Possible approaches to reducing the risks of nuclear escalation at the regional level
Table of contents
Share
Metrics
Possible approaches to reducing the risks of nuclear escalation at the regional level
Annotation
PII
S207054760017020-9-1
DOI
10.18254/S207054760017020-9
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Pavel Zolotarev 
Occupation: Leading Researcher
Affiliation: Institute for the U.S. and Canadian Studies of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Abstract

The article deals with issues related to the task of reducing the risks of escalation of a local military conflict to the level of a nuclear one. To find ways to solve this problem, three aspects are considered – doctrinal, concerning official views on the use of nuclear weapons; features of the means of delivery of tactical nuclear weapons; features of the storage of tactical nuclear ammunition; the influence of high-precision weapons. The main doctrinal provisions are considered for Russia, the United States and China. The conclusion is substantiated that it is expedient to consolidate in the doctrinal documents of nuclear states or in other forms of mutual obligations the provision that each state will develop new non-nuclear systems of armed struggle with a simultaneous reduction in the role of nuclear weapons in ensuring security. To reduce the risk of escalation of the conflict to a nuclear one, it is proposed to work out the issue of refusing to create and deploy delivery vehicles that allow their use for both conventional and nuclear strikes. Relevant proposals have been made regarding the deployment of short-range nuclear weapons carriers and storage sites for nuclear charges, aimed at minimizing the risk of the use of nuclear weapons. An assessment of the capabilities of high-precision weapons to disrupt strategic stability when trying to use them for decapitating or disarming strikes is carried out. The conclusion is made about the unreality of such scenarios. A comparative analysis of the risks of escalation of military conflicts to the nuclear level was carried out for the European and Asia-Pacific regions. Taking into account the achieved level of survivability of the Chinese nuclear potential and the prospects for its development, it is assumed that there is a higher risk of an escalation of a military conflict for the European theater. 

Keywords
Tactical nuclear weapons, nuclear warheads, doctrinal provisions, escalation of the conflict, carriers of nuclear weapons, storage of nuclear charges, the risk of using nuclear weapons, control points, decapitating strike, disarming strike, survivability of control points, precision weapons
Received
01.08.2021
Date of publication
13.10.2021
Number of purchasers
1
Views
107
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf
Additional services access
Additional services for the article
1

Введение

 

Можно утверждать, что, если и допустить угрозу возникновения полномасштабной ядерной войны между Россией и США, такая угроза, вероятнее всего, возникнет в результате эскалации локального военного конфликта. Нельзя исключать и возникновению ситуаций, способных привести к ядерной войне между странами. В условиях нахождения стратегических ядерных сил сторон в постоянной готовности к немедленному пуску случайное стечение обстоятельств может иметь трагические последствия. Исключение подобных рисков имеет варианты организационно-технических решений, но в данной статье они не рассматриваются, а внимание ограничено только региональным уровнем.

2 Постановка задачи о предотвращении перерастания локального или регионального конфликта в ядерный актуальна и относится к области общих интересов и России, и США, и Китая, и мирового сообщества в целом.
3

Принятое 16 июня на саммите президентов России и США в Женеве совместное заявление состоит всего из трёх абзацев. В первом абзаце упоминается, что обе страны уже демонстрировали способность в период напряжённости снижать риски вооружённых конфликтов и угрозы ядерной войны. В третьем, заключительном абзаце обозначено стремление стран заложить основу будущего контроля над вооружениями и мер по снижению рисков1. Примечательно, что ключевое внимание сосредоточено не на поддержании стратегического паритета, а на снижении риска ядерной войны.

1. Совместное заявление Путина и Байдена по стратегической стабильности. Available at: >>> (accessed 28.07.2021).
4 В утверждённой президентом России 3 июля 2021 г. Стратегии национальной безопасности главной целью внешней политики заявлено создание благоприятных условий для развития страны, а одной из главных задач для достижения этой цели поставлено «устранение предпосылок для возникновения глобальной войны и рисков применения ядерного оружия».
5 Таким образом, и в российско-американском формате, и в национальном документе доктринального уровня совершенно чётко поставлена цель снижения риска ядерной войны. Ключевой вопрос в содержании практических шагов или перечня задач, которые нужно решать для достижения поставленной цели.
6 Для поиска ответа на этот вопрос представляется необходимым рассмотреть несколько аспектов, касающихся:
7 доктринальных взглядов сторон; ядерного оружия малой дальности (тактического ядерного оружия); и высокоточного оружия.
8

Доктринальные аспекты

 

Доктринальные положения в части, касающейся условий возможного применения ядерного оружия, как правило, излагаются с высокой долей неопределённости. И это закономерно – чем больше неопределённости, тем выше потенциал ядерного сдерживания. Чётко изложенные условия применения ядерного оружия дают возможность для поиска вариантов эскалации военного конфликта, одновременно нейтрализуя заявленные возможности применения ядерного оружия в интересах ядерного сдерживания. Фактор неопределённости может быть связан и с тем, что ядерное оружие играет весомую роль военную и одновременно политическую, зачастую, значительно более значимую, чем военная. В зависимости от того, какой из этих двух ролей в доктринальном документе отдаётся предпочтение, формируются официальные условия возможного применения ядерного оружия.

9 В период холодной войны Советский Союз официально заявлял, что никогда не применит ядерного оружия первыми. Такой же позиции придерживается и Китай. Соединённые Штаты и их ядерные партнёры по НАТО таких обязательств не брали, а заявляли, что ядерное оружие может быть применено только в самом крайнем случае, как последнее средство.
10 После окончания холодной войны Россия отказалась от обязательства не применять ядерного оружия первой. В принятых в 1993 г. Основных положениях военной доктрины Российской Федерации такое решение мотивировалось состоянием вооружённых сил и экономики России. Ядерное оружие в случае возникновения локального военного конфликта должно было сдерживать его эскалацию до масштабов большего уровня, который для России в этот период был непосилен.
11 В НАТО отнеслись к нему спокойно, учитывая, что такой подход России, по существу, был адекватен принятому ядерными странами альянса решению как в рамках национальных доктринальных положений, так и в рамках ядерного планирования Североатлантического альянса.
12

К китайским обязательствам о неприменении ядерного оружия первыми относились с недоверием. Мнение большинства экспертов сходилось на том, что это обязательство носит чисто декларативный характер. Такое недоверие основывалось на том, что ядерный потенциал Китая не обладал достаточной живучестью в условиях ведения войны, а, следовательно, вынуждает его применять как можно раньше, ибо в противном случае он будет уничтожен. Но представляется, что в отношении Китая такая логика неверна. Китай, как и Индия, обладает такими колоссальными людскими мобилизационными ресурсами, какими не обладает ни одна страна в мире2. Любое оружие массового уничтожения может лишить Китай такого преимущества. Поэтому и нет оснований для предположений о несоответствии доктринального положения и истинной позицией Китая по условиям применения ядерного оружия. А к настоящему времени Китай решил и вопрос живучести своего ядерного потенциала.

2. П.Золотарев. Современная ядерная стратегия Китая. Электронный журнал «Россия – Америка в XXI веке», 2007 г. №3.
13

Россия к настоящему времени, не изменив принципиального подхода, внесла ясность в свои доктринальные взгляды на применение ядерного оружия3, изложив их в утверждённом президентом документе – «Основы государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания».

3. Основы государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания. Available at: >>> (accessed 20.07.2021).
14

В целом, доктринальные взгляды России, США и Китая не претерпели существенных изменений, однако изменилась обстановка и появились новые системы вооружения, прежде всего, высокоточное оружие. Проявились черты нового поколения войн (войны шестого поколения или бесконтактные войны)4, появились некоторые нюансы в доктринальных положениях.

4. В. Слипченко. Войны шестого поколения. Москва. Издательство Вече, 2002
15

Так, например, в Обзоре ядерной политики США в 2010 г. обозначено стремление к снижению роли ядерного оружия за счёт повышения возможностей обычных вооружений и противоракетной обороны5.

5. Nuclear posture review report 2010, page 16, 17. Available at: >>> (accessed 28.07.2021).
16

Министр обороны Российской Федерации в феврале 2017 г. в лекции на открытии II Всероссийского молодёжного форума «Международное военно-политическое и военно-экономическое сотрудничество: современные тенденции» в МГИМО, отметил, что «в перспективе роль ядерного оружия в сдерживании потенциального агрессора будет снижаться. В первую очередь – за счёт развития высокоточных средств поражения»6. В 2020 г., выступая с лекцией перед руководящим составом и представителями общественности, министр обороны вновь заявил, что высокоточное оружие в будущем может заменить ядерные силы в качестве фактора стратегического сдерживания7. Фактически российское руководство поддержало заявленный администрацией США курс на последовательное снижение роли ядерного оружия в обеспечении безопасности за счёт развития эффективных систем обычных вооружений. Однако эти заявления прозвучали уже в период администрации президента Трампа.

6. Шойгу назвал альтернативу ядерному оружию в сдерживании агрессор. Интекфакс. 21.02.2017. Available at: >>>  (accessed 28.07.2021).   7. Шойгу рассказал, что заменит ядерное оружие в роли сдерживающего фактора. Available at: >>> (accessed 28.07.2021).  
17

Ядерный обзор, утверждённый Дональдом Трампом8, достаточно чётко обозначил прямо противоположный подход. Не исключено, что в этом проявилось общее стремление отвергнуть всё, что можно из решений, принятых администрацией Барака Обамы, но это официально принятый и действующий до настоящего времени доктринальный документ Соединённых Штатов Америки. В нём подчёркнуто, что обычные вооружения призваны не снижать сдерживающую роль ядерного оружия, а дополнять её9.

8. Nuclear-posture-review-final-report. Available at: >>> (accessed 20.07.2021).

9. Nuclear-posture-review-final-report. Available at: >>>, стр. II, VI-VII.
18

С приходом администрации Джо Байдена в Соединённых Штатах появилось множество идей о дальнейших шагах в сфере ядерных вооружений, в том числе достаточно кардинальных. Так, интересный анализ роли межконтинентальных баллистических ракет (МБР) наземного базирования и перспективы их развития опубликован федерацией американских учёных10, допускающих в будущем вариант полного отказа от них. Председатель Комитета по вооружённым силам Палаты представителей Адам Смит и сенатор Элизабет Уоррен, претендовавшая на пост президента в 2020 г., представили в своих соответствующих палатах проект закона об отказе от применения ядерного оружия первыми.

10. Alternatives to the Ground-Based Strategic Deterrent. Available at: >>> (accessed 20.07.2021).
19 Не исключено, что администрация президента Джо Байдена, может вернуться к идее последовательного снижения роли ядерного оружия за счёт развития обычных средств вооруженной борьбы. Принятое в Женеве совместное заявление президентов США и России по стратегической стабильности даёт на это надежду. В этом случае можно будет говорить о принципиально важном шаге двух главных ядерных государств, создающем фундамент для снижения рисков применения ядерного оружия на длительную перспективу.
20

Ядерное оружие на региональном уровне

 

Последующие шаги по снижению рисков ядерной эскалации регионального военного конфликта, как представляется, должны быть связаны с конкретными мерами, касающимися:

21
  • обычных вооружённых сил;
  • обычных вооружений, способных выполнять роль ядерных носителей;
  • соответствующих этим носителям ядерных зарядов, местам и порядку их хранения.
22 Что касается обычных вооружённых сил, то накопленный опыт в Европе достаточен для выбора конкретных мер для любого другого потенциально проблемного региона.
23 В то же время, для самой Европы в сложившейся ситуации выбор подобных мер приобретает повышенную актуальность. Россию обвинили в планах агрессии против стран НАТО, в использовании доктрины «эскалации для деэскалации» и объявили её противником.
24

Предположения о намерениях России напасть на страны, объединённые обязательствами коллективной обороны, три из которых входят в состав официально признанных ядерных государств, абсурдны. Однако, тем не менее, такая логика легла в основу реальной военной политикой НАТО, имеющей явно выраженную антироссийскую направленность. В результате возникла ситуация зеркального варианта ситуации, существовавшей в период холодной войны11, но с одним принципиальным отличием. Сегодня, если воспринимать альянс и Россию как противников, то вопрос о соотношение военных потенциалов сторон не имеет смысла. Главное – несопоставимость экономического потенциала. Экономический потенциал НАТО составляет примерно 30% мирового ВВП, а России около 3%. Отсюда и уровень расходов на оборону. Россия тратит на оборону более 4% ВВП12, а страны НАТО, кроме США, около 2% ВВП. Но при этом совокупный бюджет стран НАТО составляет 53% мировых расходов на оборону, а напряжённые и сокращающиеся в условиях пандемии российские расходы – чуть более 3%.

11. Top Democrats introduce bill to prevent U.S. from striking first with nuclear weapons. Available at: >>> (accessed 22.07.2021).   12. Доклад SIPRI: Россия входит в пятерку стран с крупнейшими военными расходами. Available at: >>> (accessed 21.07.2021).  
25 При таком соотношении потенциальных возможностей у России остаётся лишь один выход – опора на потенциал ядерного сдерживания тактическим ядерным оружием.
26 Но одновременно инфраструктура НАТО продолжает приближаться к границам России. Перспектива вступления Украины и Грузии в НАТО сохраняется. Страны НАТО увеличивают интенсивность учений на южном фланге России и продемонстрировали готовность к военным провокациям. Яркий пример – пересечение британским эсминцем в ходе учений 23 июня 2021 г. государственной границы России. То, что эти действия произошли в день открытия в Москве Международной конференции по безопасности не оставляет сомнений в факте провокации.
27 При сложившемся соотношении потенциальных возможностей и развитии обстановки на европейском пространстве у России остаётся лишь один выход – опора на потенциал ядерного сдерживания. Отсюда следует необходимость оснащения войск первого эшелона средствами применения тактического ядерного оружия: оперативно-тактическими ракетами и артиллерией большого калибра. Основной потенциал тактического ядерного оружия связан с ВМФ и ВКС России, но он в меньшей степени привязан к конкретному операционному или стратегическому направлению. Соответственно и меньше вызывает настороженности у потенциального противника.
28 У Североатлантического альянса, как упоминалось, в силу подавляющего превосходства, необходимости опираться на тактическое ядерное оружие нет. В результате искать решение задачи снижения рисков возникновения ядерной войны, приходится при несимметричных потенциалах тактического ядерного оружия у противостоящих сторон. Судя по всему, в НАТО не считают приемлемым такое положение и складывающуюся ситуацию активно используют для обвинений России в агрессивных намерениях, а потенциальным возможностям применения тактического ядерного оружия приписывается доктрина «эскалации для деэскалации».
29 Однако независимо от публичной реакции, достаточно очевидно, что проявляется тенденция нарастания риска быстрой эскалации военного конфликта в ядерный.
30 Тот факт, что оперативно-тактические ракеты и артиллерия большого калибра способны применять как обычные, так и ядерные заряды делает их объектами первоочередного поражения, даже если хранилища ядерных зарядов расположены в далёком тылу. Риск потери таких средств на ранней стадии военного конфликта подталкивает к их использованию как можно раньше, в том числе в ядерном оснащении.
31 Исторически обычные вооружения разрабатывались ядерными государствами таким образом, чтобы обеспечивалась возможность их использования, в том числе и для доставки ядерного оружия. Такой подход с военной точки зрения оптимален. Закономерно, что в результате системы, способные обеспечить доставку ядерных боеприпасов, есть на вооружении не только у ядерных государств, но и у неядерных. Фактически в любом регионе присутствуют вооружённые силы, имеющие средства, способные доставлять ядерные заряды.
32 НАТО в ходе учений отрабатывает использование авиации союзных государств для нанесения ядерных ударов с использованием американских ядерных бомб, сохраняющихся на европейской территории. Такие учения являются наглядным примером того, как могут использоваться потенциальные возможности систем вооружения двойного назначения государствами, не имеющими своего ядерного оружия.
33 В настоящее время появляются различные системы вооружений (гиперзвуковые, крылатые ракеты, ударные воздушные и подводные дроны и т.д.). Судя по всему, некоторые из них разрабатываются с возможностью доставки не только обычных, но и ядерных зарядов. В результате тенденция повышения риска применения ядерного оружия в ходе регионального конфликта будет повышаться.
34 Оптимальным было бы создавать вооружения таким образом, чтобы они могли быть ограничены в вариантах использования зарядов. Либо с возможностью установки только обычных зарядов, либо только ядерных. Но при этом необходимо обеспечить баланс военных и политических интересов. Такой вариант возможен, если на этапе разработки предусматривать такие технические решения, которые были бы контролируемы и позволяли делать однозначный вывод о варианте возможной установки заряда. В данном случае имеется в виду контроль со стороны международных экспертов в рамках соответствующих договоров или соглашений.
35 Но для этого, как минимум, необходимы соответствующие политические решения. Но реальны ли такие решения сейчас? С одной стороны, рамочные формы документов, касающихся стратегической стабильности и нового договора по ядерным вооружениям можно ожидать не ранее, чем через полгода. Но с другой стороны, Россия, вынужденная развивать потенциал ядерного сдерживания на региональном уровне, новые системы уже сейчас разрабатывает в варианте использования как ядерных, так и обычных зарядов. Если политика НАТО не претерпит в ближайшее время кардинальных изменений в отношении России, то рассматриваемый вариант нереалистичен.
36 Поэтому, как отмечалось ранее, большое значение имеют вопросы, связанные с порядком хранения и организации доступа к тактическим ядерным боеприпасам.
37 Оптимальным вариантом хранения тактических ядерных боеприпасов был бы такой, который предусматривал бы:
38
  • хранение боеприпасов в специальных хранилищах, удалённых от мест дислокации средств доставки;
  • отсутствие права вывоза боеприпасов без распоряжения высшего военно-политического руководства страны;
  • ограничение доступа к ядерным боеприпасам только техническим персоналом, осуществляющим их периодическое регламентное обслуживание.
39 Такой порядок хранения и доступа к тактическим ядерным зарядам принят в российских вооружённых силах и было бы логичным придерживаться аналогичного порядка всем государствам, имеющим тактическое ядерное оружие.
40 Не менее важен и вопрос удалённости мест хранения тактических ядерных боеприпасов от средств их доставки.
41 То, что все хранилища ядерных боеприпасов должны быть на территории своей страны очевидно, но США, отказывающиеся вывезти свои ядерные боеприпасы из Европы, вынуждают об этом напомнить.
42 В настоящее время хранилища тактических ядерных зарядов удалены от средств доставки на такое расстояние, чтобы в случае необходимости их оперативно доставить к местам предназначения (аэродромы, ракетные позиции, а также позиции артиллерии большого калибра).
43 Расположение хранилищ вблизи линии соприкосновения потенциальных противников неизбежно приводит к причислению их к объектам первоочередного поражения на начальном этапе военного конфликта. Кроме угрозы поражения в ходе первых ударов, а также успешное наступление противника, может создать угрозу захвата таких объектов, что может мотивировать применение ядерного оружия на ранней стадии военного конфликта.
44 В результате каждая из сторон военного конфликта вынуждена будет стремиться применить тактическое ядерное оружие на начальном этапе.
45 Таким образом, получается, что оптимальный с военной точки зрения вариант размещения хранилищ тактического ядерного оружия провоцирует эскалацию военного конфликта и с точки зрения минимизации риска применения ядерного оружия совершенно неприемлем. А это значит, что для минимизации риска применения ядерного оружия в региональном конфликте, выбор варианта размещения хранилищ тактических ядерных боезарядов требует политического решения его юридического оформления.
46 Представляется, что было бы целесообразно попытаться достичь договорённостей, которые предусматривали бы:
47
  • размещение хранилищ ядерных зарядов для нестратегических носителей за пределами театра военных действий (ТВД);
  • размещать оперативно-тактические ракеты, малой и средней дальности, а также артиллерийские системы большого калибра, способные применять ядерные боеприпасы за пределами ТВД;
  • перспективные ракетные, артиллерийские, воздушные и иные перспективные средства огневого поражения на ТВД разрабатывать с поддающимися контролю техническими решениями, исключающими их использование для доставки ядерных зарядов.
48 Предложения об удалении тактических ядерных зарядов и средств их доставки за пределы тетра военных действий могут показаться нереальными и противоречащими задаче ядерного сдерживания. Однако в реальности это может повысить потенциальные возможности ядерного сдерживания. Каждый шаг в направлении подготовки к использованию ядерного оружия в сочетании с соответствующим информационным обеспечением может быть использован в интересах сдерживания. Необходимость передислокации зарядов на ТВД – один из таких шагов. Конкретный механизм ядерного сдерживания становится многошаговым и оставляющим возможность для военно-дипломатических усилий по предотвращению эскалации конфликта и его перерастания в ядерный.
49

Высокоточное оружие на региональном уровне

 

Прекращение действия Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД, РСМД) открывает опасную перспективу размещения в регионах подобного класса ракет в обычном оснащении. Если даже удастся договориться о принятии контролируемых мер, исключающих их использование с ядерными боезарядами, они в обычном оснащении могут представлять угрозу ключевым объектам ядерной инфраструктуры. Как известно, в утверждённых в июне 2020 г. Основах государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания13 определены условия, в которых Россия может применить ядерное оружие. К ним относится «воздействие противника на критически важные государственные или военные объекты Российской Федерации, вывод из строя которых приведёт к срыву ответных действий ядерных сил».

13. Основы государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания. Available at: >>> (accessed 25.07.2021).
50 Отсюда вытекает необходимость оценки возможности такого воздействия высокоточным оружием в случае размещения на территории европейских членов НАТО ракет средней и малой дальности в обычном оснащении.
51

В Министерстве обороны России под высокоточным оружием (ВТО) понимается оружие, «оснащённое системой управления и обеспечивающее поражение объекта одним боеприпасом в пределах дальности своего действия с вероятностью не менее 0,5»14.

14. Министерство обороны Российской Федерации. Available at: >>> (accessed 25.07.2021).
52 К объектам, от которых зависят ответные действия ядерных сил, относятся:
53
  • Пункты государственного и военного управления, с которых может быть отдан или продублирован приказ на применение ядерного оружия.
  • Передающие радиоцентры, обеспечивающие доведение приказов до авиационных носителей в воздухе и подводных лодок с баллистическими ракетами в погруженном состоянии.
  • Носители ядерного оружия.
54

По пунктам управления. И Россия, и США на высших уровнях государственного и военного управления имеют системы пунктов управления, включающие в свой состав стационарные (от незащищённых до абсолютной защищённости) и подвижные (с использованием различных типов подвижных объектов) пункты управления.

55

По передающим радиоцентрам. С помощью ВТО нарушение радиосвязи в частотном диапазоне радиоволн, используемых для связи с авиационными носителями ядерного оружия, маловероятно и из рассмотрения может быть исключено. Нарушение с помощью ВТО радиосвязи с подводными носителями баллистических ракет вполне вероятно. Диапазон низкочастотных волн, позволяющий доводить приказы до подводных объектов, связан с необходимостью использования радиопередатчиков большой мощности и антенных полей, размеры которых сопоставимы с длинной используемых радиоволн. Объекты таких размеров могут с большой вероятностью поражаться обычным оружием.

56

Носители ядерного оружия. Наиболее уязвимы от ВТО стационарные комплексы МБР, авиационные носители на аэродромах базирования, взлётные полосы стратегической авиации, а также подводные лодки в местах базирования. Подвижные комплексы МБР тоже могут быть уязвимы от воздействия ВТО. Степень их уязвимости зависит от способности технических средств разведки доводить целеуказания до огневых средств, за время, позволяющее нанести удар до очередной смены позиции (то есть цикл управления меньше, чем время нахождения подвижного комплекса на позиции).

57

Оценка возможных последствий воздействия ВТО по пунктам управления. С помощью средств ВТО невозможно нанести обезглавливающий удар по пунктам государственного и военного управления. Однако теоретически нельзя исключать, что воздействие по этим пунктам управления может сорвать ответные действия в форме ответно-встречного удара, но это в том случае, когда применение ВТО осуществляется непосредственно перед проведением ядерного удара. В то же время, в определённой обстановке начало такого воздействия по этим пунктам управления может спровоцировать упреждающий удар. Имеющиеся в открытых источниках расчёты живучести объектов расположенных на большой глубине в грунте и скальных породах показывают, что их поражение после определённого уровня заглубления, становится примерно в равной степени маловероятно не только при использовании обычных зарядов, но и в ядерном оснащении (см. рис.)15.

15. Tong Zhao. Conventional Counterforce Strike: An Option for Damage Limitation in Conflicts with Nuclear-Armed Adversaries? Science & Global Security, 19, no. 3, (2011): 195-222. DOI: 10.1080/08929882.2011.616146
58

Радиус разрушения ударной волной от ядерного оружия, взорвавшегося на глубине менее 5 метров. Michael A. Levi, Fire in the Hole: Nuclear and Non-nuclear Options for Counterproliferation, Carnegie Endowment for International Peace, (2004), 13. По горизонтали: выделение энергии при взрыве в килотоннах. По вертикали: радиус разрушения в метрах. Легенда справа (сверху вниз): влажный грунт; влажная мягкая порода; сухой грунт; сухая мягкая порода; твёрдая скальная порода.

59

Оценка возможных последствий воздействия ВТО по передающим радиоцентрам. Воздействие по передающим центрам низкочастотной радиосвязи способно привести к увеличению времени доведения приказов до подводных лодок на глубине. Как в США, так и в России предусмотрены возможности дублирования приказа с других пунктов управления, создание резервных передающих средств и пунктов ретрансляции (воздушные пункты управления и воздушные ретрансляторы). Продолжительность доведения приказов до подводных лодок не играет существенной роли. Для баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) главное качество – живучесть, а не оперативность пуска ракет, даже при проведении стратегическими ядерными силами (СЯС) ответно-встречного удара.

60 Фактически, применение ВТО по передающим радиоцентрам не имеет особого смысла – эффект сомнителен, а последствия мотивируют упреждающий ядерный удар.
61

Оценка возможных последствий воздействия ВТО по носителям ядерного оружия. Наиболее эффективным может быть воздействие по стационарным МБР. Проблема в том, что защита шахтных пусковых установок (ШПУ) предусматривалась от характерных поражающих факторов ядерного взрыва. Наиболее опасным из них для шахтных пусковых установок является ударная волна. По имеющимся оценкам они могут выдерживать избыточное давление до 200 атмосфер.

62 Для ВТО ударная волна не относится к основным поражающим факторам. Его основные поражающие факторы – кинетическая энергия боезаряда и кумулятивное действие. Действие этих факторов может привести к выводу из строя механизмов открытия крышки шахты, либо к повреждению контейнера ракеты, либо выводу из строя аппаратуры управления, расположенной в оголовке шахты. Любое из этих повреждений сделает пуск ракеты невозможным.
63

Учитывая, что, в рамках ранее заключённых договоров, Россия и США обменялись координатами своих шахтных МБР, проблемы с формированием целеуказания для удара средствами ВТО по шахтным МБР не существует. Но с учётом характеристик конкретных средств поражения, не исключено, что потребуется дополнительное уточнение имеющихся координат для большей точности удара. Кроме этого не исключено, что обороняющаяся сторона может использовать средства радиоэлектронной борьбы для нарушения точности наведения на цель, а также средства маскировки и активной обороны16. Однако в целом задача вывода из строя шахтных МБР с помощью ВТО вполне реальна17.

16. Ардашев А. Защита шахтных пусковых установок МБР от высокоточного оружия. Техника и вооружение. 2004. №4. - с.31-34. Available at: >>> (accessed 23.07.2021).

17. Мясников Е. Высокоточное оружие и стратегический баланс. Available at: >>> (accessed 23.07.2021).
64 Поражение подвижных грунтовых ракетных комплексов (ПГРК) требует не столько мощности доставляемого заряда, сколько способности обнаружения, классификации и точности определения координат полевой позиции подвижной МБР. Фактически для этого требуется решить две самостоятельных задачи.
65 Первая задача – обеспечить обнаружение цели и её надёжную классификацию. Решить задачу можно только с помощью космических средств разведки. Но возможности этих средств достаточно ограничены. Независимо от способа обнаружения (визуальный или радиолокационный) количество космических аппаратов должно быть таковым, чтобы держать под контролем все предполагаемые районы базирования. Но в обозримой перспективе для такой территории, как Россия, даже если предположить, что Соединённые Штаты смогут консолидировать космические возможности всех своих союзников для поиска и идентификации ПГРК, это вряд ли реально. Количество имеющихся космических аппаратов разведки обладает возможностью просмотра заданного района в течение коротких интервалов времени (15–20 мин.) два или три раза в сутки. Предполагать, что использование космических аппаратов союзников внесёт качественные изменения в возможности разведки, нет оснований. Знание позиционных районов дивизий и полков ПГРК малозначимо. Во-первых, фиксируемые полевые позиции дивизионов ПГРК в мирное время и в угрожаемый период могут не совпадать и быть в совершенно разных районах. Это могут быть районы, выходящие за пределы зон, наблюдаемых средствами космической разведки. Кроме того, в отличие от мобильных комплексов «Пионер», современные включают в свой состав автономные пусковые установки (АПУ), способные занимать свою индивидуальную скрытую позицию. Следовательно, средствам космической разведки необходимо обнаруживать ПГРК не с точностью до дивизиона, а с точностью до отдельной пусковой установки.
66 Вторая задача – по координатам, полученным от средств космической разведки обеспечить:
67 вывод высокоточного средства поражения в заданную зону; обнаружить и идентифицировать АПУ с учётом её возможного удаления от точки, в которой она была обнаружена, в том числе в движении; навести боевой заряд на цель.
68 Системы управления носителей высокоточного оружия вполне способны решать подобные задачи, но при наличии сопровождения цели из космоса. Но в обозримой перспективе применительно к группировке российских подвижных комплексов это вряд ли реально.
69

Возможные средства ВТО для осуществления обезоруживающего удара. Для нанесения высокоточных ударов по МБР наземного базирования могут привлекаться18:

18. Там же.
70
  • Управляемые авиабомбы.
  • Крылатые ракеты морского и воздушного базирования.
  • Ракеты малой и средней дальности в обычном оснащении.
  • Ударные БПЛА.
  • Межконтинентальные баллистические ракеты в обычном оснащении.
71 Управляемые авиабомбы могли бы считаться наиболее предпочтительными, но их применение практически невозможно из-за удалённости позиционных районов от границ.
72 Перспектива применения ударных БПЛА ещё не ясна. Однако их использование по объектам в глубине территории нереально. Вероятнее всего, они будут уничтожены задолго до подлёта к цели.
73 Таким образом, в качестве средств ВТО для обезоруживающего удара есть смысл рассматривать только крылатые ракеты морского и воздушного базирования, а также ракеты малой и средней дальности в обычном оснащении.
74

Крылатые ракеты воздушного базирования AGM-86C/D CAlCM (Conventional Air-Launched Cruise Missile) способны доставлять полуторатонный фугасный боезаряд на расстояние в районе 1000 км с достаточно высокой точностью (КВО 5м) и с проникающей боевой частью AUP (Advanced Unitary Penetrator), что позволяет их использовать на некоторых стратегических направлениях для поражения шахтных МБР.

75

После создания крылатой ракеты нового поколения (Long Range Standoff Weapon – LRSO) возможности поражения шахтных МБР увеличатся.

76

Крылатые ракеты морского базирования в обычном оснащении «Томагавк» Блок 3 (Tomahawk Block III) с зарядом до 500 кг способны поражать цели на расстояние до 2500 км.

77 Новые крылатые ракеты наземного и воздушного базирования смогут обеспечить поражение и шахтных, и подвижных МБР во всех позиционных районах ракетных дивизий. Однако необходимо учитывать, что «Томагавк» наиболее предпочтительно использовать для поражения ПГРК. Мощности одного обычного боезаряда «Томагавк» недостаточно для надёжного поражения ШПУ. Но и для поражения подвижных комплексов, несмотря на их незащищённость, требуется выделение не одного боезаряда. Так, например, независимо от данных о местоположении полка на полевых позициях, необходимо предусматривать поражение пункта постоянной дислокации полка, а возможно и выделение дополнительных зарядов с учётом ложных полевых позиций и рассредоточения дивизионов по отдельным автономным пусковым установкам. Поэтому привлекать к обезоруживающему удару необходимо будет большую часть имеющихся средств.
78 Для решения этой задачи необходимо будет на этапе непосредственной подготовки удара осуществить заблаговременное развёртывание ударных подводных лодок и надводных кораблей в Баренцевом, Карском, Охотском и Японском морях, а также подготовить и сосредоточить на аэродромах передового базирования самолёты стратегической авиации.
79 Такие действия с высокой вероятностью будут обнаружены. Но со времён холодной войны известны и другие способы действий. В настоящее время НАТО демонстрирует такой способ, наращивая количество учений. Во время учений в Чёрном и Балтийском морях одновременно увеличивается и общая численность, привлекаемых военно-морских сил членов Североатлантического альянса и их партнёров.
80 Поражение всех МБР в течение короткого интервала времени, особенно ПГРК, маловероятно. Существенно ситуация может измениться при развёртывании в прилегающих к России регионах, особенно в Европе, ракет малой и средней дальности в обычном оснащении. Их применения может позволить заметно сократить продолжительность обезоруживающего удара. Результативность такого удара (с точки зрения количества уничтожаемых носителей) значительно выше, чем это может обеспечить система противоракетной обороны США.
81 Несмотря на то, что морской компонент СЯС не может быть подвержен быстрому обезоруживающему удару, исключать вероятность такого удара в перспективе нельзя. Не исключено, что для этой цели могут оказаться пригодными подводные ударные дроны, в том числе в режиме автономной ударной стаи.
82 В целом, можно утверждать, что в обозримой перспективе ни обезглавливающий, ни обезоруживающий удары высокоточным обычным оружием не относятся к реалистическим сценариям военных действий против России.
83 Однако более внимательного рассмотрения требует роль высокоточного оружия в обычном оснащении в ходе локального или регионального конфликта. Опыт НАТО по применению высокоточного оружия против Югославии и в 2003 г. против Ирака показал его эффективность. Альянсу удалось в короткий промежуток времени нейтрализовать систему противовоздушной обороны противника и в дальнейшем наносить избирательные точечные удары, направленные на создание условий для достижения политических целей военной операции, не затрудняя себя задачей разгрома вооружённых сил противника. В Европе США вместе с союзниками последовательно наращивают свои возможности в сфере противовоздушной и противоракетной обороны.
84 По итогам прошедшего 14 июня с.г. саммита НАТО генеральный секретарь организации Йенс Столтенберг заявил, что у альянса нет намерений размещать в Европе ракеты средней и малой дальности в ядерном оснащении, но они намерены и дальше наращивать потенциал ПВО и ПРО.
85 За этой перспективой просматривается приобретение Североатлантическим альянсом возможности наносить высокоточные удары по важным объектам инфраструктуры России на глубину, соответствующую второму стратегического эшелону. Одновременно НАТО приобретает возможность эффективно отражать средствами европейской системы ПРО аналогичные удары.
86 Такой дисбаланс потенциальных возможностей опасен сам по себе, независимо от намерений сторон. Создаётся соблазн нанесения ударов по хранилищам тактических боезарядов, находящихся в глубоком тылу. Их количество не столь велико, а удары высокоточными обычными зарядами могут быть достаточно эффективными. В этом случае ранее высказанное предположение о целесообразности размещения таких хранилищ на значительном удалении от района возможных боевых действий теряет смысл, а риск эскалации ядерного конфликта возрастает. Логика «примени или потеряешь» подталкивает к такой эскалации. Поэтому размещение в Европе ракет средней и малой дальности в любом варианте оснащения – как ядерном, так и обычном – неприемлемо и крайне опасно с этой точки зрения.
87 Примечательно, что в Азиатско-Тихоокеанском регионе при аналогичном развитии ситуации риск эскалации ядерного конфликта значительно ниже.
88

Ракетно-ядерный потенциал Китая пока не обладает возможностью ответных действий в форме ответно-встречного удара. Поэтому, при попытке провести против Китая обезоруживающий удар, риск получить мощный ответный удар меньше, чем в аналогичном случае от России. Однако после завершения создания своей СПРН, Китай будет способен проводить ответно-встречный удар. Новая МБР «Дунфэн-41» (DF 41), вероятнее всего, и будет одним из основных средств проведения ответно-встречного удара.

89 Соединённые Штаты встревожены возможностью КНР удвоить свой ядерный потенциал и пытаются дать понять Китаю, что имеющихся ядерных сил достаточно и США с ним считаются. Судя по всему, США исходят из того, что для них неприемлемый ущерб заключается не в масштабе возможного ядерного удара по их территории, а в том, что такого удара не должно быть. По всей видимости, ядерного потенциала Китая действительно достаточно для сдерживания США. В любом случае, взаимообмен массированными ядерными ударами США и Китая столь же маловероятен, как и между Россией и США. Но в данном случае есть один существенный нюанс.
90

Результативность удара по Китаю, вероятнее всего, будет значительно ниже, чем по России. Китай, как известно, доктринально закрепил положение о том, он не будет первым применять ядерное оружие19. И такой подход Китая не носит декларативного характера. Стране, обладающей самыми многочисленными мобилизационными ресурсами в мире крайне нежелательно применение любого вида оружия массового уничтожения. Оружие массового поражения способно лишить Китай такого уникального превосходства. Тем более, совершенно нелогично первыми начинать применение ядерного оружия. Не имея возможности осуществлять ответные действия на ядерное нападение в форме ответно-встречного удара, Китай обеспечил высокий уровень способности к проведению ответного удара, то есть удара после массированного ядерного нападения противника. При этом даже старые ракетные комплексы типа DF 3A («Дунфэн-3А») приобрели такую возможность за счёт использования разветвлённой сети горных тоннелей, расположенных на большой глубине. Причём значительная часть из них использует гранитные монолитные образования.

19. 7 China’s National Defense in 2010: II. National Defense Policy // China.Org.Cn. Available at: >>> (accessed 22.07.2021).
91 Россия и США имеют объекты, использующие такие горы, но только для создания пунктов управления резервной системы управления, способных функционировать в условиях ядерного воздействия.
92 Как известно, Китай в конце 1970-х годов приступил к реализации своего рода Великой китайской стены, но в подземном варианте. В середине 1990-х годов проект сооружения нескольких тысяч километров горных тоннелей на глубине в несколько сотен метров был успешно завершён.
93

Как упоминалось, по имеющимся оценкам20, такие объекты неуязвимы не только для обычного оружия, в том числе предназначенного для уничтожения заглублённых объектов, но имеют практически абсолютную защищенность и от ядерного оружия.

20. Tong Zhao. Op. cit.
94 Таким образом, Китай обеспечил живучесть и пунктов управления, и основной части ракетного потенциала наземного базирования. Одновременно продолжается развитие морского и воздушного компонента ядерной триады. Характерно, что для условий ответного удара готовы как стратегические ракетные комплексы, так и ракетные комплексы не стратегического назначения. Половина ядерного потенциала Китая (около 155 боезарядов) по своим возможностям соответствует задачам регионального масштаба.
95

Как и на европейском ТВД, в Азиатско-Тихоокеанском регионе наиболее актуальны угрозы эскалации регионального конфликта, связанные не с глобальным противостоянием, а с региональными проблемами, например, с проблемой Тайваня. Но китайский ядерный потенциал по уровню живучести как стратегического, так и регионального уровня позволяет спокойно реагировать на попытку не только давления угрозой применения ядерного оружия, но и на реальное нанесение обезоруживающего или обезглавливающего удара. Не исключено, что строя шахты в глубине своей территории21 в количестве, превышающем планируемое размещение в них МБР, Китай повышает живучесть создаваемого потенциала, предназначенного для проведения ответно-встречного удара.

21. China Is Building A Second Nuclear Missile Silo Field – Federation Of American Scientists. Available at: >>> (accessed 22.07.2021).
96 Учитываю наметившиеся тенденции развития ракетно-ядерного потенциала Китая, есть все основания предполагать, что угроза эскалации ядерного конфликта в Азиатско-Тихоокеанском регионе между официально признанными ядерными государствами значительно ниже, чем на европейском ТВД.
97 Складывается такая ситуация, что США и их европейские союзники главные свои озабоченности связывают с Китаем, а напряжённую обстановку, повышающую риск эскалации ядерного конфликта, создают в Европе. При таком развитии обстановки возникает вопрос о целесообразности дальнейшего сокращения ядерных потенциалов России и США без достижения договорённости о том, что другие ядерные государства не будут наращивать свои ядерные потенциалы. Если такой договорённости не удастся достичь, то остаётся один вариант следующего шага в сфере контроля вооружений – разработка и реализация мер по предотвращению риска возникновения ядерной войны. Примечательно, что именно эта задача обозначена в совместном соглашении президентов России и США 16 июня 2021 г. в Женеве.
98 Следует заметить, что на уровне экспертного сообщества уже есть конкретные наработки организационно-технического характера, касающиеся не только рисков эскалации ядерного конфликта на региональном уровне, но и в целом снижения рисков применения ядерного оружия, но это уже выходит за рамки данной статьи.

References

1. Sovmestnoe zayavlenie Putina i Bajdena po strategicheskoj stabil'nosti. Available at: http://kremlin.ru/supplement/5658 (accessed 28.07.2021).

2. P.Zolotarev. Sovremennaya yadernaya strategiya Kitaya. Ehlektronnyj zhurnal «Rossiya – Amerika v XXI veke», 2007 g. №3.

3. Osnovy gosudarstvennoj politiki Rossijskoj Federatsii v oblasti yadernogo sderzhivaniya. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/45562 (accessed 20.07.2021).

4. V. Slipchenko. Vojny shestogo pokoleniya. Moskva. Izdatel'stvo Veche, 2002

5. Nuclear posture review report 2010, page 16, 17. Available at: https://dod.defense.gov/Portals/1/features/defenseReviews/NPR/2010_Nuclear_Posture_Review_Report.pdf (accessed 28.07.2021).

6. Shojgu nazval al'ternativu yadernomu oruzhiyu v sderzhivanii agressor. Intekfaks. 21.02.2017. Available at: https://www.interfax.ru/russia/550837 (accessed 28.07.2021).

7. Shojgu rasskazal, chto zamenit yadernoe oruzhie v roli sderzhivayuschego faktora. Available at: https://ria.ru/20170112/1485559254.html (accessed 28.07.2021).

8. Nuclear-posture-review-final-report. Available at: https://media.defense.gov/2018/Feb/02/2001872886/-1/-1/1/2018-NUCLEAR-POSTURE-REVIEW-FINAL-REPORT.PDF (accessed 20.07.2021).

9. Nuclear-posture-review-final-report. Available at: https://media.defense.gov/2018/Feb/02/2001872886/-1/-1/1/2018-NUCLEAR-POSTURE-REVIEW-FINAL-REPORT.PDF, str. II, VI-VII.

10. Alternatives to the Ground-Based Strategic Deterrent. Available at: https://fas.org/pub-reports/alternatives-to-gbsd/ (accessed 20.07.2021).

11. Top Democrats introduce bill to prevent U.S. from striking first with nuclear weapons. Available at: https://www.washingtonpost.com/world/national-security/top-democrats-introduce-bill-to-prevent-us-from-striking-first-with-nuclear-weapons/2019/01/30/a5959ee6-24bc-11e9-ba08-caf4ff5a3433_story.html (accessed 22.07.2021).

12. Doklad SIPRI: Rossiya vkhodit v pyaterku stran s krupnejshimi voennymi raskhodami. Available at: https://www.dw.com/ru/doklad-sipri-voennye-rashody-rf-vyrosli-nesmotrja-na-pandemiju/a-57278895 (accessed 21.07.2021).

13. Osnovy gosudarstvennoj politiki Rossijskoj Federatsii v oblasti yadernogo sderzhivaniya. Available at: https://www.mid.ru/foreign_policy/international_safety/disarmament/-/asset_publisher/rp0fiUBmANaH/content/id/4152094 (accessed 25.07.2021).

14. Ministerstvo oborony Rossijskoj Federatsii. Available at: https://xn--d1abichgllj9dyd8a.xn--90anlfbebar6i.xn--p1ai/encyclopedia/dictionary/details_rvsn.htm?id=12896@morfDictionary (accessed 25.07.2021).

15. Tong Zhao. Conventional Counterforce Strike: An Option for Damage Limitation in Conflicts with Nuclear-Armed Adversaries? Science & Global Security, 19, no. 3, (2011): 195-222. DOI: 10.1080/08929882.2011.616146

16. Ardashev A. Zaschita shakhtnykh puskovykh ustanovok MBR ot vysokotochnogo oruzhiya. Tekhnika i vooruzhenie. 2004. №4. - s.31-34. Available at: https://missilery.info/article/zashchita-shahtnyh-puskovyh-ustanovok-mbr-ot-vysokotochnogo-oruzhiya (accessed 23.07.2021).

17. Myasnikov E. Vysokotochnoe oruzhie i strategicheskij balans. Available at: https://www.armscontrol.ru/start/rus/publications/vto/part3.htm (accessed 23.07.2021).

18. Tam zhe.

19. China’s National Defense in 2010: II. National Defense Policy // China.Org.Cn. Available at: http://www.china.org.cn/government/whitepaper/2011- 03/31/content_22263420.htm (accessed 22.07.2021).

20. Tong Zhao. Op. cit.

21. China Is Building A Second Nuclear Missile Silo Field – Federation Of American Scientists. Available at: https://fas.org/blogs/security/2021/07/china-is-building-a-second-nuclear-missile-silo-field (accessed 22.07.2021).

Comments

No posts found

Write a review
Translate