«Russian issue» review in the research of the American think tanks
Table of contents
Share
Metrics
«Russian issue» review in the research of the American think tanks
Annotation
PII
S207054760013334-4-1
DOI
10.18254/S207054760013334-4
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Korney Kozlov 
Occupation: Research Fellow
Affiliation: Institute for the U.S. and Canadian Studies of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Abstract

The article focuses on «the Russian issue» in the research of some famous US think tanks (the Brookings Institution, the Heritage Foundation, the Quincy Institute for responsible Statecraft, Council on Foreign Relations) over the past year. Despite the fact think tanks paid less attention to «the Russian issue» than in the last year due to numerous domestic troubles and difficulties on the agenda (like COVID-19 pandemic, BLM movement, presidential election campaign), some of  them were still harsh and critical to the Russian foreign policy, while some experts were sure about the necessity to restart the Russian-American dialogue on the most important bilateral and global problems (new START Treaty, international terrorism, climate change). However, there is a strongly negative consensus among the American establishment about Russia, and positive changes after the President election campaign are very unlikely.

Keywords
think tanks, the Brookings Institution, Heritage Foundation, Quincy Institute for Responsible Statecraft, Council on Foreign Relations, Russian-American relations
Received
05.11.2020
Date of publication
30.12.2020
Number of purchasers
4
Views
101
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1

Введение

 

Обзор публикаций указанных американских «мозговых центров» по российской тематике за год позволяет говорить о том, что российско-американские отношения по-прежнему находятся на крайне низком уровне, однако в сравнении с предыдущими годами тема России оставалась в тени в связи с обострением и выходом на передний план таких внутренних проблем, как пандемия коронавируса и её последствия, расовые волнения и движение «Жизни чёрных важны» (BLM). Тон публикаций экспертов «мозговых центров» зачастую оставался негативным и в разной степени обвиняющим, хотя стоит отметить, что некоторые специалисты и обозреватели стали придерживаться более здравых оценок и приходить к пониманию того, что сотрудничество двух крупных мировых держав, несмотря на все противоречия, необходимо продолжать, а для этого нужна нормализация двусторонних отношений, в том числе в интересах всего мира. Такая точка зрения поддерживается рядом учёных и политических экспертов. В целом выделяется ряд тем в повестке двусторонних отношений, на которые обратили бóльшее внимание эксперты (например, проблема нового договора СНВ, украинский кризис) с разными точками зрения, и более частные, локальные темы.

2 Тем не менее, несмотря на это, нормализация отношений двух стран с учётом всех внешнеполитических обстоятельств представляется маловероятной в ближней и среднесрочной перспективе.
3

Российско-американские отношения

 

Анжела Стент, эксперт либерального Института Брукингса, в своих публикациях, связанных с Россией, за 2020 год, рационально и прагматично рассматривает текущее состояние российско-американских отношений1, отмечая, хотя и не без отдельных клише, что современные отношения двух держав являются наихудшими с 1985 года. Объясняется это в основном общеизвестными причинами вроде «вмешательства» России в президентские выборы 2016 года, присоединением Крыма и кризисом на Донбассе, а также российской поддержкой крайне нежелательных для США лидеров Сирии Башара Асада и Венесуэлы Николаса Мадуро. Упоминается также и инцидент с Эдвардом Сноуденом, экс-сотрудником ЦРУ, который похитил и сделал достоянием общественности ряд чувствительных для США секретных документов и фактов, и который впоследствии получил убежище в России. И хотя Дональд Трамп, вступая в должность президента, обещал «поладить с Путиным» и вообще улучшить отношения с Россией, на деле получилось ровно наоборот, поскольку Конгресс США занял крайне жёсткую позицию в отношении Москвы, и Трампу под прессом расследования спецпрокурора Мюллера и обвинений в «работе на Кремль» пришлось подстраиваться под санкционную линию.

1. Angela Stent. Why are US-Russia relations so challenging? The Brookings Institution. 27.04.2020. URL: >>> (accessed: 10.10.2020).
4 Справедливо считать, что обе страны как крупнейшие ядерные державы несут равную глобальную ответственность за поддержание и сохранение мира, за противодействие распространению ядерного, биологического и химического оружия на планете, поэтому должны сотрудничать и по ряду других чрезвычайно важных вопросов, таких как проблема терроризма, изменение климата, борьба с пандемией и т.п., поэтому особенно важно найти разумный баланс между сотрудничеством и конкуренцией.
5 А.Стент напоминает, что после Второй мировой войны в истории двух стран было только два периода, которые можно обозначить как действительно «партнёрские»: 1) период после 11 сентября 2001 г., когда В. Путин выразил солидарность Дж. Бушу-младшему в борьбе с терроризмом и предложил помощь (на начальном этапе войны США в Афганистане); 2) период 2009–2012 гг., когда Б. Обама после внешнеполитических неудач Дж. Буша-младшего взял на вооружение подход «умной силы» Джозефа Ная и попытался выстраивать партнёрские отношения с Россией с «чистого листа», несмотря на недавнюю войну с Грузией в августе 2008 г. В этот период обе страны подписали Договор СНВ-3, в настоящее время находящийся под угрозой непродления, а также сотрудничали по ряду ближневосточных вопросов.
6 Однако полное игнорирование Соединёнными Штатами интересов и обеспокоенностей России, в частности в вопросах безопасности, сфер влияния на постсоветском пространстве, чувство пережитого унижения Россией в 1990-е годы и нежелание слепо следовать в фарватере американской политики привело обе страны к принципиально разным точкам зрения о правильном миропорядке. Сейчас Россия вновь стала глобальным игроком на международной арене, и хотя её экономические и военные возможности, по мнению А. Стент, намного скромнее американских, она, тем не менее, вполне способна чинить препятствия интересам США и вмешиваться в дела во всём мире.
7 Стоит отметить, что развитие более продуктивных отношений с Россией и их улучшение в целом останется серьёзной проблемой для США. Вашингтон и Москва имеют слишком разное представление о движущих силах современной мировой политики. Россия стремится создать «постзападный» мир, в котором США являются одним из нескольких великих и крупных игроков, но более не могут доминировать на международной арене. Россия добивается признания Соединёнными Штатами её права на свою сферу влияния, но американская сторона совершенно не готова пойти на такой радикальный шаг.
8 Однако серьёзные вызовы миру и безопасности, требующие сотрудничества США с Россией, включая экзистенциальные угрозы ядерной войны и изменения климата, фактически остаются без внимания. Риски слишком высоки, как в опасностях, которые они влекут за собой, так и в издержках, которые они содержат, и А.Стент считает необходимым внести коррективы в американский внешнеполитический курс, предлагая следующие шаги:
9

● Вмешательство России в американские выборы не должно препятствовать вовлечению России в переговоры вне поля зрения общественности.

● Преодоление последствий украинского кризиса, поскольку из-за этого были разорваны важные межправительственные связи, закрыты консульства и очень значительно было сокращено число сотрудников посольств. Восстановление прежнего уровня дипломатических контактов, открытие закрытых консульств должно стать одним из главных пунктов на повестке у нового президента и его администрации, и иметь поддержку в Конгрессе.

● Подписание соглашения по новому договору СНВ и начало работы над новым этапом контроля над вооружениями в целях укрепления стратегической стабильности, с учётом роста числа ядерных субъектов. Помимо этого, необходимо сохранить и другие существующие ограничения, ныне также находящиеся под угрозой – Договор по открытому небу, например, и Венский документ 2011 года.

● Санкции должны оставаться частью политики США в отношении России, но они должны быть разумны и должны являться дополнением к другим инструментам внешней политики, в первую очередь дипломатии. Регулярные расширения одобренных Конгрессом санкционных пакетов по одним и тем же причинам не вызывают у Москвы ничего, кроме раздражения, и уж тем более не могут изменить её внешнеполитический курс, поскольку она считает эти санкции постоянными.

10 Последний пункт является в изрядной степени противоречивым, поскольку, с одной стороны, автор предлагает преодолеть последствия санкционного давления и кризисов последних лет, так как такие действия никак не вызывают у Москвы желания изменить свой курс, и тут же говорит о том, что санкции должны оставаться частью политики США в отношении России.
11 Но в целом А. Стент резонно констатирует, что современная Россия ведёт свою политику в националистических рамках, корни которой берут начало в её истории, и что такая политика пользуется популярностью в разных слоях российского общества, в том числе и среди элит. США придётся научиться иметь дело с такой Россией, какая она есть и реально будет, и отбросить всякие иллюзии.
12

Несмотря на отдельные противоречия в позиции А.Стент и упреки в адрес России, в её рассуждениях есть и рациональные подходы на основе реализма («работать с такой Россией, какая она есть»). На этом фоне утопическим анахронизмом или возвратом к прошлому выглядит очень идеологизированная позиция Виктории Нуланд, выраженная в статье под названием «Прижать Путина к стенке: как уверенная Америка должна строить отношения с Россией»2. В. Нуланд долгие годы проработала в Госдепартаменте США (1984–2017) и 3 года пробыла на посту посла США в НАТО, но особенную известность в России приобрела в ходе своего активного участия в киевском Майдане в 2014 году. Сейчас она является одним из экспертов Института Брукингса, и, принимая во внимание факт победы демократа Джозефа Байдена на президентских выборах 2020 г., её идеи могут быть востребованы, поэтому публикацию можно рассматривать в качестве некоего «эскиза» демократической администрации в плане возможной политики по отношению к России, где на этом фоне Д. Трамп будет выглядеть весьма рациональным и взвешенным политиком.

2. Victoria Nuland. Pinning down Putin: How A Confident America should deal with Russia. Foreign Affairs, July/August 2020. URL: >>> (accessed: 09.10.2020).
13 В отличие от тезисов А. Стент в части необходимости сотрудничества двух стран по насущным мировым вопросам, В. Нуланд предлагает вернуться к куда более активной внешнеполитической линии, чем это было при Трампе, чтобы, наконец, «поставить Россию на место» и «нанести удар Путину». Российский президент обвиняется и в стремлении возродить СССР и его мощь, и в «агрессивном бряцании оружием» как на своих границах, так и за рубежом и даже в его неизбирательном применении (на Украине и в Сирии), а также в продолжающемся производстве всё новых видов смертоносных вооружений (явно имеется в виду в первую очередь гиперзвуковое). Не обошлось и без уже привычных штампов про «вмешательство в демократии» по всей Европе. Что касается внутренних дел России, то тут В. Нуланд беспокоит продолжающееся ухудшение ситуации с правами человека и «милитаризация интернета».
14 Если Д. Трамп в одном из своих публичных выступлений заявлял о том, что не следует больше рассматривать США как «мирового жандарма», то Виктория Нуланд считает необходимым вернуться к прежней активной мировой политике с ещё большим размахом. Основой такого подхода можно считать небезызвестную программу Дж. Кеннана (1946) о необходимости сдерживания СССР, ставшую во многом идеологическим обоснованием противостояния с СССР во время холодной войны на десятилетия вперед. Вот и 30 лет спустя после окончания холодной войны вновь можно услышать слова про необходимость сплочения и «евроатлантической солидарности» Запада, который в настоящее время весьма разобщён, в общем стремлении наказать «разваливающуюся» и «страдающую под гнетом санкций» Россию.
15 Одно из предложений В. Нуланд новой американской администрации – осуществить так называемую «сделку» с В. Путиным, что-то вроде конкретной «дорожной карты» – поэтапная отмена санкций, вкупе с рядом внешне привлекательных торговых, коммерческих и финансовых предложений, в обмен на прекращение дальнейшего сближения Москвы и Пекина и на изменение российской политики на международной арене. Стоит сразу сказать, что такое предложение выглядит довольно утопичным и малореальным, поскольку прошедшие 6 лет показали, что Россия даже под грузом санкций не изменила свои внешнеполитические подходы, а так называемые «экономические преференции» являются не более чем красивыми словами.
16 Один из новых тезисов (хотя корни явно прослеживаются из истории холодной войны) – «взаимодействовать напрямую с россиянами», то есть активно работать с российским общественным мнением в интернете, в соцсетях (впрочем, такая работа очень активно ведётся как минимум с 2014 г.), продвигать прямое американское финансирование российских некоммерческих организаций.
17 Но самое любопытное предложение состоит в следующем: В. Нуланд предлагает предоставить право российской молодёжи (в первую очередь школьникам и студентам от 16 до 22 лет) безвизовых поездок в западные страны (включая США), чтобы у них была возможность «оценить и проникнуться западным образом жизни, свободой слова и демократии». Кроме этого, предлагается значительно увеличить ассигнования на обучающие программы для молодёжи.
18

В каком-то смысле идея выглядит достаточно неплохо, потому что сейчас среди российской молодёжи существует слишком много иллюзий о «прекрасной и беззаботной» жизни в США. Безвизовый режим помог бы им побывать и пожить в стране не как туристы, которые видят только внешнюю привлекательную сторону, а полностью погрузиться во все аспекты проживания за рубежом. Молодые люди гораздо лучше узнали бы, что представляет собой американское общество со всеми его нюансами и недостатками, и что иностранцу в нём крайне непросто добиться успеха, если, конечно, у него нет на счету значительной суммы денег, либо если он/она не обладает каким-либо выдающимся талантом (например, в музыке, спорте, либо в кибертехнологиях). Не исключено, что после такого жизненного опыта многие пересмотрели бы свои взгляды (как, например, Павел Дуров – основатель социальной сети «Вконтакте» и мессенджера «Телеграм»3).

3. Павел Дуров назвал 7 причин не переезжать в США. РБК, 07.05.2020. Available at: >>> (accessed: 15.10.2020).
19

В ответ на такие позиции России нужно иметь свой готовый ответ, также в определённой степени основанный на «мягкой силе», при этом он должен быть постоянным, а не являться очередной вынужденной реакцией на действия Вашингтона. Если в США рассуждают о «сделке» или предлагают целый пакет экономических мер, увязывая их с изменением внешнеполитической линии, то Россия (как один из вариантов) могла бы ответить предоставлением бóльших преференций американскому бизнесу (который сейчас находится под рядом политических ограничений в своей деятельности совместно с Россией, но который был бы весьма не против продолжать с ней вести бизнес). Китай начинал свою политику «открытых дверей», не рассчитывая на взаимность Запада (США), добившись значительных успехов.

20

В свою очередь, эксперты «Совета по международным отношениям» высказывают обеспокоенность кризисным состоянием российско-американских отношений (что ставит под угрозу национальные интересы и безопасность США) и говорят о том, что в отношениях с Москвой всё-таки нужен диалог и какие-то компромиссы. Выразителем таких идей, опубликованных в конце прошлого года в журнале «Форин афферс» (Foreign Affairs), стал Томас Грэм, заслуженный сотрудник данного «мозгового центра», бывший старший директор по России в Совете по национальной безопасности при президенте Джордже Буше-младшем4. А уже в этом году стратегия по улучшению отношений с Москвой была опубликована в форме коллективного открытого письма в соавторстве с ещё несколькими известными экспертами и политиками, подписанным более чем сотней американских специалистов по России5. Томас Грэм по существу предлагает скорректировать американскую внешнюю политику в отношении Москвы (но не в виде «перезагрузки» 2.0), с помощью двусторонних компромиссов свернуть с пути эскалации напряжённости и конфликтности в сторону нормализации отношений между странами.

4. Thomas Graham. Let Russia Be Russia. Foreign Affairs, November/December 2019 (15.10.2019). URL: >>> (accessed: 15.10.2020).

5. Thomas Graham, Rose Gottemoeller, Fiona Hill, Jon Huntsman, Robert Legvold, Тhomas R. Pickering and others. It’s Time to Rethink Our Russia Policy. The Politico. 05.08.2020. URL: >>> (accessed: 17.10.2020).
21 Грэм отмечает, что каждая новая президентская администрация была полна решимости наладить хорошие отношения с Россией, но каждый раз что-то шло не так, каждый раз уровень недоверия, подозрительности и враждебности усугублялся, и каждый раз положение дел в итоге становилось только хуже, а такая тенденция очень опасна тем, что всё больше увеличивается риск потенциального вооружённого конфликта двух ядерных держав, способных за полчаса уничтожить весь земной шар. И такой тенденции он даёт объяснение: США находятся в ошибочном заблуждении, будто бы на основании своей стратегии они смогут переформатировать мировоззрение России, понимание и представление об её национальных интересах, равно как и их стойкая убеждённость, что их агрессивно-ультимативный подход вынудит Россию капитулировать и сдать свои интересы и принципы.
22 Очевидно, что нынешний агрессивный подход к России, который Т. Грэм именует «остракизмом», не приносит результата («изолировать» Москву не получилось) и только ухудшает отношения, хотя сотрудничество с Россией необходимо для решения ряда значимых проблем (международный терроризм, изменение климата, распространение ядерного оружия). Ещё одна серьёзная ошибка американских администраций состоит в том, что они не воспринимают Россию как великую державу, хотя вся её история говорит об обратном, и такое мировоззрение было сформировано ещё при Петре Первом, когда Россия стала империей. И это мировоззрение вновь сыграло свою роль уже после окончания холодной войны, когда страна вновь начала постепенно восстанавливать своё былое величие и статус мировой державы.
23 Поэтому, с точки зрения Т. Грэма, по отношению к России необходима «стратегия сдерживаемой конкуренции» (на основе той стратегии, что применялась в годы холодной войны – на долгосрочную перспективу, с пониманием своих сил, но и с уважением к противнику), с помощью которой было бы возможно уменьшить риск ядерного конфликта, а также заложить основу для сотрудничества в решении насущных задач. И если США действительно хотят снизить уровень напряжённости, то им придётся быть готовыми и самим идти на уступки (а не только требовать их от России), особенно в отношении Украины, а также умерить накал пропаганды в СМИ США о постоянных угрозах из России о попытках вмешательства, что явно преувеличивает её успехи и только придаёт ей «всемогущий» имидж.
24

Новый договор СНВ

 

Проблема контроля над вооружениями и связанное с этим подписание нового договора СНВ относится к темам, которые у ряда экспертов разных «мозговых центров» вызывают наибольшую обеспокоенность, но в то же время и объединяют общими, в большинстве случаев достаточно рациональными подходами. Анжела Стент одним из главных пунктов повестки двусторонних отношений, которые придётся решать лидерам стран вне зависимости от того, кто придёт к власти в США после выборов 2020 г., выделяет судьбу нового договора СНВ.

25 Срок действия соглашения истекает уже в феврале 2021 г., согласно ему устанавливается предельное количество боеголовок и средств доставки в распоряжении каждой из сторон. Договор позволяет проводить проверку на местах для контроля соблюдения его выполнения. Новый документ может быть продлён ещё на несколько лет, хотя озвучивались предложения с обеих сторон безотлагательно продлить СНВ в его нынешнем виде на год или на два, чтобы за это время провести более предметные переговоры о дальнейших его позициях. Администрация Трампа пыталась выдвигать условия, по которым новый договор должен быть заключён в трехстороннем формате с участием Китая и с учётом его ядерных арсеналов. Пекин, однако, не соглашался с такой постановкой вопроса, утверждая, что его ядерный потенциал намного меньше, чем у Соединённых Штатов или России, и, кроме того, договор с самого момента подписания являлся двухсторонним. Очевидно, что в США у ряда экспертов есть понимание опасности нового витка бесконтрольной гонки вооружений, поэтому Анжела Стент напоминает, что новый договор, по сути, остаётся единственным оставшимся элементом структуры контроля над вооружениями, и, если стороны не придут к соглашению, то уже в 2021 г. не останется никаких препятствий для нового этапа милитаризации двух стран и увеличения ядерных арсеналов в мире, что будет иметь угрожающие последствия.
26

В программе Виктории Нуланд тоже можно найти похожие тезисы. В частности, она также предлагает временно продлить договор СНВ ещё на год-два, использовав обеспокоенность Кремля возможными негативными последствиями, и помимо обсуждения условий нового договора СНВ провести дискуссии по целому ряду прочих военных вопросов. Но при этом, по её мнению, необходимо заставить Москву вести разговор не только по вопросам ядерных вооружений, но и всех современных вооружений вообще, включая гиперзвуковое, ракеты средней и меньшей дальности и т.д., дабы заключать новый договор «одним пакетом». После этого Россия и США могли бы «надавить» на Пекин с целью заставить его присоединиться к переговорам. Это отличается от нынешней позиции администрации Д. Трампа (новый СНВ с обязательным участием Китая). Но при этом В.Нуланд подчёркивает, что США не следует отказываться от принципов и подходов к своей безопасности в надежде, что когда-то в будущем Китай, возможно, согласится подключиться к переговорам, поскольку в таком случае у России будет выигрыш во времени для создания новых, ещё более опасных видов вооружений.

27

Мнение о том, что контроль над вооружениями должен быть сохранён (и должен быть подписан новый договор СНВ), хотя и с учётом современных особенностей, разделяет и Томас Грэм. Это, по его мнению, не только будет способствовать укреплению доверия и прозрачности между Вашингтоном и Москвой, но и сможет остановить новую стадию гонки вооружений, в том числе на новых физических принципах (гиперзвуковые ракеты и т.п.). Пример России и США в формировании стратегической стабильности должен быть показателен, чтобы в дальнейшем в процесс диалога об ограничении вооружений можно было вовлечь и Китай.

28

Фонд «Наследие», в свою очередь, считает, что России и В. Путину доверять нельзя, и данная мысль в том или ином виде присутствует чуть ли не в каждой публикации данного «мозгового центра». Вообще в своих исследованиях 2020 г. основное внимание фонд сосредоточил на внутренних проблемах США, президентских выборах и отношениях с Китаем. Однако те материалы и экспертные комментарии, которые были связаны с Россией, вновь были насквозь пронизаны подходом «во всём виноваты русские».

29

Один из таких примеров недоверия – мнение Питера Брукса, старшего научного сотрудника, исследователя в области оружия массового уничтожения и его нераспространения, выраженное им в публикации с характерным названием «Можно ли доверять России в области международных пактов о безопасности?»6. Он также затрагивает актуальный вопрос контроля над вооружениями, в частности проблему нового договора СНВ. Однако если Анжела Стент считает безусловно важным необходимость подписания нового договора в целях контроля над вооружениями двух стран, то П. Брукс ставит под сомнение способность России выполнять свои международные обязательства, что с его точки зрения, должно вызывать обеспокоенность мирового сообщества и всего мира в целом. Не забыл он упомянуть и про то, как в 2019 г. Соединённые Штаты обвинили РФ в нарушении Договора 1987 года о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) – исторического соглашения времён холодной войны, а также в несоблюдении Россией не менее четырёх крупных соглашений о контроле над вооружениями и мерах укрепления доверия и безопасности (СМБ), Договора по открытому небу и т.п. Хотя, например, о том, что в 2002 г. США в одностороннем порядке вышли из соглашения по ПРО, не сказано ни слова. Также звучали и прочие обвинения – и в применении «Новичка» (имеется в виду якобы «нарушение конвенции по химическому оружию»), и в том, что военные учения внутри страны имеют лишь цель прикрытия для переброски российских войск к западным границам.

6. Peter Brookes. Can Russia Be Trusted On International Security Pacts? The Heritage Foundation, 24.08.2020. URL: >>> (accessed: 11.10.2020).
30 Автор считает, что Вашингтон также должен начать активную информационную кампанию о России и контроле над вооружениями, которая охватит Конгресс, общественность США, союзников, партнёров и друзей. Наконец, он должен также подтолкнуть союзников, друзей и партнёров использовать своё влияние, чтобы заставить Россию соблюдать существующие соглашения по контролю над вооружениями. Многие за пределами Вашингтона, с его точки зрения, страдают от «плохого поведения» России.
31 П. Брукс сетует, что Кремль считает игру своими обещаниями в области безопасности необязательной, поскольку он сознательно продвигает свои собственные национальные интересы в качестве великой державы в глобальной системе, и что эти ошибочные российские подходы к международной безопасности подрывают цели стабильности, предсказуемости и взаимной выгоды (фактически он отказывает России в праве иметь и продвигать собственные национальные интересы!).
32 Таким образом, по его мнению, Соединённые Штаты вправе заключать с Россией соглашения о контроле над вооружениями и другие соглашения в области безопасности лишь на основе прошлых, текущих и ожидаемых результатов в будущем и выходить из них, и в целом Вашингтону следует действовать очень осторожно, основывая любые будущие американо-российские соглашения о безопасности только на американских национальных интересах, а не просто на желании взаимодействия. Любое соглашение, по мнению П. Брукса, должно сделать Америку более безопасной, а невыполнение договорённостей должно иметь последствия.
33

Конфликт на Украине

 

Ещё один проблемный пункт российско-американских взаимоотношений, отмечаемый экспертами центров, и в частности Анжелой Стент, – урегулирование конфликта на Украине. Спустя шесть лет очевидно, что санкции против России, хотя и оказали негативное воздействие на российскую экономику, не заставили её изменить своё внешнеполитическое поведение ни на Украине, ни где-либо ещё, что недавно было признано официальными лицами США7. Как известно, США не являются участником «Нормандской четвёрки», но могут оказывать на украинское руководство огромное влияние. Поэтому, с точки зрения эксперта, новый президент мог бы взять на себя более активную роль в урегулировании конфликта на Донбассе.

7. В США заявили, что в России уже не на что накладывать санкции. РИА Новости. 16.10.2020. Available at: >>> (accessed: 17.10.2020).
34 В целом Анжела Стент отмечает необходимость прийти к разрешению украинского кризиса и его последствий, к восстановлению докризисного уровня дипломатических контактов, которые в ходе взаимных «высылок дипломатов» и прочих скандалов нанесли значительный урон.
35

В то же время план конкретных, хотя и небесспорных, действий, согласно своей «Стратегии сдерживаемой конкуренции» предлагает Томас Грэм. Предлагаются следующие шаги к разрешению конфликта:

36

1) Соединённым Штатам следует отказать Украине во вступлении в НАТО и более к этому вопросу не возвращаться (что, впрочем, никак не мешает США сотрудничать с ней в вопросах безопасности);

2) Москва и Киев должны пойти на взаимный компромисс: украинская сторона признает итоги Крымского референдума и официально отказывается от полуострова, в то время как российская сторона, в свою очередь, отказывается от поддержки народных республик и сепаратистского движения на Донбассе и не препятствует его реинтеграции в состав Украины без придания особого статуса данной территории.

37 Здесь следует сказать, что при такой постановке вопроса не учитывается мнение жителей самого Донбасса, которые за 6 лет жизни под обстрелами в ходе так называемой «контртеррористической операции» в абсолютном большинстве своём однозначно высказываются о том, что не желают жить в составе Украины ни под каким видом и ни на каких условиях. И это может стать поводом к новому обострению конфликта, несмотря на все благие намерения.
38

Пандемия коронавируса

 

Это одна из крайне актуальных тем, которая тоже нашла отражение в экспертных мнениях. Анжела Стент уверена, что пандемия COVID-19 в настоящее время могла бы быть реальной возможностью в плане сотрудничества между Соединёнными Штатами и Россией, однако, к сожалению, даже тут «идеология» и соперничество берут верх, поэтому из Вашингтона сначала звучали обвинения России в сокрытии и фальсификации статистики по больным и умершим от коронавируса, а позднее уже и заявления о «краже» русскими хакерами американских исследований по вакцине. Смущает же здесь, однако, такой факт, что в России вакцина, несмотря на известный скепсис и критику, уже создана, в то время как в США она всё ещё находится на стадии испытаний (на момент написания статьи). При этом сама же российская вакцина тут же объявляется «неправильной» и небезопасной.

39

Фонд «Наследие» и в контексте пандемии нашёл повод для критики России8. Эксперты фонда утверждают, что российские СМИ обвиняли США в начале пандемии COVID-19, будто США распространили вирус по всему миру как «биологическое оружие», а Россия коварно распространяет такую дезинформацию, цепляясь за различные теории, созданные, к примеру, Китаем и Ираном. Такая тактика позволяет России перекладывать вину на других, а заодно и помогает сеять дезинформацию, чтобы расколоть общественное мнение в мире и подорвать демократию. Приводятся слова о том, что ещё в 1980-х годах КГБ распространяло дезинформацию о СПИДе, утверждая, что его изобрели США и используют как биологическое оружие, и что в 2016 г. Россия распространила дезинформацию о президентских выборах в США (кстати, доказательств тому нет до сих пор), теперь же якобы продолжается ложь о начале продвижении коронавируса. Автор заметки призывает американцев быть бдительными в отношении дезинформации России, особенно в разгар пандемии COVID-19, поскольку Россия стремится подорвать позиции Соединённых Штатов, и к этому нельзя относиться легкомысленно.

8. Alexis Mrachek. Don’t Believe Russia’s Disinformation About Coronavirus. The Heritage Foundation, 07.04.2020. URL: >>> (accessed: 12.10.2020).
40

Российско-китайские отношения

 

Ещё одна тема, являющаяся проблемой для США, – углубление российско-китайских отношений, которые с 2014 г. приобретают черты всё более прочного, прагматичного партнёрства, поскольку лидерам двух стран, по мнению Анжелы Стент, близки позиции авторитаризма и ревизионизма, и которые стремятся построить «постзападный мир», учитывающий их интересы в этом новом укладе. Признаётся, что Вашингтону вряд ли удастся расстроить отношения Москвы и Пекина, поскольку он продолжает вести такую политику (санкции против России, торговая война с КНР), которая эти обе страны сближает.

41 А. Стент отмечает, что положение дел на китайском направлении внешней политики США в определённой степени зависит и от российско-американских отношений, поскольку от их качественного развития зависит и возможность успеха в трёхстороннем формате сотрудничества по ключевым глобальным проблемам. Нынешняя жёсткая политика США в отношении России фактически толкает её в «объятия» Пекина и повышает её готовность к совместным антиамериканским подходам.
42

Томас Грэм также полагает, что США не должны своей зачастую недальновидной политикой делать всё для сближения Россия и Китая. Китай – мощная держава, которая граничит с Россией, и ей выгодны хорошие отношения с таким соседом. Хотя Соединённые Штаты уже не могут остановить усиление и развитие Китая, они могли бы попробовать сформировать несколько другой баланс сил в регионе в своих интересах, в частности дать России возможность расширить сотрудничество по проектам с японскими, корейскими партнёрами, реализация которых сейчас затруднена либо невозможна ввиду американских санкций.

43

Возвращение России в «Группу восьми», цена жизни американских солдат и «Северный поток-2»

 

Эксперты разных «мозговых центров» высказывались и по другим темам, связанным с Россией. В тональности острой критики и риторики о потенциальной возможности (точнее говоря невозможности) России вернуться в формат «Группы восьми» (G8), частью которой Россия когда-то была, но после присоединения Крыма «была изгнана из этого формата», размышляли авторы Фонда «Наследие» Люк Коффи и Алексис Мрачек. Они рекомендовали США не поддерживать идею присоединения России до тех пор, пока она не выполнит восемь конкретных условий для присоединения к международному сотрудничеству в «Группе семи» (Канада, Франция, Германия, Италия, Япония, Великобритания и Соединённые Штаты), куда она входила вплоть до 2014 года9. Как известно, отношения США с Россией постепенно ухудшались и в целом шли по нисходящей. Путин, по мнению авторов, проводит опасную, агрессивную и экспансионистскую внешнюю политику – он разрушил послевоенный мировой порядок и подорвал стратегические интересы Америки во многих частях мира. Приводятся типичные для США и Запада обвинения российского лидера во всех смертных грехах, а также ряд «условий», которые должна выполнить Россия для возвращения в «Группу восьми» (среди них и возвращение Крыма, и выплата репараций Украине, и освобождение целого списка так называемых «политических заключённых», и признание вины за уничтожение рейса МН17, в целом – всё то, на что Россия никогда не пойдёт).

9. Luke Coffey, Alexis Mrachek. Eight Things Russia Must Do Before Being Allowed To Rejoin The G7. The Heritage Foundation, 11.06.2020. URL: >>> (accessed: 13.10.2020).
44

В таком контексте было бы уместно задать всего один вопрос: а нужно ли вообще России это официальное возвращение, причём на таких унизительных и неприемлемых условиях? Министр иностранных дел России С.В. Лавров не раз говорил о том, что формат «Группы восьми» для России уже неинтересен, малопривлекателен, и что куда более перспективным вариантом сотрудничества видится более широкий формат «Группы двадцати» (G20).

45 В целом, позиции Фонда «Наследие» в этом отношении остаются сильно идеологизированными, и эта тенденция явно продолжается даже после смены руководства организации в 2017 году.
46

Иных позиций придерживались эксперты и авторы Института Куинси – ориентированного на антиглобалистский подход «мозгового центра», закладывающего возможную первооснову для новой внешней политики, ориентированной на дипломатическое взаимодействие и военную сдержанность. Институт продвигает идеи, которые уводили бы американскую внешнюю политику от бесконечных войн к энергичной дипломатии в стремлении к международному миру, поскольку в нынешних обстоятельствах для страны и всего мира это было бы весьма рационально. Институт Куинси ответственного госуправления – по сути, единственный аналитический центр, который продвигает более рациональную и здравомыслящую внешнеполитическую стратегию в Вашингтоне10. Это отнюдь не означает революцию в этой сфере, но существует некоторая вероятность того, что этот голос будет услышан и принят к сведению. Факт того, что двумя главными и влиятельнейшими спонсорами данного учреждения являются представители двух противоположных идеологических течений Америки, уже заставляет задуматься: вдруг с формированием новых стратегий в американской политике со временем появятся политики «разумной силы», которые не будут искать конфронтации с Россией и другими глобальными акторами в сферах мирного сосуществования и взаимодействия?

10. Самуйлов С.М. Антиглобализм Д. Трампа и подходы «мозговых центров» США. США & Канада: экономика, политика, культура. 2020. 50(3). DOI: 10.31857/S268667300008592-1
47

Эксперты и авторы Института Куинси по сравнению с Фондом «Наследие» и Институтом Брукингса практически беспристрастно дают оценки по темам, связанным с Россией. Один из таких примеров – комментарий руководителя Института Эндрю Басевича о чрезмерно эмоциональной реакции истеблишмента на статью в газете «Нью-Йорк таймс» (The New York Times) экс-сотрудника ЦРУ Дугласа Лондона, в которой говорится о том, что Россия якобы платит талибам за убийства американских солдат в Афганистане, а Дональд Трамп «совершенно невыносим в своём нежелании предъявить претензии России в свете её агрессии в отношении США»11.

11. Andrew Bacevich. Shocked by Russia supporting the Taliban? You shouldn’t be. Quincy Institute for Responsible Statecraft, 15.07.2020. URL: >>> (accessed: 11.10.2020).
48 Однако, напоминает Басевич, всё-таки именно Соединённые Штаты являются агрессором, поскольку именно американские войска вторглись в страну в 2001 г. и оккупировали её и тем самым повторили путь Советского Союза, который тоже вторгся в Афганистан и оккупировал его в 1979 году.
49 И в обоих случаях результаты оказались крайне неутешительны – война в Афганистане внесла весомый вклад в крушение самого Советского Союза в 1991 г., 15 тыс. убитых и порядка 35 тыс. раненых. Какова окажется итоговая цена за эту войну для США, точно ещё неизвестно, но вряд ли более 2300 убитых и более 20 тыс. раненых повысили уровень безопасности Америки, её процветание и положение в мире.
50 Э. Басевич не делает однозначных выводов о том, имел ли место такой факт (спонсирование талибов) на самом деле, но отмечает, что для России, которая стремится к тому, чтобы США ушли из Афганистана, это было бы весьма выгодно, так как, с одной стороны, это довольно безопасный вариант нанесения большего ущерба США в этой кампании, а с другой – это с её стороны лишь небольшая «капля мести» в ответ на поддержку американцами афганских моджахедов в 1980-е годы. В эти годы ЦРУ выделяло миллиарды долларов на их вооружения и различную помощь. В связи с этим, с его точки зрения, довольно лицемерно заявлять о том, будто бы Россия коварно воспользовалась американскими трудностями, поскольку, будь у США такая возможность, они бы сделали ровно то же самое, только ещё в гораздо большем масштабе, и глупо было бы рассчитывать, что Путин упустит такую возможность отомстить.
51 Поэтому, заключает А. Басевич, главной целью для США должна стать необходимость лишить Путина использовать такого рода уязвимости США, а сделать это можно только немедленно прекратив войну в Афганистане, и наконец реально полностью вывести оттуда войска. Реальными же преступниками, с его точки зрения, являются те, кто готов подвергать риску американских солдат без какой-либо определённой цели.
52

Ещё одна тема, которая затрагивалась экспертами Института Куинси – экономические аспекты и последствия открытия в 2019 г. трубопровода «Сила Сибири», который позволит Китаю приобрести у России почти триллион кубометров газа в течение следующих 30 лет, что принесёт последней в казну более 400 млрд долл. доходов от газа, по сравнению с менее чем 360 млн долл. в 2018 году12.

12. Li-Chen Sim. Will the New Power of Siberia Gas Pipeline Create a Windfall for Russia? Quincy Institute for Responsible Statecraft, 04.02.2020. URL: >>> (accessed: 14.10.2020).
53

Автор Ли-Чен Сим полагает, что российский газопровод является в большей степени инструментом cтратегии «лидерства через убытки» (когда товары/услуги продаются по цене ниже рыночной) для расширения сфер сотрудничества с Китаем и привлечения китайских клиентов с целью предложить им впоследствии товары с более высокой маржой прибыли, нежели проектом с высокой степенью финансовой отдачи, поскольку цены на нефть, к которым индексируется газ, были примерно на 40% ниже, чем в 2014 г., когда была заключена сделка. Это означает, что «Сила Сибири» является для «Газпрома» проектом с минимальной прибылью, либо коммерчески убыточным.

54 Ещё одной целью строительства газопровода, вероятно, было стремление нанести ответный удар по санкциям, введённым после 2014 г., и показать Вашингтону, что он не является безальтернативным поставщиком СПГ в Китай, а Европе – что «Газпром» не зависит критически от поставок ей газа.
55

Учитывая довольно близкие личные взаимоотношения президента В. Путина и председателя КНР Си Цзиньпиня, можно предположить, что благодаря этому проекту перекос в отношениях двух стран (в пользу Китая) выправится и доля России в импорте газа в Китай возрастёт до 16 с лишним процентов, а сам проект в большей степени рассчитан на то, чтобы побудить Китай подписать более широкий спектр энергетических и других проектов с Россией. К этому относится и потенциальное согласие Китая войти в долю российских заводов по производству СПГ или взять на себя обязательства по строительству второго газопровода («Сила Сибири-2») из Западной Сибири в Западный Китай. Поскольку западносибирские месторождения уже хорошо развиты, такой проект не окажется слишком затратным, в отличие от тех, что есть сейчас для газопровода в Восточной Сибири. В любом случае, по мнению автора, рыночные и маркетинговые специалисты, наверняка одобрили бы стратегию «лидерства через потери» (loss-leader strategy), стоящую за российским газопроводом «Сила Сибири» в Китай.

56 Резюмируя, можно сделать вывод, что авторы публикаций Института Куинси при анализе тем, связанных с Россией, в целом придерживаются рациональных оценок, неидеологизированного подхода и реалистичного восприятия положения дел, что в современных США встречается не так уж часто.
57

Заключение

 

Несмотря на то что 2020 год принёс США много внутренних вызовов и проблем, которые переключили на себя внимание экспертов и общества, российская тема в исследованиях «мозговых центров», тем не менее, не осталась совсем без внимания. Отдельные публикации экспертов некоторых центров (как правило, либеральных либо центристских) даже дают небольшую, пока слабую надежду на то, что рано или поздно понимание необходимости диалога с Москвой для решения многих глобальных проблем позволит США начать с ней конструктивные и рациональные переговоры, так как дальнейшая эскалация начинает угрожать национальным интересам США и повышает риск ядерного столкновения. При этом для достижения реального успеха Соединенным Штатам следует быть готовыми к возможным взаимным уступкам и компромиссам и отказаться от агрессивного одностороннего подхода. Некоторые из предложений экспертов являются потенциально осуществимыми, некоторые совершенно малореальными или спорными. Институт Брукингса в лице своего эксперта Анжелы Стент весьма объективно и рационально оценивает как состояние российско-американских отношений, так и ряд ключевых проблем, их обостряющих, которые необходимо будет решать новой администрации, поскольку практически все из них имеют глобальный характер и влияют на безопасность всего мира. Позиция же Виктории Нуланд является крайне консервативной и нацелена в большей степени на продолжение конфронтации, чем на попытку сотрудничества, хотя бы по краеугольным двухсторонним вопросам.

58

Консервативные авторы и Фонд «Наследие» остались верны себе в своих жёстких антироссийских подходах и убеждении в том, что никакое доверие и сотрудничество между Россией и США невозможно. Исследование известного российского эксперта А.В. Братерского, в котором говорится об определённом успехе Фонда при администрации Трампа (в то время как все прочие «мозговые центры» остались, по сути, не у дел), может объяснять те подходы, которых придерживалась его администрация, и тот объёмный набор санкций, который был введён в период его президентства13.

13. Братерский А.В. «Мозговые центры» при президентстве Дональда Трампа. США & Канада: экономика, политика, культура. 2020. 50(6). DOI: 10.31857/S268667300009772-9
59 Реальность, однако, в настоящий момент такова, что вновь избранный президент-демократ Джозеф Байден и его администрация, несмотря на последние попытки Д.Трампа оспорить итоги выборов, скорее всего, будут придерживаться в ряде вопросов консервативных и конфронтационных подходов, изложенных Викторией Нуланд (например, о недопущении сближения России и Китая и «работе с российским обществом») и Фондом «Наследие», который ставит под сомнение договороспособность России. Будут ли однажды востребованы идеи Томаса Грэма или подходы Анжелы Стент о том, что Америка должна иметь дело с такой Россией, какая она есть, и быть открытой для дипломатии, покажет только время и стремительно меняющийся мир и США вместе с ним, так как трудно было предположить, что всего за 30 лет после окончания холодной войны страна пройдёт путь от классического Рейгана, успешного Клинтона, через агрессивного Дж.Буша-младшего и переходного Обаму до несистемного антиглобалиста Трампа, попытавшегося сломать устоявшуюся систему.

References

1. Angela Stent. Why are US-Russia relations so challenging? The Brookings Institution. 27.04.2020. URL: https://www.brookings.edu/policy2020/votervital/why-are-us-russia-relations-so-challenging/ (accessed: 10.10.2020).

2. Victoria Nuland. Pinning down Putin: How A Confident America should deal with Russia. Foreign Affairs, July/August 2020. URL: https://www.foreignaffairs.com/articles/russian-federation/2020-06-09/pinning-down-putin (accessed: 09.10.2020).

3. Pavel Durov nazval 7 prichin ne pereezzhat' v SShA. RBK, 07.05.2020. Available at: https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5eb455049a794736c5393b0a (accessed: 15.10.2020).

4. Thomas Graham. Let Russia Be Russia. Foreign Affairs, November/December 2019 (15.10.2019). URL: https://www.foreignaffairs.com/articles/russia-fsu/2019-10-15/let-russia-be-russia (accessed: 15.10.2020).

5. Thomas Graham, Rose Gottemoeller, Fiona Hill, Jon Huntsman, Robert Legvold, Thomas R. Pickering and others. It’s Time to Rethink Our Russia Policy. The Politico. 05.08.2020. URL: https://www.politico.com/news/magazine/2020/08/05/open-letter-russia-policy-391434 (accessed: 17.10.2020).

6. Peter Brookes. Can Russia Be Trusted On International Security Pacts? The Heritage Foundation, 24.08.2020. URL: https://www.heritage.org/defense/commentary/can-russia-be-trusted-international-security-pacts (accessed: 11.10.2020).

7. V SShA zayavili, chto v Rossii uzhe ne na chto nakladyvat' sanktsii. RIA Novosti. 16.10.2020. Available at: https://ria.ru/20201016/sanktsii-1580163214.html?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&nw=1602876081000 (accessed: 17.10.2020).

8. Alexis Mrachek. Don’t Believe Russia’s Disinformation About Coronavirus. The Heritage Foundation, 07.04.2020. URL: https://www.heritage.org/europe/commentary/dont-believe-russias-disinformation-about-coronavirus (accessed: 12.10.2020).

9. Luke Coffey, Alexis Mrachek. Eight Things Russia Must Do Before Being Allowed To Rejoin The G7. The Heritage Foundation, 11.06.2020. URL: https://www.heritage.org/defense/report/eight-things-russia-must-do-being-allowed-rejoin-the-g7 (accessed: 13.10.2020).

10. Samujlov S.M. Antiglobalizm D. Trampa i podkhody «mozgovykh tsentrov» SShA. SShA & Kanada: ehkonomika, politika, kul'tura. 2020. 50(3). DOI: 10.31857/S268667300008592-1

11. Andrew Bacevich. Shocked by Russia supporting the Taliban? You shouldn’t be. Quincy Institute for Responsible Statecraft, 15.07.2020. URL: https://quincyinst.org/2020/07/15/shocked-by-russia-supporting-the-taliban-you-shouldnt-be/ (accessed: 11.10.2020).

12. Li-Chen Sim. Will the New Power of Siberia Gas Pipeline Create a Windfall for Russia? Quincy Institute for Responsible Statecraft, 04.02.2020. URL: https://responsiblestatecraft.org/2020/02/04/will-the-new-power-of-siberia-gas-pipeline-create-a-windfall-for-russia/ (accessed: 14.10.2020).

13. Braterskij A.V. «Mozgovye tsentry» pri prezidentstve Donal'da Trampa. SShA & Kanada: ehkonomika, politika, kul'tura. 2020. 50(6). DOI: 10.31857/S268667300009772-9