями: защита территории стран-участниц в дополнение к НАТО; проведение операций по урегулированию конфликтов малой и средней интенсивности; выполнение миротворческих и гуманитарных миссий. В соответствии с Амстердамским договором 1997 г. эти функции перешли к Евросоюзу. Условия этого договора предусматривали «постепенное формирование общей оборонной политики, которая может привести к созданию общей обороны , тем самым укрепляя европейскую идентичность и независимость ЕС »12 (выделено мною. – О.П.).

12. Treaty of Amsterdam amending the Treaty on European Union, the treaties establishing the European Communities and certain related acts. Available at: >>> (accessed 12.02.2022).
19 Важным этапом стал 1999 год, когда в июне на саммите ЕС в Кёльне европейские лидеры договорились о проведении общей политики безопасности и обороны, а в декабре на встрече в Хельсинки приняли решение о выделении к 2003 г. в составе национальных армий подразделений и частей с целью формирования европейских сил быстрого реагирования для проведения операций в защиту важных интересов Евросоюза, которые подвергаются реальной угрозе.
20 Исторически США всегда встречали в штыки европейские инициативы, реализация которых могла привести к ослаблению американского влияния в делах Европы. Они противодействовали усилиям ЕС по консолидации европейских оборонных ресурсов, когда планы Евросоюза расходились с американскими интересами. Вашингтон видит угрозу конкуренции между НАТО и ЕС в растущих амбициях Брюсселя. Впервые это отчётливо проявилось в конце 1990-х годов, когда администрация У. Клинтона предупредила союзников о недопустимости создания в ЕС отдельной от НАТО европейской системы объединённой обороны. Сменившая её администрация Дж. Буша-младшего, в политике которой сказывалось сильное влияние неоконсерваторов, в открытую применяла тактику «разделяй и властвуй», противопоставляя Западную («оппозиционную») и Восточную (лояльную) Европу, тем самым провоцируя раскол в Евросоюзе. При содействии наиболее преданных своих союзников, среди которых особым рвением отличалась Великобритания, она блокировала в 2003 г. попытки «фрондёрской четвёрки» – Германии, Франции, Бельгии и Люксембурга – инициировать создание в ЕС централизованной командно-штабной структуры с передачей под её начало определённых военных сил. Инициатива «четвёрки» явилась реакцией на военное вторжение США в Ирак, которое было предпринято вопреки нормам международного права и возражениям Берлина и Парижа. Администрация Дж. Буша-младшего возражала и против создания европейской глобальной спутниковой навигационной системы «Галилео». Тогдашний замминистра обороны П. Вулфовиц направил письма европейским союзникам, предупреждая о пагубности упомянутой системы для будущих операций НАТО и призывая их помешать одобрению программы «Галилео» в Совете ЕС. Соединённые Штаты смирились с появлением этой системы, лишь когда Евросоюз довёл проект до финальной реализации.
21 Принятие Евросоюзом концепции «стратегической автономности» и активация «постоянного структурированного сотрудничества» (ПСС) во второй половине прошлого десятилетия обозначили начало нового этапа европейской военно-политической интеграции. ПСС, предусмотренное ст. 42.6 Лиссабонского договора, представляет собой политико-правовой механизм объединения усилий стран ЕС в сфере обороны. На практике эта опция пока реализуется в гораздо более скромном виде, чем заложенные в ней возможности, – как совокупность нескольких разрозненных проектов с участием разных групп европейских государств и десятков межфирменных соглашений о НИОКР и военно-промышленной кооперации с финансовым участием ЕС («Европейского фонда обороны»).
22

Хотя тема «европейской армии» и не была в центре политического дискурса ЕС, где преобладали проблемы борьбы с терроризмом и массовой миграции с Ближнего Востока, она поднималась в выступлениях президента Франции Э. Макрона, тогдашнего канцлера Германии А. Меркель, испанского премьера П. Санчеса в рамках дискуссии о защите европейских интересов. Лидеры ведущих держав Европы говорили о «европейской армии» как о возможном проекте в будущем, а не как о близкой перспективе. Одним из инициаторов обсуждения этой темы в ЕС был Ж.-К. Юнкер, возглавлявший в то время Еврокомиссию. Под впечатлением конфликта на Украине он предложил активизировать европейский интеграционный процесс в оборонной сфере. Указывая на происходящую трансформацию миропорядка и растущие вызовы, с которыми сталкивается Европа, Ж.К. Юнкер призвал быстрее адаптировать ЕС к изменениям стратегической ситуации и создать военно-силовой потенциал для отражения возникающих угроз. Объединение европейских оборонных ресурсов он связывал с необходимостью придать ЕС полноценное военное измерение, чтобы с Европой считались как с самостоятельным игроком в сфере безопасности13. Создание «европейской армии» Ж.-К. Юнкер не противопоставлял атлантическому альянсу, он рассматривал этот проект не как антитезу НАТО, а как инструмент формирования общей внешней и оборонной политики ЕС.

13. Speech by President Jean-Claude Juncker at the Defence and Security Conference Prague: In defence of Europe. 9 June 2017. Prague. Available at: >>> (accessed 29.01.2021).
23 Если дискуссия на тему «европейской армии» носила больше теоретический характер, то концепция «европейской обороны», интерес к которой возродила эгоистичная политика администрации Д. Трампа, рассматривается политиками и экспертами в Европе как проблема, заслуживающая конкретного анализа. Размытость этой концепции даёт почву для разных её интерпретаций, но общим является признание того, что сегодня и в обозримой перспективе она не может быть реализована как система коллективной обороны в рамках Евросоюза. Отсутствие у ЕС собственной, отдельной от НАТО, полноценной военной инфраструктуры влечёт необходимость получения согласия США на использование ресурсов альянса в «чисто европейских» операциях, что и было зафиксировано в виде соглашения «Берлин плюс» 2003 года.
24 Реализации концепции «европейской обороны» в рамках ЕС препятствуют многие факторы: юридически необязывающий характер договорённостей по военно-политической интеграции в Евросоюзе; слабость её институциональной базы; дефицит политической поддержки; хроническая нехватка важных компонентов военно-технического потенциала – от средств мобильности войск до высокоточного оружия и полномасштабной космической разведки; несформированность общеевропейской военно-промышленной и технологической базы, как результат – несогласованная политика в сфере производства вооружений.
25 Тем не менее, предложения по углублению европейской оборонной интеграции, особенно концепция «стратегической автономности Европы», воспринимаются в Вашингтоне как стремление уменьшить американское влияние на политику ЕС. США считают, что само по себе обсуждение концепции «европейской обороны» в отрыве от альянса является контрпродуктивным и вредоносным делом. С их точки зрения, рассуждения на эту тему создают опасную иллюзию, что ЕС может со временем стать альтернативой НАТО как основа европейской системы безопасности. Американские официальные лица предупреждают союзников о серьёзных последствиях, к которым могут привести попытки создания в Европе конкурента атлантическому альянсу. Они подчёркивают, что такие действия подрывают доверие к натовским гарантиям по коллективной обороне, провоцируют США к ревизии союзнических обязательств. С ними солидарны атлантистские круги в странах ЕС, которые видят неоправданные риски в самой идеи возложения функции обеспечения безопасности, в том числе коллективной обороны, на новую структуру с неясными полномочиями. Вашингтон играет на опасениях стран Центральной и Восточной Европы, что действия ЕС, направленные на реализацию концепции «европейской обороны», будут подталкивать США к тому, чтобы пересмотреть свои обязательства по безопасности.
26 Политика США в годы администрации Д. Трампа во многом повлияла на дискуссии о «европейской обороне» в ЕС. 45-й президент в доходчивой форме сформулировал своё видение ситуации: Европа должна выделять больше средств на НАТО и увеличить закупки американских вооружений, если хочет иметь защиту США. Он предложил тем союзникам, которые отказываются финансировать оборону в требуемом объёме, самим заботиться о своей безопасности. Подобные заявления Белого дома вызвали у многих европейских государств сомнения в надёжности американских обязательств по безопасности. Высказывания президента Д. Трампа перекликались с утверждениями тех, кто и раньше заявлял, что из ст. 5 о коллективной обороне НАТО вовсе не следует автоматическое исполнение обязательств в виде применения вооружённых сил для защиты союзников. Подобную трактовку подкрепляет и история согласования этой статьи в период подготовки Вашингтонского договора в конце 1940-х годов – США настояли на изменении её начальной формулировки, предложенной европейскими державами, которая предусматривала автоматическое вступление в силу обязательств о взаимной военной помощи.
27

Трансатлантические дискуссии о «европейской обороне»

 

Трансформация глобального баланса сил, смещение геостратегических приоритетов США в Азиатско-Тихоокеанский макрорегион, военно-политическая напряжённость в Европе порождают в политических и экспертных кругах на Западе оживлённые дискуссии о том, способны ли европейские союзники самостоятельно обеспечить свою безопасность. Эти споры носят отнюдь не только академический характер. За аргументами сторон стоят конкретные интересы тех или иных политических сил. С одной стороны, это протрамповские по своим взглядам и образу мыслей правоконсервативные круги в США, стремящиеся к сокращению американского бремени международных обязательств. С другой стороны, это идеологически и политически противостоящие им «ортодоксальные атлантисты», чьё некритическое восприятие НАТО сравнимо с религиозной верой. Промежуточное положение занимают «умеренные атлантисты», которые предлагают обновление НАТО с более равномерным распределением материального бремени и ответственности между США и Европой, а также «евроцентристы», выступающие за самообеспеченность ЕС в сфере безопасности при сохранении союзнических связей с США. Споры вокруг «европейской обороны» является отражением идейной и политической борьбы между этими лагерями.

28 Дискуссии о «европейской обороне» вышли на новый виток под влиянием событий последних лет. Объявленные президентом Д. Трампом в 2020 г. планы по сокращению американского военного присутствия в Европе, в частности, по выводу из Германии 11,9 тыс. человек (эти планы были пересмотрены администрацией Дж. Байдена, которая приняла решение об отправке в Европу дополнительных военных сил численностью несколько тысяч человек), его нашумевшие высказывания, которые поставили под сомнение надёжность союзнических обязательств США, а также выдвижение концепции «стратегической автономности» Европы, которую пытается продвигать Франция, придали политическую актуальность казалось бы сугубо теоретическим спорам.
29 В этих дискуссиях столкнулись два противоположных взгляда на проблему «европейской обороны». По мнению одних экспертов, «натовская Европа» (сейчас в неё входит 21 страна ЕС) способна самостоятельно, без американского участия, защитить себя от внешних угроз уже через несколько лет, если сконцентрирует усилия на достижение этой цели, соответственно увеличив оборонные расходы. Один из главных аргументов, приводимый в подкрепление этого тезиса, состоит в том, что европейские союзники заметно превосходят Россию и других потенциальных противников по важным макропоказателям – численности населения, размеру ВВП, количеству военнослужащих, размеру совокупного военного бюджета.
30

Однако многие аналитики на Западе не разделяют подобного оптимизма. Согласно оценкам экспертов Лондонского международного института стратегических исследований, чтобы союзники могли без американской поддержки обеспечить защиту своих морских коммуникаций в прибрежных морях и свободу мореплавания в мировом океане, им потребовалось бы дополнительно затратить от 94 млрд долл. до 110 млрд на программы, позволяющие восполнить нехватку необходимых компонентов военного потенциала. Рассматривая сценарий гипотетического наземного вторжения российских войск в Литву и Польшу, эти аналитики приходят к выводу: чтобы рассчитывать на успешный исход в подобном военном конфликте с РФ, европейским союзникам необходимо в течение нескольких лет инвестировать дополнительно от 288 млрд долл. до 357 млрд для ликвидации дефицита в вооружениях различного типа – от танков и БМП до ударных вертолётов и систем ПВО. По их расчётам, чтобы соответствовать требованиям приведённого сценария ограниченной войны в Европе, союзникам пришлось бы перевооружить от 34 до 52 бригад, затратив на эти цели не менее 150–200 млрд долл.; осуществление столь масштабной модернизации заняло бы около 20 лет, хотя ощутимый эффект от реализации этих мер мог бы проявиться уже через 10–15 лет14.

14. D. Barrie et al. Defending Europe: Scenario-based Capability Requirements for NATO’s European Members. IISS Research Paper. April 2019. Available at: >>> (accessed 22.02.2022).
31

Приведённые оценки представляются чрезмерно пессимистичными для западных аналитиков, таких как Б. Позен (Массачусетский технологический институт, США), которые полагают, что европейские страны НАТО способны за небольшой промежуток времени создать достаточные силы для защиты от внешних угроз. Они ставят под сомнение выкладки, представленные авторами упомянутого исследования, указывая на то, что уже сам выбор чрезмерно жёсткого сценария гипотетического конфликта и большинство вводных данных предопределили вывод о военно-технической неподготовленности европейских союзников самостоятельно обеспечить свою безопасность15.

15. Barry R. Posen. Europe Can Defend Itself // Survival. December 2020 – January 2021. Vol. 62. № 6, pp. 7-8.
32

Б. Позену, который подчёркивает преимущества обороны в гипотетическом конфликте на восточном фланге НАТО, возражает французский политолог Ф. Эйзбур, утверждая, что «внушительный, быстро развёртываемый контрнаступательный потенциал может быть более ценным с точки зрения сдерживания, чем чисто оборонительные силы»16. Он полагает, что дополнительные расходы по финансированию обороны, которые европейские союзники, лишённые американской поддержки, были бы вынуждены нести в этой ситуации, находятся в пределах их бюджетных возможностей, укладываясь в 2% ВВП. Его вывод сводится к тому, что оборонная самообеспеченность Европы, при всём разбросе в оценках требующихся затрат, вовсе не является утопичным проектом. При этом он уточняет, что европейские союзники не смогут в крупномасштабном конфликте сосредоточить все свои силы против России, учитывая наличие «других потенциальных противников Европы в Африке, в Восточном Средиземноморье и на Ближнем Востоке», среди которых он особо выделяет Турцию17.

16. F. Heisbourg. Europe Can Afford the Cost of Autonomy // Survival. February –March 2021. Vol. 63. № 1. P. 27.

17. Ibid., p. 25.
33

Ф. Эйсбур признаёт, что в настоящее время европейские союзники не способны развернуть силы ядерного сдерживания взамен американских, а распространение на страны ЕС защитной функции французских сил ядерного сдерживания потребовало фундаментальных политических договорённостей в Евросоюзе и внушительных финансовых затрат, которые не сводились бы только к расходам по размещению за пределами Франции некоторого количества её самолётов-носителей ядерного оружия. Из обзора СИПРИ 2021 г. следует, что французские ядерные силы располагают небольшим количеством таких систем: 40 самолётов Rafale BF3, вооружённых 40 крылатыми ракетами воздушного базирования с ядерной боеголовкой (ASMP-A), обычно базируются на авиабазе Сент-Дизье в северо-восточной части Франции, а эскадрилья из 10 самолётов Rafale MF3 с аналогичным вооружением приписана к авианосцу «Шарль де Голль» (Charles de Gaulle)18. По оценке Ф. Эйсбура, «европеизация» французского ядерного зонтика предполагает всё-таки заметно меньше затрат, чем перечень обычных вооружений, которые требуются для конфликтов высокой интенсивности.

18. SIPRI Yearbook 2021. Available at: >>> (accessed 17.02.2022).
34

Вступившие в полемику с Б. Позеном авторы упомянутого доклада Лондонского института утверждают в своей статье, что смоделированные ими сценарии возможной военной кампании являются более стрессовыми для натовской Европы, а значит и более правдоподобными, чем те, что предлагает оппонент19. Их главный тезис состоит в том, что европейские союзники должны быть способны отвоевать захваченную потенциальным противником (Россией) территорию, а это требует проведения эффективных контрнаступательных операций, – в противном случае НАТО как военный альянс может ждать крах20.

19. D. Barrie et al. Europe’s Defence Requires Offence // Survival. February – March 2021. Vol. 63. № 1. P. 20.

20. Ibid., p. 21.
35

Эти эксперты, в частности, обращают внимание на то, что сценарий, описываемый Б. Позеном, подразумевает развёртывание оборонительного щита над Польшей, а для этого, по их оценке, нужны авиабазы, воздушная система раннего предупреждения о нападении, самолёты-заправщики, которых у европейских стран НАТО нет в необходимом количестве, также как нет и достаточных запасов крылатых ракет для предложенной американским аналитиком тактики изматывания наступающих российских войск21. Вместе с тем они подчёркивают, что недостатки военного потенциала европейских союзников являются не структурным дефектом, а результатом сознательного политического выбора в пользу меньших затрат на оборону и могут быть устранены путём увеличения оборонных инвестиций и их эффективного использования. Д. Барри и его коллеги допускают, что не все европейские союзники согласятся участвовать в военных действиях против России, и напоминают, что «сплочённость альянса не была сильной стороной НАТО в последние годы»22.

21. Ibid., pp. 22-23.

22. Ibid., p. 24.
36 Сценарии конфликтов на восточной границе НАТО, которые строят западные эксперты, исходят из презумпции, что этот участок территории альянса является наиболее уязвимым. Они могут иметь теоретическую ценность для оценки потенциалов, но не отвечают на вопрос: какие преимущества Россия могла бы приобрести в результате наступательных операций на восточном фланге НАТО, которые перевешивали бы большие издержки, связанные с такими действиями? Провоцирование распада натовского альянса, как предполагают авторы доклада Лондонского института, или восстановление сферы влияния «советской империи» в Восточной Европе (мнение Б. Позена) посредством проведения военной кампании в этом регионе являются малореалистичными целями и едва ли соответствуют критерию соразмерности затраченных ресурсов получаемому результату.
37

Б. Позен полагает, что европейские союзники могут на равных противостоять России в военной сфере, так как «располагают достаточными вооружёнными силами с точки зрения количества бригад и авиационных частей, оснащённых сравнительно современным вооружением»23. Вместе с тем он признаёт наличие у них давно известных недостатков, включая низкую боеготовность (в частности, Бундесвера) и небольшой резерв сопротивляемости ввиду дефицита складских запасов боеприпасов и запчастей к военной технике. По его мнению, натовская Европа с её нынешними 1,5% ВВП, выделяемыми на военные цели, располагает достаточным финансированием в сфере обороны и при желании может сравнительно быстро решить свои проблемы с боеготовностью. Критически проанализировав выкладки авторов доклада Лондонского института, Б. Позен выдвинул контраргументы в обоснование своего вывода о том, что европейские союзники способны собственными силами обеспечить свою оборону в сфере обычных вооружений.

23. Barry R. Posen. Op. cit., p. 8.
38

Противоположной точки зрения придерживаются американские политологи С. Брукс и Х. Мейер, которые, опираясь на свои расчёты, утверждают, что не только за несколько лет, но и за десятилетие Европа не сможет достичь оборонной самодостаточности24. В подкрепление своего тезиса они подробно разбирают причины, препятствующие объединению оборонных потенциалов европейских стран и эффективному применению военной силы союзниками. Эти аналитики ссылаются, в частности, на значительные расхождения стратегических приоритетов и интересов стран ЕС. Другой их аргумент состоит в том, что у Евросоюза нет собственной объединённой командно-штабной структуры, современной цифровой системы управления и информационного обеспечения боевых действий в реальном масштабе времени, требующей развёртывания множества спутников различного назначения. Разработка и внедрение такой системы заняло бы много времени, учитывая, что на создание необходимой спутниковой группировки, по их оценке, ушло бы около 20 лет25.

24. Stephen G. Brooks, H. Meijer. Europe Cannot Defend Itself: The Challenge of Pooling Military Power // Survival. February – March 2021. Vol. 63. № 1. P. 34.

25. Stephen G. Brooks, H. Meijer. Op. cit., p. 37.
39

Отвечая на эти доводы, Б. Позен приводит свои контраргументы. Он, в частности, указывает на то, что европейские государства, пребывая долгое время в одном военном альянсе (НАТО), располагают подготовленными командными и штабными кадрами для управления боевыми действиями, и у них почти столько же разведывательных спутников, что и у России (15 и 17 соответственно)26. Тем не менее, как замечает Б. Позен, «сегодня европейцы предпочитают перекладывать ответственность на США, чтобы иметь для себя защиту, не затрачивая больших средств»27. Он задаётся вопросом: является ли для США разумным выбором сохранение функции главного провайдера безопасности европейских союзников в ситуации всё большего напряжения американских ресурсов, вызванного нарастающим противоборством с Китаем? Весь ход его рассуждений указывает на отрицательный ответ.

26. Barry R. Posen. In Reply: To Repeat, Europe Can Defend Itself // February – March 2021. Vol. 63. № 1. P. 44-45.

27. Ibid., p. 43.
40

Ряд западных аналитиков полагают, что избыточность американских военных гарантий в НАТО позволяет союзникам экономить на оборонных расходах и обеспечивать свою защиту за счёт США. Схожей точки зрения придерживалась и администрация Д. Трампа, критикуя союзников за то, что они уклоняются от выделения необходимых средств на военные нужды. Как замечает Б. Позен, иждивенческое поведение европейских стран привело к тому, что структуры ЕС вероятно неспособны планировать и осуществлять крупномасштабные военные операции28. Плохой менеджмент в вопросах координации и осуществления военных программ, отсутствие стандартизации в производстве и закупках военной техники, невысокий уровень боеготовности (в среднем 50%), – все эти изъяны европейских союзников носят хронический характер.

28. Barry R. Posen. Europe Can Defend Itself. Op. cit., p. 14.
41

Те, кто критикует европейских союзников, не могут докопаться до первопричины, почему страны ЕС не могут решить эти застарелые проблемы столь долгое время? Почему у них не хватает политической воли взять на себя ответственность за обеспечение своей безопасности? Ответ кроется в том, что в военном отношении ЕС – это не единое целое, а совокупность 25 государств, чьи интересы и предпочтения далеко не во всём совпадают. Политологи С. Брукс и Х. Мейер справедливо указывают на «постоянные расхождения в оценках угроз и стратегических приоритетах по всей Европе»29.

29. Stephen G. Brooks, H. Meijer. Op. cit., p. 34.
42 Значительное сокращение финансирования оборонных проектов, произведённое Евросоюзом в последнее время, подтверждает пессимистические прогнозы тех, кто сомневается в готовности и способности европейских государств взять на себя ответственность за свою безопасность. Бюджет Европейского фонда обороны (ЕФО) на 2021–2027 гг. урезан с 13,3 млрд евро до 6,9 млрд, что повлекло снижение количества проектов, которые призваны повысить уровень стандартизации в производстве европейских вооружений. Ф. Эйзбур приводит результаты исследования одной из международных консалтинговых компаний, эксперты которой оценили в 13 млрд евро потери европейских союзников от неэффективного использования средств в сфере стандартизации и оперативной совместимости вооружений, что составило 30% всех расходов на закупку военной техники этими странами.
43 Финансирование мер по повышению мобильности, предусмотренное планом действий ЕС с целью создания условий для более быстрого передвижения союзнических войск по Европе, урезано до 1,7 млрд евро. На практике это означает уменьшение инвестиций в модернизацию военно-транспортной инфраструктуры по сравнению с ранее намеченным объёмом вложений, а также сокращение мер организационно-правового регулирования по оптимизации схем перемещения военных сил НАТО/ЕС. Хотя произведённые корректировки вызваны экстраординарными финансовыми затратами ЕС в связи с пандемией COVID-19, они, тем не менее, являются индикатором того, что главные приоритеты интеграционной Европы лежат вне сферы обороны.
44

Заключение

 

В период зарождения европейской интеграции (конец 1940-х – первая половина 1950-х годов) США оказывали ей активную многостороннюю поддержку, содействуя формированию регионального оборонного сообщества государств Западной Европы. Однако после окончания холодной войны возобладал противоположный подход – сдерживание военно-политической интеграции ЕС стало долговременной тенденцией в американской политике. Эта линия последовательно прослеживается в действиях США, начиная с администрации Б. Клинтона. Объяснение данной метаморфозы кроется в том, что в разные политические эпохи – в первое десятилетие после окончания Второй мировой войны и в наступившем XXI веке – планы европейского объединения воспринимались Вашингтоном совершенно по-разному. В послевоенные годы Западная Европа ни в чём не могла конкурировать с США – она была слишком слаба, чтобы помышлять о проведении самостоятельной политики. К началу XXI века позиции интеграционной Европы (ЕС) укрепились в достаточной мере, чтобы она могла претендовать на защиту своих особых интересов, не совпадающих с американскими, не только в экономике, торговле и технологиях, но также во многих вопросах международных отношений.

45 Определяя свою позицию в отношении оборонной интеграции в Европе, США руководствуются набором критериев, смысл которых сводится к ответу на два главных вопроса: осуществляется ли она в координации с планами НАТО, в рамках многосторонних программ атлантического альянса или протекает в форматах, где у американской стороны нет права вето? Признаётся ли за НАТО право первой очереди на использование европейских военных ресурсов? Вашингтон дал чётко понять, что не поддерживает усилия ЕС, направленные на создание самостоятельной системы коллективной обороны.
46 Интеграционные планы ЕС в оборонной сфере встречали наиболее сильное сопротивление с американской стороны в периоды нахождения у власти республиканских президентов Дж. Буша-младшего и Д. Трампа. Для правоконсервативных кругов за океаном вообще характерно восприятие Евросоюза в первую очередь как конкурента и даже оппонента США в международных делах. Подобным настроениям способствовали и амбиции ЕС, который в докризисные времена позиционировал себя как альтернативную, более прогрессивную модель развития. Однако растущее китайское влияние на трансформацию мирового порядка вынуждает Евросоюз перенести акцент на укрепление солидарности с США в системном противостоянии Запада с КНР.
47 Американское требование о координации планов военно-политической и военно-технической интеграции ЕС с задачами НАТО означает предоставление США де-факто права участия в принятии европейских решений, что выхолащивает смысл идеи оборонной самодостаточности Европы. Вашингтон заинтересован в сохранении зависимости ЕС от американских гарантий безопасности, так как эта асимметрия подкрепляет его статус лидера западного мира. Отставание в сфере обороны не позволяет Евросоюзу выступать в качестве равного партнёра в отношениях с США.
48 После окончания холодной войны идея создания собственной системы обороны ЕС всплывала в европейских политических дискуссиях именно тогда, когда политика США вызывала наиболее серьёзные противоречия в трансатлантических отношениях. Это происходило в периоды правления республиканских администраций, чьи действия порождали в Европе сомнения в совместимости американских и европейских интересов, а также в надёжности обязательств Вашингтона.
49 Возродившаяся в последние годы концепция «европейской обороны» существенно отличается от своей первоначальной версии 70-летней давности. Во-первых, она предполагает объединение военных ресурсов европейских государств на межгосударственной, а не на наднациональной основе. Во-вторых, в послевоенные годы создание «европейской армии» было частью общего плана политического объединения западноевропейских государств вплоть до образования на конечном этапе «Соединённых Штатов Европы». Сегодня концепция «европейской обороны» не требует её сопряжения со столь высоким уровнем интеграции. Однако и в таком варианте она является неприемлемой для США.
50 На нынешнем этапе концепция «европейской обороны» реализуется не в виде единого генерального плана по созданию «европейской армии», а в серии двусторонних и коллективных инициатив стран ЕС по углублению и интенсификации сотрудничества в оборонной сфере. Эти инициативы направлены на формирование военно-силового потенциала ЕС, позволяющего расширить возможности интеграционной Европы в обеспечении своей безопасности, но не в противопоставлении США, а сообразуясь с принципом трансатлантической солидарности. Многие вопросы остаются предметом жарких споров, которые ведутся не только в коридорах власти, но и выплёскиваются на страницы западных академических журналов, обнаруживая существенные расхождения в оценках способности европейских союзников обеспечить свою защиту. Однако даже самые смелые европейские проекты не предусматривают замену НАТО в качестве основы коллективной обороны в Европе, по крайней мере, в обозримом будущем. Тем не менее, Вашингтон с настороженностью следит за дискуссиями в ЕС на тему военно-политической интеграции. Эти дискуссии показали, что ни политически, ни материально, ни доктринально страны ЕС не готовы реализовывать концепцию «стратегической автономности» Европы в сфере обороны, что устраивает США в силу различных причин.

References

1. Speech by Robert Schuman at the Council of Europe (Strasbourg, 10 December 1951). Available at: https://www.cvce.eu/en/collections/unit-content/-/unit/02bb76df-d066-4c08-a58a-d4686a3e68ff/6550430e-98c0-4441-8a60-ec7c001c357b/Resources#91573e99-1c69-40d5-867e-19e3d706d167_en&overlay (accessed 23.01.2022).

2. Ibidem.

3. Report Presented to Secretary of State Acheson, Foreign Secretary Eden, and Foreign Minister Schuman. 396.1 LO/2–1852. Available at: https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1952-54v05p1/d55 (accessed 17.02.2022).

4. Ibidem.

5. Paper Agreed Upon by Secretary of State Acheson, Foreign Secretary Eden, Foreign Minister Schuman, and Chancellor Adenauer. 396.1 LO/2–1952. Available at: https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1952-54v05p1/d58 (accessed 12.02.2022).

6. Ibidem.

7. Communiqué Issued by the Foreign Ministers of the United States, the United Kingdom, and France and the Chancellor of the German Federal Republic. 19th February 1952. 740.5/2–1952. Available at: https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1952-54v05p1/d60 (accessed 21.01.2022).

8. Treaty instituting the European Defence Community (Paris, 27 May 1952). Available at: https://www.cvce.eu/en/recherche/unit-content/-/unit/b9fe3d6d-e79c-495e-856d-9729144d2cbd/d950eb8f-aad6-463a-a67f-030cc9d03ded/Resources#2af9ea94-7798-4434-867a-36c4a256d0af_en&overlay (accessed 02.02.2022).

9. The Secretary of State to the Acting Secretary of State. 306.1 LO/2–1852: Telegram. Available at: https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1952-54v05p1/d57 (accessed 22.02.2022).

10. Report Presented to Secretary of State Acheson, Foreign Secretary Eden, and Foreign Minister Schuman. 396.1 LO/2–1852. Available at: https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1952-54v05p1/d55 (accessed 02.02.2022).

11. The Messina Declaration. 3 June 1955. Available at: https://http://www.internationaldemocracywatch.org/attachments/296_The%20Messina%20Declaration%201955.pdf (accessed 21.01.2022).

12. Treaty of Amsterdam amending the Treaty on European Union, the treaties establishing the European Communities and certain related acts. Available at: https://www.europarl.europa.eu/topics/treaty/pdf/amst-en.pdf (accessed 12.02.2022).

13. Speech by President Jean-Claude Juncker at the Defence and Security Conference Prague: In defence of Europe. 9 June 2017. Prague. Available at: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/SPEECH_17_1581 (accessed 29.01.2021).

14. D. Barrie et al. Defending Europe: Scenario-based Capability Requirements for NATO’s European Members. IISS Research Paper. April 2019. Available at: https://www.iiss.org/blogs/research-paper/2019/05/defending-europe (accessed 22.02.2022).

15. Barry R. Posen. Europe Can Defend Itself // Survival. December 2020 – January 2021. Vol. 62. № 6, pp. 7-8.

16. F. Heisbourg. Europe Can Afford the Cost of Autonomy // Survival. February –March 2021. Vol. 63. № 1. P. 27.

17. Ibid., p. 25.

18. SIPRI Yearbook 2021. Available at: https://www.sipriyearbook.org/view/9780192847577/sipri-9780192847577-chapter-010-div1-055.xml (accessed 17.02.2022).

19. D. Barrie et al. Europe’s Defence Requires Offence // Survival. February – March 2021. Vol. 63. № 1. P. 20.

20. Ibid., p. 21.

21. Ibid., pp. 22-23.

22. Ibid., p. 24.

23. Barry R. Posen. Op. cit., p. 8.

24. Stephen G. Brooks, H. Meijer. Europe Cannot Defend Itself: The Challenge of Pooling Military Power // Survival. February – March 2021. Vol. 63. № 1. P. 34.

25. Stephen G. Brooks, H. Meijer. Op. cit., p. 37.

26. Barry R. Posen. In Reply: To Repeat, Europe Can Defend Itself // February – March 2021. Vol. 63. № 1. P. 44-45.

27. Ibid., p. 43.

28. Barry R. Posen. Europe Can Defend Itself. Op. cit., p. 14.

29. Stephen G. Brooks, H. Meijer. Op. cit., p. 34.

Comments

No posts found

Write a review
Translate