US footprint transformation in Iraq and Bagdad regime’s sustainability prospects
Table of contents
Share
QR
Metrics
US footprint transformation in Iraq and Bagdad regime’s sustainability prospects
Annotation
PII
S207054760018160-3-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Andrey Yevseenko 
Affiliation: Institute for the U.S. and Canadian Studies of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Abstract

U.S. withdrawal from “forever wars” doesn't mean the complete drawdown of U.S. footprint in the Gulf region. That’s one reason why Iraqi political regime won't be toppled. The United States is going to minimize its military presence as well as make it safe for its military personnel. Nevertheless, the U.S. footprint in the Middle East is transforming and adapting for U.S. competition with “revisionist powers.” The United States intends to use their traditional foreign policy toolbox in this struggle. All typical U.S. foreign policy deficiencies, such as absence of the strategic approach, incoherence and lack of foresight, remain. Therefore, all key U.S. issues, which were set on Iraqi direction, will stay unresolved. Their scope and urgency will be contained by objective regional factors and limited U.S. competitors’ potential, not by American influence. 

Keywords
USA, Afghanistan, Iraq, terrorism, political regime, China, Iran
Received
08.11.2021
Date of publication
13.01.2022
Number of purchasers
0
Views
127
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf
Additional services access
Additional services for the article
1 Падение правительства в Кабуле развернуло дискуссию в академическом сообществе и медиасреде о перспективах устойчивости других политических режимов, нацеленных на сотрудничество с США. Речь шла о странах, задействованных в локальных конфликтах, и во многом опирающихся на американскую поддержку. Не в каждой из них можно было наблюдать процесс «строительства нации» (nation-building) под руководством США. Однако наиболее близким к Афганистану по уровню американской вовлечённости во внутренние дела страны и общему значению для внешней политики США является иракский режим. Существуют мнения, что политику США в Ираке
2

Подобные оценки, как и сравнения нынешнего багдадского режима с бывшим кабульским, на первый взгляд, выглядят объяснимо. В современном Ираке существует множество проблем, схожих с теми, что наблюдались на протяжении американского присутствия в Афганистане. Прежде всего, это состояние местных силовых структур – как военных, так и правоохранительных. Как и в случае с Афганистаном, для Ирака характерны коррумпированность вооружённых сил и полицейских частей, некомпетентность их командиров и произвол по отношению к местному населению. Боеспособные части немногочисленны, а для создания устойчивых, самодостаточных служб национальной безопасности потребуются годы и объединённые усилия зарубежных партнёров официального Багдада. Ограниченные успехи Соединённых Штатов на этом направлении вызваны не только попытками передать задачи контртеррористической и контрповстанческой подготовки частным военным структурам, таким как «Винелл корпорейшн» (Vinell Corporation). Проблема была и в возложении этих задач на американский контингент, вынужденный отвлекать свои ресурсы от непосредственной борьбы с терроризмом1. Одновременно со стороны иракских властей регулярно отмечалась недостаточность и несвоевременность выделяемой со стороны США помощи на создание устойчивых сил безопасности, её несоответствие масштабу проблемы2. Среди фундаментальных причин ограниченной боеспособности иракских вооружённых сил можно отметить достаточно низкий уровень образования местного населения3. Подобная проблема затрудняет не только появление квалифицированного офицерского корпуса, но и серьёзные сложности для создания в Ираке самодостаточных ВВС и системы тылового обеспечения.

1. Learning from Iraq: A final Report from the Special Inspector General for Iraq Reconstruction. United States Government Special Inspector General for Iraq Reconstruction. March 2013. URL: >>> (accessed 04.09.2021).

2. Special Inspector General for Iraq Reconstruction. Quarterly Report to the United States Congress. 30.10.2012. URL: >>> , >>>  (accessed 05.09.2021).

3. Education in Iraq: Impact of COVID-19, protests, and pre-existing crises on needs. ACAPS. November 2020. URL: >>>  (accessed 12.09.2021).
3

На устойчивости местных силовых структур сказывается и сохраняющаяся разделённость Ирака на военно-политические анклавы. Они ограничивают власть центрального правительства за пределами Багдада, сотрудничество с их лидерами носит ситуативный, конъюнктурный характер. Наиболее крупным из подобных анклавов остаётся Иракский Курдистан. Именно с ним центральное правительство в Багдаде ведёт наиболее продолжительные споры вокруг территорий и раздела доходов от нефтяного экспорта. Соединённые Штаты отдают приоритет сотрудничеству с центральным правительством и всю помощь Эрбилю традиционно согласуют с официальным Багдадом4.

4. Евсеенко А.С. Ключевые вызовы американской политике в Ираке. Россия и Америка в XXI веке [Электронный ресурс]. – 2018. – Выпуск 2. URL: >>> (дата обращения: 10.11.2021). DOI: 10.18254/S0000022-1-1
4

Именно американские военные остаются ключевым посредником между федеральными войсками и курдскими отрядами ополченцев «пешмерга». Тем не менее их усилия могут лишь компенсировать, но не устранить многополярность в иракской системе безопасности. Последняя является отражением клановости местной государственной системы. Пост президента Ирака закреплён за представителями курдов, пост премьер-министра – за представителями арабских шиитов, а пост спикера парламента – за представителем арабских суннитов. Сохраняющаяся клановость иракской внутренней политики, готовность иракских элит решать конфликты вооружёнными методами являются залогом сохранения трайбалистских, а не государственных приоритетов в действиях местных силовиков5. Наиболее ярко это проявляется в иракских полицейских частях, где влияние США не так велико, как в иракской армии или Контртеррористической службе. В результате те координационные механизмы, которые появились в ходе войны с «Исламским государством» (ИГ), не функционируют без участия американских военных6. Последние вместе с партнёрами по антитеррористической коалиции периодически пытались переломить ситуацию через реформирование иракских вооружённых сил7. Однако ключ к решению проблемы по-прежнему лежит в коренных политических преобразованиях, направленных на снижение межклановой вражды8.

5. Bobseine H. Tribal Justice in a Fragile Iraq. The Century Foundation. 07.11.2019. URL: >>> (accessed 14.09.2021).

6. Sardar A., Van Veen E. A State with Four Armies: How to Deal with The Case of Iraq. War on the Rocks. 11.11.2019. URL: >>> (accessed 15.09.2021).

7. Thruelsen P.D. Misaligned In Mesopotamia: Conflicting Ambitions in NATO Mission Iraq. War on the Rocks. 16.09.2021.URL: >>> (accessed 29.09.2021).

8. Aziz S, Cottey A. The Iraqi Kurdish Peshmerga: military reform and nation-building in a divided polity. Defence Studies (2021), Vol. 21, No. 2, 226-241. >>>
5

Именно в таких условиях «силовой многополярности» иракцам предстоит не допустить возрождения «Исламского государства». По оценкам Министерства обороны США, к началу 2021 г. на территории Ирака и Сирии действовали порядка 10 тыс. боевиков9. Террористическая группировка сохранила боеспособность, координацию между ячейками в Ираке и Сирии, а также финансирование за счёт криминальной экономики10. Залогом её сохранения является не только некомпетентность местных силовиков, но и их репрессии против местного населения. Последнее ищет защиты у джихадистов, тем самым оказывая им поддержку. В итоге в провинциях Ирака с преимущественно суннистким населением (таких как Анбар, Дияла, Салах-ад-Дин) сохраняется высокий риск восстановления территориального контроля ИГ в результате нового наступления группировки. Ситуация отличается от Афганистана, где США установили дипломатический контакт с противниками местного правительства и договорились с ними не мешать выводу американских войск и не допускать появления в Афганистане угроз для остальных стран. В отличие от талибов, сконцентрированных на Афганистане, джихадисты из ИГ не признают дипломатию и современные государства как таковые. Они готовы вести войну за пределами Ирака даже в случае взятия страны под контроль.

9. Operation Inherent Resolve. Lead Inspector General Report To The United States Congress. January 1, 2021–March 31, 2021. Department of Defense Office of Inspector General. 04.05.2021. URL: >>>  (accessed 16.09.2021).

10. Operation Inherent Resolve. Lead Inspector General Report To The United States Congress. July 1, 2021-September 30, 2021. Department of Defense Office of Inspector General. 04.11.2021. URL: >>>  (accessed 08.11.2021).
6

Однако последнее маловероятно в силу той же самой фрагментированности государства и его «силовой многополярности». В отличие от Афганистана, где вплоть до августа 2021 г. так и не сложилось массового ополченского движения, способного предотвратить захват страны талибами, в Ираке подобные группировки уже созданы и доказали свою боеспособность в 2014–2017 гг. Помимо отрядов «пешмерга» численностью порядка 100 тыс. бойцов, речь идёт о «Силах народного ополчения» («Хашд аш-Шааби»), численность которых по разным оценкам составляет от 60 до 140 тыс. боевиков11. Это затрудняет возможности ИГ по захвату районов со смешанным населением, включая Багдад, и делает маловероятным захват провинций на шиитском юге и курдском северо-востоке страны12. Более того, у сил Антитеррористической коалиции (Combined Joint Task Force – Operation Inherent Resolve) во главе с США уже есть опыт координации усилий и с курдскими отрядами, и с прошиитскими ополченцами13.

11. Al-Marashi, I. “Iraq’s popular mobilisation units: intra-sectarian rivalry and Arab Shi’a mobilisation from the 2003 invasion to Covid-19 pandemic.” International Politics (The Hague), 1–20. 12 Jun. 2021, doi:10.1057/s41311-021-00321-4

12. Iran’s Networks of Influence in the Middle East - Chapter Four: Iraq. November 2019. The International Institute for Strategic Studies (IISS). URL: >>> (accessed 27.09.2021).

13. Cooper H. U.S. Strategy in Iraq Increasingly Relies on Iran. The New York Times. 05.05.2015. URL: >>> (accessed 14.10.2021).
7

Опасность последних для багдадского режима также не стоит преувеличивать. Дело не только в их относительной интегрированности в иракские силовые структуры, и регулярном получении средств из федерального бюджета. «Силы народного ополчения» представлены как в парламенте, так и в кабинете министров. В отличие от Афганистана, где талибы были отсечены от официального политического процесса, в Ираке существует инклюзивная политическая система. Все ключевые фракции иракского общества принимают участие в выборах и имеют представительство в парламенте, в том числе представители «Сил народной мобилизации». Несмотря на их поражение на последних парламентских выборах, коалиция «Завоевание» («Аль-Фатх») всё же получила по итогам 17 мест. Её сторонники не согласились с такими результатами и в начале ноября 2021 г. развернули протесты в Багдаде. Это только подтверждает важность широкого представительства в федеральных органах власти для повстанцев, даже в условиях общей слабости иракской государственности. Договорённость между США и Ираком о выводе американских боевых частей дополнительно усилила противоречия внутри «Хашд-аш-Шааби»14. Таким образом, рассчитывать на свержение багдадского режима отдельными фракциями «Сил народной мобилизации» не приходится.

14. Mamouri A. Iraq-US strategic dialogue divides anti-US groups in Iraq. Al-Monitor. 29.07.2021. URL: >>>  (accessed 08.10.2021).
8

Однако некоторые участники этого повстанческого конгломерата продолжают наносить удары по иракским базам, где дислоцируются американские военнослужащие, и угрожать посольству США в Багдаде. Речь идёт, прежде всего, о группировках, имеющих тесные связи с Ираном, таких как «Бригады партии Аллаха» («Катаиб Хезболла»), «Лига праведников» («Асаиб аль-аль-Хак») и «Батальоны Мучеников Сайидов» («Катаиб Сайид аш-Шухада»). Они составляют порядка 30% общего числа прошиитских ополченцев15. США, со своей стороны, адаптировались к этим атакам с применением ракет и дронов и наносят ответные удары по инфраструктуре группировок, прежде всего за пределами Ирака16. Такой подход позволяет как посылать сигналы о недопустимости угроз американским военнослужащим, так и минимизировать ответное давление проиранских группировок на иракское правительство. Тем не менее надёжной защиты от низколетящих дронов, использующих в том числе маршруты гражданской авиации, у американских военных пока нет17. Разработка этих средств находится в повестке дня американо-израильского военно-технического сотрудничества18. В целом противоборствующие стороны после событий января 2020 г. нашли «красные линии» в ударах друг против друга и стремятся их не переступать во избежание эскалации.

15. Blanchard C. Iraq: Issues in the 116th Congress. Congressional Research Service. 17.07.2020. URL: >>>  (accessed 20.09.2021).

16. Statement by the Department of Defense. U.S. Department of Defense. 27.10.2021. URL:  >>>  (accessed: 03.11.2021).

17. Baldor L. Top US general in the Mideast says more work needed to counter small drones. The Military Times. 23.05.2021. URL: >>>  (accessed 24.09.2021).

18. Readout of Jake Sullivan’s Bilateral Meeting with Israeli NSA Meir Ben-Shabbat. The White House. 27.04.2021. URL: >>> (accessed 12.10.2021).
9

Несмотря на эту обстановку, американское присутствие в Ираке не закончится, а трансформируется после декабря 2021 г. Большая часть контингента, численность которого составляет около 2,5 тыс. военнослужащих, вольётся в состав миссии НАТО, действующей там с 2018 г.. Её состав в феврале 2021 г. был расширен с 500 военнослужащих до 4 тысяч19. Подобный «транзит» от боевых задач в сторону консультирования и подготовки был подтверждён и командованием антитеррористической коалиции20. Помимо инструкторов и военных советников, в Ираке продолжат действовать американские ВВС и разведка21. Также необходимо учитывать американских военных подрядчиков, контролирующих важные инфраструктурные объекты Ирака, такие как Багдадский международный аэропорт22. Однако события в Афганистане продемонстрировали, что подобное присутствие не будет иметь значения при общем коллапсе местных вооружённых сил. В целом вывод боевых частей Ирака и минимизация военного присутствия на Ближнем Востоке отражает не только стремление американских военных сосредоточить ресурсы на соперничестве с Китаем23. США в принципе намерены устранить риски для личного состава вооружённых сил за рубежом24.

19. Garamore J. NATO Defense Leaders Agree to Increase Iraqi Mission, Defer Decision on Afghanistan. Department of Defense News. 18.02.2021. URL: >>> (accessed: 26.09.2021).

20. CJTF-OIR Reconsolidates assets in shift to Advise, Assist, Enable Posture. Operation Inherent Resolve. 25.10.2021. URL: >>>   (accessed: 09.10.2021).

21. Garamone J. U.S. Completes Troop-Level Drawdown in Afghanistan, Iraq. Department of Defense News. 15.01.2021. URL: >>> (accessed: 18.10.2021).

22. Димитриади М. В Багдаде всё спокойно? Повторит ли Ирак судьбу Афганистана. RTVI [сетевой ресурс]. 24.08.2021. URL: >>> (дата доступа: 27.08.2021).

23. Copp T., Feldscherus J. Will End Combat Mission in Iraq, Biden Says. The Defense one. 26.07.2021. URL: >>> (accessed: 18.10.2021).

24. Department Press Briefing. U.S. Department of State. 10.08.2021. URL: >>> (accessed: 03.10.2021).
10

Тем не менее в Ираке они будут прежде всего сосредоточены на борьбе с ИГ. В краткосрочной перспективе противостояние джихадистам останется основным содержанием американо-иракских отношений25. На эти цели будет выделено 345 млн долл. в 2022 фин. г.26 Данная цифра уступаем суммам, выделенным на эти цели в предыдущие годы (595 и 510 млн долл. в 2020 и 2021 фин. г. соответственно). Это отражает как периферийность борьбы с ИГ во внешнеполитических приоритетах США, так и увеличение расходов на борьбу с терроризмом со стороны иракских властей27. Эти суммы включают в себя не только продолжающиеся усилия США по подготовке местных силовиков, но и выплаты субсидий для курдских иррегулярных формирований, а также поддержку инфраструктуры для содержания пленных джихадистов.

25. Joint Statement on the U.S.-Iraq Strategic Dialogue. U.S. Department of State.26.07.2021.URL: >>> (accessed: 22.09.2021).

26. H.R.4350 - National Defense Authorization Act for Fiscal Year 2022. Sec. 4301. Operation and Maintenance. URL: >>> (accessed: 17.10.2021).

27. Justification for FY 2022. Counter-Islamic State of Iraq and Syria (ISIS). Train and Equip Fund (CTEF). Office of The Secretary Of Defense. May 2021. URL:  >>> (accessed: 17.09.2021).
11

Ещё одно назначение поддержки иракских силовых структур – сдерживание влияния Ирана. «Временное стратегическое руководство по национальной безопасности» (Interim National Security Strategic Guidance) определяет Тегеран как регионального соперника, бросающего вызов ближневосточной стабильности и угрожающего местным союзникам Соединённых Штатов28. В качестве ответной меры США нацелены укрепить потенциал иракского Управления по сотрудничеству в области безопасности (Office Of Security Cooperation). Данный механизм является традиционным институтом координации усилий американских ведомств в вопросах безопасности в отдельно взятой стране29. Применительно к Ираку, работа этого ведомства сосредоточена на трёх ключевых направлениях: укрепление оборонных структур (к примеру, помощь в разработке механизма представления и утверждения иракского военного бюджета), контроль за выделенными США средствами и использованием американской амуниции иракскими силовиками и стимулирование сотрудничества с соседними государствами в вопросах безопасности30. При этом в законе «О разрешении выделения ассигнований на национальную оборону на 2022 фин. г.» (National Defense Authorization Act for Fiscal Year 2022) поясняется, что речь не идёт о сотрудничестве с Ираном и его ключевой, с точки зрения американцев, проиранской группировкой в Ираке – «Организацией Бадра»31.

28. Interim National Security Strategic Guidance. The White House. 03.03.2021. URL: >>> (accessed: 09.09.2021).

29. Великая А.А. Стратегическое консультирование и институциональное развитие в гуманитарной политике США. Вестник Санкт-Петербургского университета. Международные отношения. 2021. Т. 14. Вып. 3. С. 293–312. >>>

30. Iraq: Characteristics of the Office of Security Cooperation-Iraq and How It Compares to Other DOD Security Cooperation Organizations. U.S. Government Accountability Office. 21.11.2019. URL: >>> (accessed: 14.09.2021).

31. H.R.4350 - National Defense Authorization Act for Fiscal Year 2022. Subtitle C--Matters Relating to Syria, Iraq, and Iran. Congressional Bills 117th Congress. U.S. Government Publishing Office. 23.09.2021. URL: >>> (accessed: 17.10.2021).
12

Следующим направлением усилий не только в Ираке, но и на Ближнем Востоке, будет сдерживание китайского влияния. «Временное стратегическое руководство» определяет КНР как единственного соперника США, способного создать устойчивый системный вызов существующему миропорядку. Основные контуры сдерживания Китая на Ближнем Востоке обозначены в принятом 8 июня 2021 г. Сенатом США законе «Об инновациях и конкуренции» (S.1260 - United States Innovation and Competition Act of 2021). Американский политический истеблишмент рассматривает китайский экспорт вооружений как попытку подорвать влияние Соединённых Штатов в регионе. По их мнению, китайские инфраструктурные проекты и экспорт коммуникационных технологий в регион угрожают интересам национальной безопасности США, создавая риски для кражи интеллектуальной собственности и утечки информации из каналов обмена данными с региональными союзниками Вашингтона. Сдерживать влияние Китая планируется симметричными мерами: наращивание американского экспорта вооружений и расширение сотрудничества в сфере безопасности в целом, государственная и частная поддержка местных инфраструктурных проектов, сдерживание китайских инвестиций в телекоммуникационный сектор через продвижение американских «безопасных проектов» в этой сфере32.

32. S.1260 - United States Innovation and Competition Act of 2021. Part V--Middle East and North Africa. Congressional Bills 117th Congress. U.S. Government Publishing Office. 08.06.2021. URL: >>>  (accessed: 12.09.2021).
13 В целом следует заключить, что США выходят из традиционной парадигмы ближневосточной политики «антитерроризм – защита Израиля – доступ к нефти». Её «наследием» остаётся борьба с джихадизмом, однако в списке американских внешнеполитических приоритетов она находится ниже соперничества с ревизионистскими державами. В результате Ближний Восток теряет своё значение, по сравнению с Индо-Тихоокеанским регионом, Европой и Западный полушарием. Поэтому Соединённые Штаты трансформируют и оптимизируют своё присутствие здесь, но не сворачивают его. Ирак является характерным примером этих процессов.
14 Смена приоритетов и стремление минимизировать объём требуемых ресурсов, однако, не сопровождается коренными изменениями американских подходов к оценке внешнеполитических проблем и способам их решения. По-прежнему нет стратегического подхода в планировании политики, не хватает конкретики поставленных целей, дальновидности выдвигаемых идей. К примеру, не ясны критерии успеха США в противостоянии с ИГ. Не обозначены пути урегулирования территориальных споров между Багдадом и Эрбилем и упразднение «серых зон», в которых сосредоточены ячейки ИГ. Американские военные отмечали, что у них нет возможностей для дерадикализации населения Ирака. Она могла бы лежать в прекращении произвола иракских силовиков по отношению к местному населению и в снижении криминальной активности повстанцев из числа «Сил народной мобилизации». Американский истеблишмент в курсе о нарушениях прав человека местными силовиками, но механизмов сдерживания этой деятельности не выработано. В целом наблюдается некоторая стратегическая неопределённость США в их иракской политике: есть как элементы «строительства нации» в виде попыток реформирования иракских силовых структур, так и элементы «реальной политики» (Realpolitik) в виде взаимодействия с иррегулярными формированиями для борьбы с террористами.
15

Следует заметить, что без попыток проведения политических реформ в Ираке, ориентир на интересы местных силовиков становится единственной альтернативой. Только в этом случае миссия НАТО окажется эффективной и будет работать на укрепление американского влияния и сдерживание иностранного. Последнее не обязательно носит деструктивный характер. К примеру, США и Китай могли бы взаимодополнять друг друга. Инфраструктурные проекты и инвестиции могли бы быть большим подспорьем в решении проблем иракской экономики в целом и преодолении кризиса иракской электроэнергетики в частности. Именно в подъёме иракской экономики могло бы лежать сдерживание иранского влияния, которое порой преувеличивается33. Местное население вступает в проиранские повстанческие группировки из-за материальных соображений, а не религиозной солидарности. Их активность на данном этапе сдерживается объективными факторами, такими как устойчивые антииранские настроения среди иракцев и готовность ключевых деятелей иракского истеблишмента противодействовать повстанческим формированиям. Однако намерение сдерживать как глобального, так и регионального соперника, вместе с нерешёнными фундаментальными причинами террористической и повстанческой активности в Ираке приведут к новым материальным, людским и репутационным потерям со стороны Соединённых Штатов при сохранении старых проблем.

33. Бобкин Н.Н. Ирано-американская конкуренция в Ираке: политическое поражение США. Россия и Америка в XXI веке [электронный ресурс]. – 2021. – Выпуск 2. URL: >>> (дата обращения: 11.11.2021). DOI: 10.18254/S207054760015847-8

References

1. Learning from Iraq: A final Report from the Special Inspector General for Iraq Reconstruction. United States Government Special Inspector General for Iraq Reconstruction. March 2013. URL: https://cybercemetery.unt.edu/archive/sigir/20131001080029/http:/www.sigir.mil/files/learningfromiraq/Report_-_March_2013.pdf (accessed 04.09.2021).

2. Special Inspector General for Iraq Reconstruction. Quarterly Report to the United States Congress. 30.10.2012. URL: https://cybercemetery.unt.edu/archive/sigir/20131001093031/http:/www.sigir.mil/files/quarterlyreports/October2012/Report_-_October_2012.pdf (accessed 05.09.2021).

3. Education in Iraq: Impact of COVID-19, protests, and pre-existing crises on needs. ACAPS. November 2020. URL: https://www.acaps.org/sites/acaps/files/products/files/20201109_acaps_thematic_report_on_education_in_iraq.pdf (accessed 12.09.2021).

4. Evseenko A.S. Klyuchevye vyzovy amerikanskoj politike v Irake. Rossiya i Amerika v XXI veke [Ehlektronnyj resurs]. – 2018. – Vypusk 2. URL: https://rusus.jes.su/s207054760000022-1-1/ (data obrascheniya: 10.11.2021). DOI: 10.18254/S0000022-1-1

5. Bobseine H. Tribal Justice in a Fragile Iraq. The Century Foundation. 07.11.2019. URL: https://tcf.org/content/report/tribal-justice-fragile-iraq/?agreed=1 (accessed 14.09.2021).

6. Sardar A., Van Veen E. A State with Four Armies: How to Deal with The Case of Iraq. War on the Rocks. 11.11.2019. URL: https://warontherocks.com/2019/11/a-state-with-four-armies-how-to-deal-with-the-case-of-iraq/ (accessed 15.09.2021).

7. Thruelsen P.D. Misaligned In Mesopotamia: Conflicting Ambitions in NATO Mission Iraq. War on the Rocks. 16.09.2021.URL: https://warontherocks.com/2021/09/misaligned-in-mesopotamia-conflicting-ambitions-in-nato-mission-iraq/ (accessed 29.09.2021).

8. Aziz S, Cottey A. The Iraqi Kurdish Peshmerga: military reform and nation-building in a divided polity. Defence Studies (2021), Vol. 21, No. 2, 226-241. https://doi.org/10.1080/14702436.2021.1888644

9. Operation Inherent Resolve. Lead Inspector General Report To The United States Congress. January 1, 2021–March 31, 2021. Department of Defense Office of Inspector General. 04.05.2021. URL:https://media.defense.gov/2021/May/11/2002638870/-1/-1/1/LEAD%20INSPECTOR%20GENERAL%20FOR%20OPERATION%20INHERENT%20RESOLVE%20QUARTERLY%20REPORT%20TO%20THE%20UNITED%20STATES%20CONGRESS%20%20JANUARY%201,%202021%20%E2%80%93%20MARCH%2031,%202021.PDF (accessed 16.09.2021).

10. Operation Inherent Resolve. Lead Inspector General Report To The United States Congress. July 1, 2021-September 30, 2021. Department of Defense Office of Inspector General. 04.11.2021. URL:https://media.defense.gov/2021/Nov/04/2002886593/-1/-1/1/LEAD%20INSPECTOR%20GENERAL%20FOR%20OPERATION%20INHERENT%20RESOLVE%20QUARTERLY%20REPORT%20JULY%201,%202021%20%E2%80%93%20SEPTEMBER%2030,%202021...PDF.PDF (accessed 08.11.2021).

11. Al-Marashi, I. “Iraq’s popular mobilisation units: intra-sectarian rivalry and Arab Shi’a mobilisation from the 2003 invasion to Covid-19 pandemic.” International Politics (The Hague), 1–20. 12 Jun. 2021, doi:10.1057/s41311-021-00321-4

12. Iran’s Networks of Influence in the Middle East - Chapter Four: Iraq. November 2019. The International Institute for Strategic Studies (IISS). URL: https://www.iiss.org/publications/strategic-dossiers/iran-dossier/iran-19-06-ch-4-iraq (accessed 27.09.2021).

13. Cooper H. U.S. Strategy in Iraq Increasingly Relies on Iran. The New York Times. 05.05.2015. URL: https://www.nytimes.com/2015/03/06/world/middleeast/us-strategy-in-iraq-increasingly-relies-on-iran.html (accessed 14.10.2021).

14. Mamouri A. Iraq-US strategic dialogue divides anti-US groups in Iraq. Al-Monitor. 29.07.2021. URL: https://www.al-monitor.com/originals/2021/07/iraq-us-strategic-dialogue-divides-anti-us-groups-iraq (accessed 08.10.2021).

15. Blanchard C. Iraq: Issues in the 116th Congress. Congressional Research Service. 17.07.2020. URL: https://sgp.fas.org/crs/mideast/R45633.pdf (accessed 20.09.2021).

16. Statement by the Department of Defense. U.S. Department of Defense. 27.10.2021. URL: https://www.defense.gov/News/Releases/Release/Article/2672875/statement-by-the-department-of-defense/ (accessed: 03.11.2021).

17. Baldor L. Top US general in the Mideast says more work needed to counter small drones. The Military Times. 23.05.2021. URL: https://www.militarytimes.com/news/your-military/2021/05/23/top-us-general-in-the-mideast-says-more-work-needed-to-counter-small-drones/ (accessed 24.09.2021).

18. Readout of Jake Sullivan’s Bilateral Meeting with Israeli NSA Meir Ben-Shabbat. The White House. 27.04.2021. URL: https://www.whitehouse.gov/briefing-room/presidential-actions/2021/04/27/readout-of-jake-sullivans-bilateral-meeting-with-israeli-nsa-meir-ben-shabbat/ (accessed 12.10.2021).

19. Garamore J. NATO Defense Leaders Agree to Increase Iraqi Mission, Defer Decision on Afghanistan. Department of Defense News. 18.02.2021. URL: https://www.defense.gov/News/News-Stories/Article/Article/2507564/nato-defense-leaders-agree-to-increase-iraqi-mission-defer-decision-on-afghanis/ (accessed: 26.09.2021).

20. CJTF-OIR Reconsolidates assets in shift to Advise, Assist, Enable Posture. Operation Inherent Resolve. 25.10.2021. URL: https://www.inherentresolve.mil/Releases/News-Releases/Article/2821014/cjtf-oir-reconsolidates-assets-in-shift-to-advise-assist-enable-posture/ (accessed: 09.10.2021).

21. Garamone J. U.S. Completes Troop-Level Drawdown in Afghanistan, Iraq. Department of Defense News. 15.01.2021. URL: https://www.defense.gov/News/News-Stories/Article/article/2473884/us-completes-troop-level-drawdown-in-afghanistan-iraq/ (accessed: 18.10.2021).

22. Dimitriadi M. V Bagdade vsyo spokojno? Povtorit li Irak sud'bu Afganistana. RTVI [setevoj resurs]. 24.08.2021. URL: https://rtvi.com/stories/v-bagdade-vse-spokoyno-povtorit-li-irak-sudbu-afganistana/ (data dostupa: 27.08.2021).

23. Copp T., Feldscherus J. Will End Combat Mission in Iraq, Biden Says. The Defense one. 26.07.2021. URL: https://www.defenseone.com/policy/2021/07/us-will-end-combat-mission-iraq-focus-russia-china/184044/ (accessed: 18.10.2021).

24. Department Press Briefing. U.S. Department of State. 10.08.2021. URL: https://www.state.gov/briefings/department-press-briefing-august-10-2021/ (accessed: 03.10.2021).

25. Joint Statement on the U.S.-Iraq Strategic Dialogue. U.S. Department of State.26.07.2021.URL: https://www.state.gov/joint-statement-on-the-u-s-iraq-strategic-dialogue-2/ (accessed: 22.09.2021).

26. H.R.4350 - National Defense Authorization Act for Fiscal Year 2022. Sec. 4301. Operation and Maintenance. URL: https://www.congress.gov/bill/117th-congress/house-bill/4350/text (accessed: 17.10.2021).

27. Justification for FY 2022. Counter-Islamic State of Iraq and Syria (ISIS). Train and Equip Fund (CTEF). Office of The Secretary Of Defense. May 2021. URL: https://comptroller.defense.gov/Portals/45/Documents/defbudget/FY2022/FY2022_CTEF_J-Book.pdf (accessed: 17.09.2021).

28. Interim National Security Strategic Guidance. The White House. 03.03.2021. URL: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2021/03/NSC-1v2.pdf (accessed: 09.09.2021).

29. Velikaya A.A. Strategicheskoe konsul'tirovanie i institutsional'noe razvitie v gumanitarnoj politike SShA. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Mezhdunarodnye otnosheniya. 2021. T. 14. Vyp. 3. S. 293–312. https://doi.org/10.21638/spbu06.2021.303

30. Iraq: Characteristics of the Office of Security Cooperation-Iraq and How It Compares to Other DOD Security Cooperation Organizations. U.S. Government Accountability Office. 21.11.2019. URL: https://www.gao.gov/assets/gao-20-196r.pdf (accessed: 14.09.2021).

31. H.R.4350 - National Defense Authorization Act for Fiscal Year 2022. Subtitle C--Matters Relating to Syria, Iraq, and Iran. Congressional Bills 117th Congress. U.S. Government Publishing Office. 23.09.2021. URL: https://www.congress.gov/bill/117th-congress/house-bill/4350/text (accessed: 17.10.2021).

32. S.1260 - United States Innovation and Competition Act of 2021. Part V--Middle East and North Africa. Congressional Bills 117th Congress. U.S. Government Publishing Office. 08.06.2021. URL: https://www.congress.gov/bill/117th-congress/senate-bill/1260/text (accessed: 12.09.2021).

33. Bobkin N.N. Irano-amerikanskaya konkurentsiya v Irake: politicheskoe porazhenie SShA. Rossiya i Amerika v XXI veke [ehlektronnyj resurs]. – 2021. – Vypusk 2. URL: https://rusus.jes.su/s207054760015847-8-1/ (data obrascheniya: 11.11.2021). DOI: 10.18254/S207054760015847-8

Comments

No posts found

Write a review
Translate