Eroding Arms Control Regime and US-Russia Relations
Table of contents
Share
Metrics
Eroding Arms Control Regime and US-Russia Relations
Annotation
PII
S207054760015919-7-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Natalia Shapiro 
Affiliation: Primakov National Research Institute of World Economy and International Relations, RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Abstract

Two weeks after Joseph Biden took office as President, the U.S. and Russia extended the New Strategic Arms Reduction Treaty for five years. This landmark arms control treaty limits the number of strategic offensive weapons each country can have. A ‘window of opportunity’ for a new stage of strategic stability discussions on arms control has opened. Strategic competition between the world’s most powerful countries, escalating global and regional threats, accelerating technological advances in the military sphere, which hold the potential to have a transformative impact on arms forces and military conflicts, have given added urgency to the bilateral dialogue on arms control between the two nuclear superpowers. Political barriers to a new agreement are significant. The perilous state of U.S.-Russia relations, lack of trust and mutual suspicion make it more difficult for the two powers to have sustainable negotiations toward a new treaty. However, if political will is in place coupled with a realistic approach and the United States’ readiness to address Russia’s concerns, a follow-on agreement could be reached.

Keywords
international nuclear non-proliferation regime, U.S.-Russia relations, arms control, Donald Trump administration, strategic stability, ballistic missile defense, NATO, Joseph Biden
Received
03.06.2021
Date of publication
19.07.2021
Number of purchasers
0
Views
36
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

Additional services access
Additional services for the article
1

Введение

 

В условиях смены правящей администрации в Вашингтоне одним из ключевых событий в российско-американских отношениях стало продление на пятилетний срок Договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (ДСНВ, СНВ-3, Пражский договор). В ходе первого телефонного разговора 26 января 2021 г. президента России Владимира Путина с его американским коллегой Джозефом Байденом, одержавшим победу на выборах в США в 2020 г., проблематике ДСНВ было уделено особое внимание. С учётом стремительного приближения истечения срока действия договора все процедуры, необходимые для его дальнейшего функционирования, были реализованы в максимально короткие сроки1. Благодаря политической воли лидеров двух ядерных сверхдержав был сохранён важнейший международно-правовой механизм, сдерживающий гонку стратегических вооружений между США и Россией. Открылось «окно возможностей» для начала нового этапа двустороннего стратегического диалога. Его востребованность ещё более возрастает в условиях обострения конкуренции ведущих мировых держав, усложнения повестки дня международной безопасности, существенного ускорения темпов технологических изменений в военной сфере, а также трансформирующего воздействия новых типов потенциалов, способных значительно изменить облик вооружённых сил и исход военных конфликтов в будущем2. Однако в условиях продолжающегося глубокого кризиса отношений России и США результативность стратегического диалога не очевидна. Цель представленной статьи – выявить военно-политические и технологические изменения, влияющие на взаимодействие России и США по различным аспектам стратегической проблематики; проанализировать значение ДСНВ и последствия его пролонгации для двусторонних отношений и международной безопасности.

1. Телефонный разговор с Президентом США Джозефом Байденом. Президент России. 26 января 2021 года. URL: >>> (дата обращения: 22.05.2021).

2. Истомин И.А. Военно-политическое балансирование России и Запада: эволюция и перспективы // Россия и США в XXI веке. Особенности отношений / Под ред. Т.А. Шаклеиной. М.: Издательство «Аспект Пресс», 2020. С. 129; Расширенное заседание коллегии Минобороны. Президент России. 21 декабря 2020 года. URL: >>> (дата обращения: 23.05.2021).
2

Меняющийся военно-стратегический ландшафт

 

На протяжении второго десятилетия XXI века в международных отношениях интенсифицировалась конкуренция ведущих мировых держав и новых центров силы. Продолжилось переформатирование глобального и регионального силового равновесия. В межгосударственных отношениях усилились элементы взаимного сдерживания, обострились существующие противоречия и появились новые антагонизмы. Крупные незападные державы существенно активизировали свою инициативную роль в решении региональных и глобальных проблем, в том числе в сфере безопасности. Изменились внешнеполитические приоритеты Соединённых Штатов. В период правления республиканской администрации Дональда Трампа (2017–2020 гг.) Вашингтон переориентировался на стратегическую конкуренцию с Китаем и Россией. Это получило соответствующее отражение в обновлённых доктринальных документах, разработанных в период правления Трампа. В американском политико-экспертном сообществе усилилось восприятие Китая в качестве ключевого экономического, политического и технологического соперника США3.

3. Darby Ch., Sewall S. The Innovation Wars // Foreign Affairs. March/April 2021. Vol. 100. No. 2. – P. 142-153.
3

Продолжилось изменение характера вызовов и угроз, требующих нетрадиционных алгоритмов реагирования. Пандемия коронавируса COVID-19 продемонстрировала глобальный масштаб невоенных угроз и дисфункциональность многосторонних институтов, не способных эффективно и своевременно им противодействовать4. Режимы контроля над вооружениями подвергались дальнейшей эрозии. Растущие ракетно-ядерные амбиции отдельных государств, чреватые провоцированием многосторонней гонки вооружений в различных регионах мира, оказывали дестабилизирующее воздействие на региональную и международную безопасность. Новый импульс получило развитие нетрадиционных стратегических концепций (в частности, «ядерной деэскалации» и «ограниченного обмена стратегическими ядерными ударами»)5. В качестве новой угрозы безопасности на передний план выдвинулась проблема «переплетения» обычных и ядерных вооружений. В этом контексте «особое значение имеет развитие новых неядерных вооружений, которые могут быть применены в конфликтной ситуации для поражения ядерного оружия, баз, на которых [оно] развёрнуто.., а также связанных с ним систем управления, связи и информации»6. В случае «смешения» обычных и ядерных вооружений повышаются риски неуправляемой эскалации неядерного конфликта между ведущими мировыми державами до уровня ядерной войны.

4. Торкунов А.В., Стрельцов Д.В., Колдунова Е.В. Российский поворот на Восток: достижения, проблемы и перспективы // Полис. Политические исследования. 2020. № 5. С. 18. >>>.org/10.17976/jpps/2020.05.02.

5. Арбатов А., Дворкин В., Топычканов П. Переплетение обычных и ядерных вооружений как новая угроза безопасности: российская точка зрения. Московский центр Карнеги [сетевой ресурс]. 19 апреля 2018. URL: >>> (дата обращения: 25.05.2021).

6. Там же.
4

Значительно ускорились темпы технологических изменений во всех наиболее значимых для ведущих военных держав областях. Процесс насыщения конвенциональных вооружений передовыми технологиями приобрел новую динамику. Появились новые виды вооружений, на которые в настоящее время не распространяются методы контроля. В этой связи актуализировались риски дальнейшего ничем не ограниченного развития передовых технологий в военной сфере. Ведущие военные державы наращивали усилия по созданию гиперзвукового и лазерного оружия, роботизированных ударных комплексов и беспилотных летательных аппаратов. Приоритетное внимание уделялось развитию противоракетных и противоспутниковых систем, а также технологий искусственного интеллекта военного назначения. Вашингтон продолжил развёртывание глобальной системы ПРО (включая создание её сегментов в Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе), максимально приближая противоракетные средства к районам старта баллистических ракет7. В этом контексте необходимо отметить, что российские МБР способны преодолеть любую систему противоракетной обороны. Тем не менее, в России по-прежнему доминируют завышенные оценки возможностей глобальной системы ПРО8.

7. Есин В.И. Американская и российская системы противоракетной обороны и стратегическая стабильность // Вестник Московского университета. Серия 25: Международные отношения и мировая политика. 2017. № 4. С. 17.

8. Есин В.И. Продление Договора СНВ-3 в контексте ключевых вызовов стратегической стабильности // США & Канада: экономика – политика – культура. 2021. № 51 (4). С. 46-53. DOI 10.31857/S268667300014338-1; Дворкин В. В ожидании бизнес-подхода. Что происходит в отношениях России и США в ядерной сфере. Московский центр Карнеги [сетевой ресурс]. 31.03.2017. URL: >>> (дата обращения: 23.05.2021).
5

Ядерные державы (в первую очередь, США и Россия) продолжили усилия по совершенствованию своих ядерных сил. В действиях американских стратегов обозначилось стремление к понижению порога применения ядерного оружия. В США активизировалась реализация программ разработки новых ядерных боезарядов пониженной мощности9. В ядерной доктрине США, обнародованной в 2018 г., было зафиксировано отсутствие намерения ратифицировать Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, что ставит под угрозу его эвентуальное вступление в силу10. Существенно возросла угроза милитаризации космоса и информационного пространства. Киберсфера была объявлена Соединёнными Штатами и НАТО новой самостоятельной операционной средой. Междержавное противоборство в информационной сфере и информационно-психологическое давление приобрели ещё более жёсткие и бескомпромиссные формы. Наблюдалась рутинизация санкций, в том числе с целью ограничить военно-техническое сотрудничество оппонентов, сдержать развитие их оборонно-промышленного комплекса и замедлить технологическое развитие. Являясь неотъемлемым компонентов международных отношений, различные меры санкционного воздействия впервые приобрели гипертрофированный и системный характер. В частности, закон «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (Countering America’s Adversaries Through Sanctions Act, CAATSA) кодифицировал принятые ранее в отношении России ограничения и формировал основу для новых санкционных действий Вашингтона, в том числе с целью ограничения взаимодействия иностранных государств с Россией в энергетической и военно-технической сферах11.

9. Strengthening Deterrence and Reducing Nuclear Risks: The Supplemental Low-Yield U.S. Submarine-Launched Warhead. U.S. Department of State. Arms Control and International Security Papers. April 24, 2020. Volume 1. Number 4. URL: >>> (accessed: 24.05.2021).

10. U.S. Nuclear Posture Review. Department of Defense. February 2018. P. 13. URL: >>> (accessed: 25.05.2021).

11. Интервью заместителя Министра иностранных дел России А.А. Панкина информационному агентству «Интерфакс». Министерство иностранных дел Российской Федерации. 01.02.2018. URL: >>> (дата обращения: 26.05.2021).
6 В 2010-е годы в условиях глубокого кризиса отношений России и коллективного Запада вновь зазвучали алармистские прогнозы о неизбежности прямой военной конфронтации России и США/НАТО. Североатлантический альянс значительно нарастил военную активность в непосредственной близости от российских границ. Возросло число заходов кораблей альянса в Балтийское, Чёрное и Баренцево моря, увеличилось количество разведывательных полётов. Существенно возросли интенсивность и масштабы мероприятий альянса по повышению боеготовности войск. Ротационное размещение вооружённых сил НАТО в Прибалтике и Норвегии стало постоянным. Соединённые Штаты увеличили военное присутствие в Европе (Инициатива по европейской безопасности, операция «Атлантическая решимость»). Вашингтон интенсифицировал сотрудничество с Польшей в оборонной сфере (соответствующее соглашение было подписано в августе 2020 г.). США и их союзники активизировали деятельность по укреплению «северного фланга» НАТО.
7

Ситуацию усугубила линия США и их европейских союзников на введение элемента непредсказуемости в деятельность вооружённых сил и повышение темпов их развёртывания. Эта тенденция проявилась в применении Вашингтоном концепции динамического использования сил, которую взяла на вооружение администрация Трампа, и в инициативе «военного Шенгена», выдвинутой в рамках Европейского Союза. Концепция динамического использования сил подразумевает сдерживание потенциального противника путём повышения степени тактической непредсказуемости, тем самым усложняя процесс принятия решений оппонентом. Комплекс мер, реализуемых в соответствии с данной концепцией, включал – помимо прочего – реконфигурацию американского военного присутствия за рубежом в целях повышения мобильности, гибкости и эффективности американских вооружённых сил12.

12. Summary of the 2018 National Defense Strategy of the United States of America: Sharpening the American Military’s Competitive Edge. U.S. Department of Defense. P. 5-7. URL: >>> (accessed: 21.05.2021).
8

Возросшая военная активность Североатлантического альянса способствовала усилению военной напряжённости в Европе и повышению рисков непреднамеренных инцидентов, спровоцированных неверной интерпретацией намерений или действий сторон. Запуск новых диалоговых форматов позволил несколько ослабить вызовы региональной стабильности. В частности, в 2015 г. был налажен канал связи между военными России и США в целях предотвращения столкновений в Сирии. В 2015 г. начала функционировать горячая линия между Министерством обороны РФ и командованием НАТО в Европе. В 2016 г. германская дипломатия выступила с инициативой организации «структурированного диалога» по безопасности в рамках ОБСЕ. Новые каналы координации действий и юридически необязывающие договорённости оказывают определённое стабилизирующее влияние на военно-политические отношения России и Запада. Но в отличие от договорных механизмов они не обеспечивают сопоставимого уровня предсказуемости и транспарентности и являются явно недостаточными13.

13. Истомин И.А. Указ. соч. С. 123-126.
9

С учётом дальнейшего укрепления комплексной мощи Китая, который является главным потенциальным конкурентом Соединённых Штатов в XXI веке, Вашингтон интенсифицировал усилия по сдерживанию Пекина, более тесно координируя действия с союзниками и партнёрам в Азии. По мнению ряда экспертов, дальнейшее обострение геополитического противостояния США и Китая – двух экономических гигантов, обладающих крупнейшими в мире оборонными бюджетами14, – чревато вырождением в военную конфронтацию. В этой связи американские исследователи Хэл Брэндс и Майкл Бекли отмечали, что американо-китайское противоборство может достичь наиболее острой фазы в 2020-е годы15.

14. По объёму расходов на военные нужды США являются неоспоримым лидером, существенно опережая девять государств, расположенных вслед за ними в рейтинге Стокгольмского международного института исследований проблем мира. В 2019 г. оборонный бюджет США составил 732 млрд долл., Китая – 261 млрд долл., Индии – 71,1 млрд долл., России – 65,1 млрд долл., Саудовской Аравии – 61,9 млрд долл. В 2019 г. два азиатских гиганта (Китай и Индия) впервые одновременно вошли в тройку государств-лидеров, обладающих крупнейшими оборонными бюджетами. См.: Trends in World Military Expenditure, 2019. SIPRI Fact Sheet. April 2020. P. 1-2. URL: >>> (accessed: 21.05.2021).

15. Beckley M., Brands H. Competition with China Could Be Short and Sharp // Foreign Affairs. December 17, 2020. URL: >>> (accessed: 25.05.2021).
10

Впечатляющие результаты китайского военного строительства, перспективы качественного совершенствования и количественного наращивания ядерного арсенала, а также продолжающаяся трансформация Национально-освободительной армии Китая в высокотехнологичную мобильную армию, способную выполнять широкий спектр задач на региональном и глобальном уровнях, вызывают серьёзную озабоченность Вашингтона. В частности, по словам академика РАН А.Г. Арбатова, обеспокоенность США вызывают китайские высокоточные ракеты средней и меньшей дальности в ядерном и обычном оснащении, насчитывающие – по оценкам Министерства обороны – около 2 000 единиц и способные «поражать американские авианосцы и объекты в Японии, Южной Корее, на Тайване и Гуаме»16. Осуществив односторонний выход из бессрочного Договора о ракетах средней и меньшей дальности в 2019 г., США активизировали разработку широкого спектра упомянутых вооружений. Представители МО стали активнее высказываться о преимуществах их развёртывания в Азии (против Китая) и Европе (против России). Размещение американских ракетных систем в упомянутых регионах приведёт к принятию Пекином и Москвой соответствующих мер реагирования.

16. Арбатов А.Г. Китай и ограничение вооружений: не утопия, а возможность // Полис. Политические исследования. 2020. № 4. С. 45. >>>
11

Выходу США из ДРСМД предшествовали неоднократно высказываемые Вашингтоном и Москвой взаимные претензии в нарушении Договора. В частности, США обвиняли Россию в испытании крылатой ракеты 9М729 на запрещённую дальность. Российские озабоченности были связаны с размещением в Румынии и Польше пусковых установок Мk-41, способных запускать противоракеты «Стандарт-3М» и крылатые ракеты «Томагавк». При наличии политической воли стороны могли бы снять указанные озабоченности (в том числе в рамках Специальной контрольной комиссии, функционирование которой предусмотрено договором) путём разработки дополнительных верификационных мер и адаптации контрольного механизма договора с учётом высокой динамики военно-технического развития17. Несмотря на усилия Москвы не допустить развал ДРСМД, Вашингтон принял твёрдое решение выйти из договора. С учётом рисков эскалации гонки ракетных вооружений Россия предложила ряд инициатив, направленных на стабилизацию ситуации. Москва взяла на себя обязательство не размещать РСМД наземного базирования в Европе и призвала государства НАТО ввести встречный мораторий. Кроме того, Россия предложила ряд верификационных мер18.

17. Арбатов А. Чем опасен для России выход США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности. Московский центр Карнеги [сетевой ресурс]. 22.10.2018. URL: >>>. (дата обращения: 25.05.2021).

18. Заявление Владимира Путина о дополнительных шагах по деэскалации обстановки в Европе в условиях прекращения действия Договора о ракетах средней и меньшей дальности (РСМД). Президент России. 26 октября 2020 года. URL: >>>(дата обращения: 25.05.2021).
12

ДСНВ – «золотой стандарт» в сфере контроля над вооружениями

 

Во второй половине 2010-х годов возникла беспрецедентная ситуация в сфере контроля над вооружениями: Д. Трамп стал первым американским президентом за последние 50 лет, в период правления которого США не заключили новое соглашение в указанной сфере19. Команда Трампа поддерживала неопределённость по вопросу пролонгации ДСНВ. В американской внешней политике усилилось стремление освободиться от международных обязательств, ограничивающих свободу действий Вашингтона. Администрация Трампа продолжила линию на деконструкцию режимов нераспространения и контроля над вооружениями. Это тренд проявился в действиях США ещё в период правления Дж. Буша-младшего. Яркой иллюстрацией служит выход США из Договора по противоракетной обороне в 2002 г. В 2018 г. США в одностороннем порядке отказались выполнять свои обязательства в рамках Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию вокруг иранской ядерной программы20. Вашингтон взял курс на проведение политики «максимального давления» в отношении Ирана. В 2019 г. Вашингтон, как было сказано выше, денонсировал ДРСМД. Год спустя США вышли из Договора по открытому небу 1992 г. В мае 2021 г. Госдепартамент подтвердил, что администрация Байдена не намерена возвращаться в ДОН.

19. Pifer S., Acton J. Trying to Box in Biden on Arms Control. Defense One [сетевой ресурс]. January 29, 2021. URL: >>> (accessed: 25.05.2021).

20. Команда Байдена сигнализировала о стремлении возобновить выполнение обязательств США по СВПД.
13 Учитывая скептическое отношение администрации Трампа к договорным обязательствам, сковывающим свободу действий США, и продолжающуюся деградацию российско-американских отношений, перспектива прекращения действия ДСНВ становилась всё более реальной. Этот договор, являющийся ключевым элементом поддержания стратегической стабильности, был подписан в Праге в 2010 г. на десятилетний срок с возможностью продления на пять лет. Договор вступил в силу 5 февраля 2011 г. Максимальное количество боезарядов на развёрнутых стратегических носителях через семь лет после вступления договора в силу не должно превышать 1 550 единиц у каждой из сторон. Число стратегических носителей ядерного оружия (межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет подводных лодок и тяжёлых бомбардировщиков) должно составлять не более 700 развёрнутых единиц.
14

Договор способствует укреплению международной безопасности и глобальной стабильности, сдерживает гонку стратегических вооружений между ядерными сверхдержавами, содействует поддержанию двустороннего ядерного баланса. Важнейшим элементом ДСНВ является система контроля, позволяющая обеспечить предсказуемость развития ядерных арсеналов двух стран. Точно откалиброванный, эффективный верификационный режим соответствует задачам, которые призван решать договор. С учётом истечения срока его действия в феврале 2021 г. Москва неоднократно ставила вопрос о пролонгации. Так, в декабре 2019 г. Россия предложила продлить ДСНВ без предварительных условий. В октябре 2020 г. в заявлении МИД России была выражена готовность продлить ДСНВ на один год и совместно с США «заморозить» на указанный период количество ядерных боезарядов, имеющихся у сторон21. Положительной реакции на российские предложения со стороны администрации Трампа не последовало. Кроме того, Вашингтон выдвигал неприемлемые для Москвы условия. США настаивали на подключении Китая к российско-американским переговорам, предложили поставить под контроль все типы боезарядов (включая тактические) и высказывали сомнения по поводу действенности верификационного режима ДСНВ22. С приходом в Белый дом президента-демократа Дж. Байдена, который рассматривает контроль над вооружениями в качестве важного инструмента обеспечения безопасности, открылось «окно возможностей» для продления договора без предварительных условий на максимальный срок (до 5 февраля 2026 г.). Команда Байдена сигнализировала об открытости к началу диалога с Москвой по указанной проблематике23.

21. Заявление МИД России о ситуации с продлением ДСНВ. Министерство иностранных дел Российской Федерации. 20.10.20. URL: >>> (дата обращения: 22.05.2021).

22. Gertz B. Exclusive: Envoy says China is key to new arms deal with Russia // The Washington Times [сетевой ресурс]. May 7, 2020. URL: >>> (accessed: 23.05.2021).

23. Secretary Blinken's Remarks to the Conference on Disarmament. U.S. Department of State. February 22, 2021. URL: >>> (accessed: 24.05.2021).
15 Продолжающееся функционирование договора позволяет обеспечить транспарентность и предсказуемость стратегических отношений ядерных сверхдержав, которые в совокупности обладают около 90% мирового арсенала ядерного оружия. Сохранена уникальная система взаимного контроля, сформировавшаяся в рамках договоров о СНВ. Договор свидетельствует о приверженности России и США, которые на протяжении 50 лет играют лидирующую роль в процессе ограничения и сокращения ядерных вооружений, выполнению своих разоруженческих обязательств в соответствии со ст. VI Договора о нераспространении ядерного оружия. Пролонгация ДСНВ формирует основу для начала нового этапа российско-американских переговоров по контролю над вооружениями, для обсуждения имеющихся у сторон озабоченностей, совместного поиска путей их минимизации, а также достижения новых договорённостей. Россия акцентирует необходимость выработки нового «уравнения безопасности» с учётом всех факторов, влияющих на стратегическую стабильность. На саммите в Женеве 16 июня лидеры США и России обменялись нотами о продлении Договора СНВ-3 до 5 февраля 2026 года.
16

Заключение

 

Несмотря на очевидную значимость взаимодействия России и США по вопросам контроля над вооружениями, существенные политические и военно-технические препятствия затрудняют запуск полноценного диалога и придания ему устойчивого характера. Именно политические препятствия являются наиболее трудными для преодоления. Токсичная атмосфера отношений, кризис доверия, эскалация политических противоречий, отягощённые новыми взаимными обвинениями и подозрениями, осложняют реанимирование результативных переговоров по вопросам правового оформления дальнейшего сокращения вооружений. Развитие новых военных технологий, значительные изменения в ядерной сфере и других областях международной безопасности оказывают растущее влияние на содержание российско-американского стратегического диалога.

17 Полицентричная система ядерного соперничества, сменившая более простую систему конкуренции в ядерной сфере эпохи биполярного противостояния США и СССР, усложняется и обретает новые измерения. Активные и инициативные усилия России и США, направленные на более глубокие сокращения СНВ, будут способствовать эвентуальному вовлечению других ядерных государств в переговоры по контролю над вооружениями. Исторический опыт свидетельствует, что успешное взаимодействие в ядерной сфере требует взаимного учёта интересов, продуманных, чётко артикулированных и реалистичных подходов к решению комплекса нетривиальных проблем, а также готовности к поиску взаимоприемлемых компромиссов. При наличии политической воли, а также стремления США и России к совместному поиску баланса интересов стороны могут достичь новых договорённостей.

References

1. Telefonnyj razgovor s Prezidentom SShA Dzhozefom Bajdenom. Prezident Rossii. 26 yanvarya 2021 goda. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/64936 (data obrascheniya: 22.05.2021).

2. Istomin I.A. Voenno-politicheskoe balansirovanie Rossii i Zapada: ehvolyutsiya i perspektivy // Rossiya i SShA v XXI veke. Osobennosti otnoshenij / Pod red. T.A. Shakleinoj. M.: Izdatel'stvo «Aspekt Press», 2020. S. 129; Rasshirennoe zasedanie kollegii Minoborony. Prezident Rossii. 21 dekabrya 2020 goda. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/64684 (data obrascheniya: 23.05.2021).

3. Darby Ch., Sewall S. The Innovation Wars // Foreign Affairs. March/April 2021. Vol. 100. No. 2. – P. 142-153.

4. Torkunov A.V., Strel'tsov D.V., Koldunova E.V. Rossijskij povorot na Vostok: dostizheniya, problemy i perspektivy // Polis. Politicheskie issledovaniya. 2020. № 5. S. 18. https://doi.org/10.17976/jpps/2020.05.02.

5. Arbatov A., Dvorkin V., Topychkanov P. Perepletenie obychnykh i yadernykh vooruzhenij kak novaya ugroza bezopasnosti: rossijskaya tochka zreniya. Moskovskij tsentr Karnegi [setevoj resurs]. 19 aprelya 2018. URL: https://carnegieendowment.org/2018/04/19/ru-pub-76126 (data obrascheniya: 25.05.2021).

6. Tam zhe.

7. Esin V.I. Amerikanskaya i rossijskaya sistemy protivoraketnoj oborony i strategicheskaya stabil'nost' // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 25: Mezhdunarodnye otnosheniya i mirovaya politika. 2017. № 4. S. 17.

8. Esin V.I. Prodlenie Dogovora SNV-3 v kontekste klyuchevykh vyzovov strategicheskoj stabil'nosti // SShA & Kanada: ehkonomika – politika – kul'tura. 2021. № 51 (4). S. 46-53. DOI 10.31857/S268667300014338-1; Dvorkin V. V ozhidanii biznes-podkhoda. Chto proiskhodit v otnosheniyakh Rossii i SShA v yadernoj sfere. Moskovskij tsentr Karnegi [setevoj resurs]. 31.03.2017. URL: https://carnegie.ru/commentary/68468 (data obrascheniya: 23.05.2021).

9. Strengthening Deterrence and Reducing Nuclear Risks: The Supplemental Low-Yield U.S. Submarine-Launched Warhead. U.S. Department of State. Arms Control and International Security Papers. April 24, 2020. Volume 1. Number 4. URL: https://www.state.gov/wp-content/uploads/2020/04/T-Paper-Series-4-W76.pdf (accessed: 24.05.2021).

10. U.S. Nuclear Posture Review. Department of Defense. February 2018. P. 13. URL: https://media.defense.gov/2018/Feb/02/2001872877/-1/-1/1/EXECUTIVE-SUMMARY.PDF (accessed: 25.05.2021).

11. Interv'yu zamestitelya Ministra inostrannykh del Rossii A.A. Pankina informatsionnomu agentstvu «Interfaks». Ministerstvo inostrannykh del Rossijskoj Federatsii. 01.02.2018. URL: https://www.mid.ru/web/guest/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/3052966 (data obrascheniya: 26.05.2021).

12. Summary of the 2018 National Defense Strategy of the United States of America: Sharpening the American Military’s Competitive Edge. U.S. Department of Defense. P. 5-7. URL: https://dod.defense.gov/Portals/1/Documents/pubs/2018-National-Defense-Strategy-Summary.pdf (accessed: 21.05.2021).

13. Istomin I.A. Ukaz. soch. S. 123-126.

14. Po ob'yomu raskhodov na voennye nuzhdy SShA yavlyayutsya neosporimym liderom, suschestvenno operezhaya devyat' gosudarstv, raspolozhennykh vsled za nimi v rejtinge Stokgol'mskogo mezhdunarodnogo instituta issledovanij problem mira. V 2019 g. oboronnyj byudzhet SShA sostavil 732 mlrd doll., Kitaya – 261 mlrd doll., Indii – 71,1 mlrd doll., Rossii – 65,1 mlrd doll., Saudovskoj Aravii – 61,9 mlrd doll. V 2019 g. dva aziatskikh giganta (Kitaj i Indiya) vpervye odnovremenno voshli v trojku gosudarstv-liderov, obladayuschikh krupnejshimi oboronnymi byudzhetami. Sm.: Trends in World Military Expenditure, 2019. SIPRI Fact Sheet. April 2020. P. 1-2. URL: https://www.sipri.org/sites/default/files/2020-04/fs_2020_04_milex_0_0.pdf (accessed: 21.05.2021).

15. Beckley M., Brands H. Competition with China Could Be Short and Sharp // Foreign Affairs. December 17, 2020. URL: https://www.foreignaffairs.com/articles/united-states/2020-12-17/competition-china-could-be-short-and-sharp?utm_medium=newsletters&utm_source=twofa&utm_campaign=Competition%20With%20China%20Could%20Be%20Short%20and%20Sharp&utm_content=20201218&utm_term=FA%20This%20Week%20-%20112017 (accessed: 25.05.2021).

16. Arbatov A.G. Kitaj i ogranichenie vooruzhenij: ne utopiya, a vozmozhnost' // Polis. Politicheskie issledovaniya. 2020. № 4. S. 45. https://doi.org/10.17976/jpps/2020.04.04.

17. Arbatov A. Chem opasen dlya Rossii vykhod SShA iz Dogovora o raketakh srednej i men'shej dal'nosti. Moskovskij tsentr Karnegi [setevoj resurs]. 22.10.2018. URL: https://carnegie.ru/commentary/77543. (data obrascheniya: 25.05.2021).

18. Zayavlenie Vladimira Putina o dopolnitel'nykh shagakh po deehskalatsii obstanovki v Evrope v usloviyakh prekrascheniya dejstviya Dogovora o raketakh srednej i men'shej dal'nosti (RSMD). Prezident Rossii. 26 oktyabrya 2020 goda. URL: http://kremlin.ru/events/president/transcripts/statements/64270 (data obrascheniya: 25.05.2021).

19. Pifer S., Acton J. Trying to Box in Biden on Arms Control. Defense One [setevoj resurs]. January 29, 2021. URL: https://www.defenseone.com/ideas/2021/01/trying-box-biden-arms-control/171730/ (accessed: 25.05.2021).

20. Komanda Bajdena signalizirovala o stremlenii vozobnovit' vypolnenie obyazatel'stv SShA po SVPD.

21. Zayavlenie MID Rossii o situatsii s prodleniem DSNV. Ministerstvo inostrannykh del Rossijskoj Federatsii. 20.10.20. URL: https://www.mid.ru/ru/press_service/spokesman/official_statement/-/asset_publisher/t2GCdmD8RNIr/content/id/4395765 (data obrascheniya: 22.05.2021).

22. Gertz B. Exclusive: Envoy says China is key to new arms deal with Russia // The Washington Times [setevoj resurs]. May 7, 2020. URL: https://m.washingtontimes.com/news/2020/may/7/marshall-billingslea-says-new-start-fate-hangs-chi/ (accessed: 23.05.2021).

23. Secretary Blinken's Remarks to the Conference on Disarmament. U.S. Department of State. February 22, 2021. URL: https://www.state.gov/video-remarks-to-the-conference-on-disarmament/ (accessed: 24.05.2021).

Comments

No posts found

Write a review
Translate