US and Russia National Security Strategies – Possible Crossing Points
Table of contents
Share
QR
Metrics
US and Russia National Security Strategies – Possible Crossing Points
Annotation
PII
S207054760018200-7-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Nataliya Stepanova 
Affiliation: Institute for the U.S. and Canadian Studies of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Abstract

In her presentation, the speaker focuses on the national security documents published in the United States and Russia in 2021. The Interim strategic national security guidance, published just seven weeks after the Biden administration came to power, testifies to the intention of the current US leadership to distance itself from the legacy of Donald Trump. Major attention is paid to domestic politics and ideological components of the new administration's agenda. Continuity with the 2017 National Security Strategy remains in relation to the strategic competition with China, while less attention is devoted to Russia. In July 2021, an updated National Security Strategy of the Russian Federation was released. It reflects significant changes in the vision of Russia's role in global politics. Major focus is on the issues of information and environmental security. The speaker notes that the US and Russian strategic documents are subject to a general trend of expansion of the concept of national security to include the aspects of domestic security, as well as socio-economic and cultural aspects. In the foreign policy sphere, the strategies are mainly focused on the Asia-Pacific region. 

Keywords
USA, Russia, national security strategy, interim strategic guidance, ideology, foreign policy
Received
07.11.2021
Date of publication
13.01.2022
Number of purchasers
0
Views
155
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf
Additional services access
Additional services for the article
1

Временное стратегическое руководство в сфере национальной безопасности США

 

Пришедшая к власти в январе 2021 г. администрация Дж. Байдена выпустила свой первый доктринальный документ уже в марте того же года. Им стало Временное стратегическое руководство в сфере национальной безопасности (Interim Strategic National Security Guidance)1. Важно отметить, что впервые администрация изложила своё стратегическое видение в подобном формате. Обычно оно излагается в форме полноценной Стратегии национальной безопасности, исключением было только обнародованное в 2012 г. при администрации Б. Обамы оборонное руководство2, за что администрация неоднократно подвергалась критике.

1. Interim Strategic National Security Guidance. The White House, Washington. March 2021. Available at: >>>  (accessed 10.10.2021).

2. Sustaining U.S. Global Leadership: Priorities for 21st Century Defense. Defense Strategic Guidance, January 2012. Available at: >>>  (accessed 10.10.2021).
2 Безусловно, администрация Дж. Байдена в настоящее время готовит основные доктринальные документы. Были сообщения о том, что Стратегия национальной безопасности может выйти уже в конце 2021 года. Публикация таких документов, как Национальная оборонная стратегия (National Defense Strategy), Обзор ядерной политики (Nuclear Posture Review), Обзор ПРО (Missile Defense Review), Обзор глобальной стратегии (Global Posture Review), запланирована на начало 2022 г. Первый вопрос, возникший по имеющемуся стратегическому руководству: с чем связана такая спешка в его подготовке и обнародовании? Безусловно, главной целью команды Дж. Байдена было дистанцироваться от предыдущей администрации и её наследия. Это был сигнал американским партнёрам, о том, что Соединённые Штаты рассчитывают на союзнические отношения в качестве инструмента коллективной безопасности.
3 С первых строк обращает на себя внимание, насколько расширился круг вопросов, которые авторы относят к сфере национальной безопасности. В документе говорится о том, что традиционное разделение между внешней и внутренней политикой, а также между национальной и экономической безопасностью, безопасностью здравоохранения и окружающей среды становится всё более размытым. Это свидетельствует о всё бóльшем смещении акцента с традиционных функций государства, включающих оборону и внешнюю политику, на современные, связанные в значительной степени с внутриполитическими аспектами развития.
4 Примерно половина документа посвящена таким темам, как права избирателей, изменение климата, системный расизм и др. Администрация Дж. Байдена пытается выстроить нарратив, исходя из тем, которым не уделялось достаточное внимание в ходе президентской кампании 2016 года: в Руководстве говорится о поддержке рабочих, среднего класса, малого бизнеса и «пересмотре общественного договора» между государством и гражданами. Важным моментом является заявление о том, что переход к «чистой энергетике» является краеугольным камнем восстановления экономики США.
5 Впервые в официальном доктринальном документе упоминается заинтересованность США в продвижении прав ЛГБТ. В целом Руководство носит ярко выраженную идеологическую окраску и своим акцентом на борьбе с системным расизмом, за права меньшинств и гендерное равенство напоминает предвыборную платформу Демократической партии.
6

Демократия в Соединённых Штатах и других демократических государствах, по мнению авторов Руководства, находится в положении осаждённой крепости3. Одной из основных целей данного документа является заверить мировое сообщество, американских союзников и весь политический истеблишмент США в том, что демократическая модель развития не является пережитком прошлого и по-прежнему может служить инструментом совместной с демократическими партнёрами борьбы с возникающими вызовами. Слово «демократия» и образованные от него однокоренные слова встречаются в документе 39 раз. Для сравнения в 68-страничной Стратегии национальной безопасности 2017 года аналогичный показатель равен 31.

3. Interim Strategic National Security Guidance. The White House, Washington. March 2021. P. 7. Available at: >>> (accessed 07.10.2021).
7 Данный курс будет соответствовать приоритетам, обозначенным при администрации Барака Обамы с чётким идеалистическим восприятием системы международных отношений и глобальной безопасности.
8 Что касается восприятия глобального миропорядка, то администрация Байдена видит жизненно важные интересы США, в первую очередь, в Индо-Тихоокеанском регионе, Европе и Западном полушарии (прежде всего, имеются в виду Канада и Мексика). Одну из главных стратегических ценностей несут союзнические отношения с НАТО (которую США намерены модернизировать), Австралией, Японией и Южной Кореей. В отличие от Стратегии национальной безопасности Трампа, Руководство Байдена расширяет спектр внешних угроз национальной безопасности и включает в него, помимо противостояния с великими и региональными державами, противодействие преступным негосударственным акторам и экстремистским организациям, а также транснациональным угрозам, включающим в себя изменения климата, инфекционные заболевания, кибератаки и дезинформацию.
9 Разрыв с политикой Трампа определён по целому ряду направлений. Во-первых, в документе делается акцент на дипломатии как основном инструменте достижения внешнеполитических целей. Здесь можно было бы предположить, что США будут полагаться на дипломатические инструменты международного сотрудничества, делая меньший упор на инвестиции в оборонный бюджет и военные средства в целом, однако цифры по расходам на оборону, по крайней мере на 2022 фин. г., свидетельствуют о том, что приоритетность военного строительства никто не отменял.
10 Во-вторых, затронуты все те вопросы, по которым США традиционно считали себя глобальными лидерами. Это проблема климата – в Руководстве было заявлено о возвращении к Парижскому соглашению, а Джон Керри назначен спецпредставителем президента США по данному вопросу. В качестве приоритета заявлено участие в международных организациях и более конструктивное отношение к международному праву – ещё до обнародования документа Байден заявил о приостановлении выхода из Всемирной организации здравоохранения. Руководство же предполагает дальнейшую работу по реформированию и укреплению как ВОЗ, так и общей роли ООН в борьбе с пандемией коронавируса. Сюда же можно отнести продление Договора СНВ-3. Этот шаг можно рассматривать не с точки зрения налаживания отношений с Россией, а в контексте приверженности контролю над вооружениями в качестве инструмента обеспечения международной безопасности.
11 Говоря о преемственности стратегического видения администраций Д. Трампа и Дж. Байдена, в первую очередь необходимо выделить тему противостояния с Китаем. Безусловно, на сегодняшний день – это долгосрочный вызов для США. Администрация Байдена заявляет о повестке дня, предполагающей достижение превосходства в стратегическом противостоянии с КНР. В данном контексте речь идёт именно о глобальном, а не региональном противостоянии. Первой страной, упомянутой после главных союзников, с которой США хотят укрепить отношения, называется Индия. Затем идут Новая Зеландия, а также страны Юго-Восточной Азии. В документе говорится о борьбе с незаконными торговыми практиками, киберворовством, о поддержке Тайваня, Гонконга, Синьцзяна и Тибета. В то же время говорится о возможном сотрудничестве с Китаем в сферах изменения климата, глобального здравоохранения, контроля над вооружениями и нераспространения оружия массового уничтожения.
12

Текст Руководства свидетельствует о том, что Штатам крайне сложно примириться с продолжающейся трансформацией глобального мирового порядка, они хотят повернуть вспять уже давно наметившийся тренд на регионализацию системы международных отношений и вновь стать единственной страной, задающей международную повестку дня. При этом Руководство признаёт, что сохранить сложившийся статус-кво невозможно. Интересным лингвистическим нюансом является упоминание в Стратегии 2017 года противостояния великих держав (great power competition), однако Байден перешёл к терминологии «стратегического противостояния», довольно размытому концепту, не являющемуся ни инструментом, ни конечной целью и чем-то напоминающему войну с терроризмом времён Дж. Буша-младшего. Отдельные эксперты отмечают, что данный факт может свидетельствовать об ослаблении позиций по китайскому вопросу4. Насколько это семантическая проблема, станет ясно после обнародования основных официальных документов, в первую очередь Стратегии национальной безопасности. Однако, как бы ни описывался подход к политике в отношении Китая, США будут опираться на политику сдерживания. В свете новостей о китайской ядерной модернизации5, отдельный интерес будет представлять готовящийся Обзор ядерной политики США. По имеющейся информации, возникшие сложности в его подготовке связаны с заявленной позицией администрации Байдена о намерении снизить роль ядерного оружия в обеспечении национальной безопасности, однако нынешняя ситуация вынуждает официальные лица пересмотреть имевшиеся ранее намерения6.

4. Biden’s era of ‘strategic competition’. Available at: >>>   (accessed 10.10.2021).

5. New Chinese Missile Silo Fields Discovered. Bugos S., Masterson J. Arms Control Today, September 2021. Available at: >>>  (accessed 11.10.2021).

6. Biden hit with backlash over removal of Pentagon’s top nuclear policy official. Available at: >>>  (accessed 11.10.2021).
13 Что касается России, то она упоминается в документе всего 5 раз (для сравнения: Китай – 15). Про конкретный внешнеполитический курс в её отношении практически ничего не сказано. Это может быть свидетельством того, что США не будут предпринимать попыток снизить продолжающуюся конфронтацию в двухсторонних отношениях, а также их низкую приоритизацию в сфере обеспечения национальной безопасности. При этом в документе говорится о приверженности контролю над вооружениями, готовности к заключению новых соглашений в этой сфере, а также налаживанию диалога с Россией и Китаем по вопросам новых технологий, затрагивающих стратегическую стабильность – понятие, которое практически игнорировалось в доктрине администрации Трампа. Важно отметить, что в Руководстве говорится о продвижении новых норм и соглашений в различных областях, включая сферы космической и кибербезопасности, а это могло бы выступить мостиком для расширения российско-американского сотрудничества.
14 Важно подчеркнуть, что Руководство называет обеспечение кибербезопасности главным приоритетом, призывая к наращиванию возможностей, готовности и приспосабливаемости в данной сфере. Также говорится о расширении сотрудничества между частным сектором и правительством на всех уровнях в целях создания более безопасной информационной среды для всех американцев. Заявляется о росте инвестиций в киберинфраструктуру. При этом неправомерной деятельности в киберпространстве планируется противостоять при помощи быстрых мер с использованием как кибер-, так и иных средств.
15

Стратегия национальной безопасности России

 

Обновлённая Стратегия была обнародована в июле 2021 г. и по многим вопросам расходится с редакцией документа 2015 года. Она, так же, как и Временное руководство Байдена, гораздо больше сконцентрирована на внутренних аспектах национальной безопасности, в том числе на социально-экономическом развитии. По сравнению с предыдущими стратегиями, меньше внимания уделено вопросам внешней политики.

16 Во-первых, авторы стратегии посылают чёткий сигнал о реидеологизации политики России в сфере национальной безопасности. В документе очень много говорится о традиционных ценностях, а их укрепление названо одним из национальных интересов. Здесь можно провести параллель с Временным руководством, которое также идеологизировано и во многом посвящено внутренней политике США. Можно ли сделать вывод о том, что российская стратегия с этой точки зрения является ответом западному сообществу? В определённой степени – да. Подтверждение этому имеется в самой стратегии, где отмечается, что традиционные российские духовно-нравственные и культурно-исторические ценности подвергаются активным нападкам со стороны США и их союзников. В Стратегии 2021 г. чувствуется всё больший отход от либеральной фразеологии 1990-х годов. Возможно, этот факт символизирует то самое противостояние идеологий, которое характеризовало годы холодной войны между США и СССР.
17 Во-вторых, и это имеет прямое отношение к вышесказанному, впервые СНБ выделяет информационную безопасность в качестве одного из национальных приоритетов, ей отводится целый раздел Стратегии. Очевидно, информационная среда как источник угроз вызывает наибольшую обеспокоенность руководства России.
18 Говоря о внешней политики, необходимо отметить, что Стратегия уделяет этому аспекту национальной безопасности довольно поверхностное внимание, однако можно получить представление о том, чего стоит ожидать в готовящейся концепции внешней политики РФ. Исходя из текста Стратегии, Россия не приоритизирует отношения с США и НАТО, Европейский Союз вообще не упоминается – в документе говорится о наращивании сотрудничества со странами СНГ, об укреплении всеобъемлющего партнёрства с КНР, особо привилегированного стратегического партнёрства с Индией, углублении сотрудничества в рамках ШОС, БРИКС и других региональных объединений, в том числе в АТР, Латинской Америке и Африке.
19

Однако при этом укрепление стратегической стабильности и механизмов контроля над вооружениями стоит в числе первоочередных задач российской внешней политики. В 101-м параграфе Стратегии приводится список задач, решение которых предполагает достижение целей внешней политики. В этом списке фигурирует «совершенствование механизмов обеспечения коллективной безопасности на глобальном и региональном уровнях, осуществление и при необходимости развитие мер доверия, предотвращение инцидентов в военной сфере», а также «поддержание стратегической стабильности, совершенствование механизмов нераспространения оружия массового уничтожения, средств его доставки и связанных с их производством товаров и технологий, механизмов контроля над вооружениями, а также механизмов ответственного поведения в сфере создания и использования биотехнологий»7. Это является подтверждением приверженности России данному инструментарию обеспечения международной безопасности и её договороспособности в этой сфере, даже несмотря на существующий антагонизм в российско-американских отношениях.

7. Указ Президента Российской Федерации от 02.07.2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации». С. 39-40. Availabe at: >>>  (accessed 12.10.2021).
20

Ещё один момент, на который необходимо обратить внимание – Стратегия 2015 г. утверждает, что Россия должна закрепить свой статус в качестве одного из глобальных лидеров в условиях полицентричного мира. В обновлённой Стратегии об этом нет ни слова, что может свидетельствовать об изменении этого приоритета. Это будет предполагать более независимую внешнюю политику. В 17 параграфе документа говорится о росте геополитической нестабильности и конфликтности, а также усилении межгосударственных противоречий, которые в свою очередь приводят к угрозе использования военной силы8. Комментируя обнародование Стратегии, заместитель секретаря Совета безопасности России А. Венедиктов подтвердил, что в ответ на угрозу национальному суверенитету или территориальной целостности РФ правомерными будут считаться как симметричные, так и асимметричные меры9.

8. Там же, с. 5.

9. В Совбезе прокомментировали новую стратегию нацбезопасности. Available at: >>>  (accessed 12.10.2021).
21 Важной особенностью обновлённой Стратегии стал появившийся в ней раздел об экологической безопасности. В нём довольно подробно расписаны задачи в данной сфере. В июле 2021 г. В. Путин и спецпредставитель президента США по вопросам климата Дж. Керри проводили переговоры по этому важному вопросу. Представляется, что указанная тематика могла бы стать связующим звеном между Россией и Западом, которое могло бы символизировать общие ценности противостоящих сторон и способствовать диалогу между Россией, США и их союзниками.
22 ***
23 В заключение хотелось бы выделить общие черты подходов России и США к выработке политики в сфере национальной безопасности:
24

1. Осознание дальнейшей трансформации системы международных отношений, её регионализации;

2. Во внешней политике продолжающаяся тенденция смещения фокуса в сторону Азиатского-Тихоокеанского региона. Для США приоритетным является стратегическое противостояние с Китаем, в российской стратегии развитие всеобъемлющего партнёрства с КНР называется одной из задач достижения целей внешней политики;

3. Значительное расширение понятия национальной безопасности, в особенности её внутренних компонентов – всё больший отход от восприятия национальной безопасности с точки зрения hard security, в сторону human security;

4. Киберпространство воспринимается как главная арена противостояния и главный источник угроз на современном этапе.

25

В целом, при анализе доктринальных документов как Соединённых Штатов, так и России необходимо учитывать, что их рассмотрение с точки зрения соответствия широкому контексту политической ситуации в мире довольно часто приводит к вовлечению в отдельные события, в виду чего представляется важным обращать внимание на такие характеристики стратегических документов, как системность и преемственность.

References

1. Interim Strategic National Security Guidance. The White House, Washington. March 2021. Available at: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2021/03/NSC-1v2.pdf (accessed 10.10.2021).

2. Sustaining U.S. Global Leadership: Priorities for 21st Century Defense. Defense Strategic Guidance, January 2012. Available at: https://www.globalsecurity.org/military/library/policy/dod/defense_guidance-201201.pdf (accessed 10.10.2021).

3. Interim Strategic National Security Guidance. The White House, Washington. March 2021. P. 7. Available at: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2021/03/NSC-1v2.pdf (accessed 07.10.2021).

4. Biden’s era of ‘strategic competition’. Available at: https://www.politico.com/newsletters/national-security-daily/2021/10/05/bidens-era-of-strategic-competition-494588 (10.10.2021).

5. New Chinese Missile Silo Fields Discovered. Bugos S., Masterson J. Arms Control Today, September 2021. Available at: https://www.armscontrol.org/act/2021-09/news/new-chinese-missile-silo-fields-discovered (accessed 11.10.2021).

6. Biden hit with backlash over removal of Pentagon’s top nuclear policy official. Available at: https://www.defensenews.com/congress/2021/09/27/biden-hit-with-backlash-over-removal-of-pentagons-top-nuclear-policy-official/ (accessed 11.10.2021).

7. Ukaz Prezidenta Rossijskoj Federatsii ot 02.07.2021 № 400 «O Strategii natsional'noj bezopasnosti Rossijskoj Federatsii». S. 39-40. Availabe at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107030001 (accessed 12.10.2021).

8. Tam zhe, s. 5.

9. V Sovbeze prokommentirovali novuyu strategiyu natsbezopasnosti. Available at: https://ria.ru/20210713/strategiya-1741094085.html (accessed 12.10.2021).

Comments

No posts found

Write a review
Translate