The Transatlantic Relationship: Challenges of Troubled Times
Table of contents
Share
Metrics
The Transatlantic Relationship: Challenges of Troubled Times
Annotation
PII
S207054760007145-6-1
DOI
10.18254/S207054760007145-6
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Oleg Prikhodko 
Occupation: Leading Research Fellow
Affiliation: Institute for the U.S. and Canadian Studies of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Abstract

The article deals with underlying tendencies that have shaped the transatlantic divisions by the midterm of Donald Trump presidency. It scrutinizes the origins of disagreements which have strained the relationship between the United States and Europe (the EU) since the 45th US President took the office. There is ample evidence which helps to explain why D. Trump’s views have predetermined to a large extent a grave discord with the European allies. However, his outlook reflects way of thinking of a considerable part of American society which considers that America bears an excessive burden of obligations abroad. The US administration’s policies on some international issues (e.g. global trade, climate warming, arms control, Iran) fuel erosion of the long-standing transatlantic consensus. In the author’s judgment, some unfolding crisis-type events in the U.S.-European relations are unprecedented. They originate from incompatible mindsets of leaders on both sides of the Atlantic, from clash of values and views on some key issues and challenges – open market vs. protectionism, multilateralism vs. unilateralism, and international agreements vs. selfish behavior. The ongoing acrimonious trade disputes between the United States and the EU revealed a tough conflict of their interests. They have gotten a high political profile due to the Trump administration’s inclination to regard purely trade spat in terms of national security. The politized approach taken by the U.S. President on trade deficit and tariffs has only exacerbated the tension. The unilateralist, aggressive line pursued by Washington in the international affairs has stirred up European attempts to vitalize the concept of Europe’s ‘strategic autonomy’ worded in the EU ‘Global Strategy’ 2016. The article concludes that the transatlantic divisions may be essentially mitigated with a change of U.S. policies resulted from the U.S. presidential election in 2020.

Keywords
the United States, the Trump administration, European allies, NATO, the EU
Received
29.05.2019
Date of publication
29.10.2019
Number of characters
58799
Number of purchasers
12
Views
256
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1

Взгляды Д. Трампа на отношения с Европой

 

Отношения с Европой традиционно занимали центральное место в послевоенной стратегии США. Европейский регион был ключевым плацдармом в глобальном противостоянии двух сверхдержав и созданных ими военно-политических блоков. После завершения холодной войны на рубеже 1980–1990-х годов Вашингтон активно поощрял европейские интеграционные процессы с целью превращения ЕС в инструмент геополитического поглощения Восточной Европы западным сообществом. С укреплением внутренних основ Евросоюза и формированием международно-политической субъектности этого объединения США стали рассматривать Евросоюз как ценного партнёра по широкому кругу внешнеполитических вопросов, особенно там, где они могли рассчитывать на привлечение европейского потенциала кризисного реагирования (при всей его ограниченности) и использование экономических ресурсов Европы в интересах американской внешней политики. Подобного подхода придерживалась и предыдущая администрация Б. Обамы. С тревогой наблюдая серьёзные сбои в европейском интеграционном строительстве (особенно ярко проявившиеся в связи с массовым наплывом беженцев с Ближнего Востока) и нарастающие кризисные явления, индикатором которых стал брексит, она призывала ЕС к более решительным шагам по предотвращению долгового коллапса Греции, банковско-финансового краха в уязвимых странах Южной Европы и урегулированию обострившихся противоречий по миграционной проблеме.

2 Однако у Д. Трампа совершенно иной взгляд на проблему европейского единства. Он видит в объединении Европы прежде всего угрозу усиления позиций ЕС в глобальной конкуренции с США, поэтому поддерживает расширение НАТО на новые европейские страны (в частности, на Балканы), не заблуждаясь в военной полезности новых членов, – ведь главное для него то, что альянс является проводником американского влияния. Одновременно администрация поощряет стремление некоторых восточноевропейских стран отстоять свои национальные интересы в спорах с центральными властями в Брюсселе. Она позитивно реагирует на рост популистских настроений и укрепление политических позиций «евроскептиков» в европейских государствах.
3

В отличие от своего предшественника Д. Трамп демонстрирует откровенное безразличие в отношении будущего ЕС, допуская возможность новых «брекситов». Касаясь этой темы, он говорил без сожаления о возможности распада европейского интеграционного объединения. По его мнению, европейские проблемы и кризисы, пока они не затрагивают фундаментальные интересы США, являются делом собственно самой Европы, и не должны использоваться европейцами для выбивания уступок или обременения Вашингтона дополнительными обязательствами. Д. Трамп приветствовал положительные итоги голосования в Великобритании по брекситу, а ведь предстоящий выход этой страны, являющейся пятой экономикой в мире, из Евросоюза ведёт к ослаблению Европы. Брексит означает вычет из совокупного потенциала Евросоюза британского ВВП, который в 2018 г. составил более 2,8 трлн долл.1, а также десятилетней программы оборонных инвестиций на 2015–2024 гг. в размере 278 млрд долл., которая заметно превосходит аналогичные показатели для любой другой страны ЕС. Он создаёт неопределённость вокруг роли Великобритании в реализации европейских проектов в сфере обороны и безопасности, в том числе вокруг будущего возглавляемых ею «Совместных экспедиционных сил», которые включают в себя контингенты из Великобритании, Швеции, Финляндии, Норвегии, Дании, Нидерландов и стран Балтии.

1. United Kingdom (UK) GDP - Gross Domestic Product. Available at: >>> (accessed 31.02.2019).
4 В понимании Д. Трампа партнёрство с Европой имеет ограниченную полезность для США и сопряжено с немалыми издержками для американской стороны, когда ЕС демонстрирует свою строптивость. Для 45-го президента США трансатлантическая консолидация не является абсолютным императивом, каким она была для его предшественников. Администрация Д. Трампа дала ясно понять, что не намерена включаться в решение европейских проблем, если они не порождают серьёзных рисков для интересов национальной безопасности. Американскому президенту важнее показать союзникам, что европейское «нахлебничество», паразитирование на американских гарантиях безопасности больше неприемлемо. Однако было бы преувеличением говорить, что Вашингтон видит в союзниках лишь обузу, которая сковывает его свободу действий. США всегда готовы привлечь миротворцев из ЕС и европейские финансово-экономические рычаги влияния, когда это отвечает его целям, будь то Косово, Украина или Венесуэла.
5 Нынешний американский президент ратует за уменьшение бремени союзнических обязательств США. Он призывает Европу не полагаться исключительно на американскую помощь, а больше вкладывать собственных средств в оборону, чтобы снять часть нагрузки с Америки. Д. Трамп очень чётко обозначил своё негативное отношение к иждивенческому поведению европейских союзников, которые, по его мнению, вносят неприемлемо малый вклад в НАТО. Европейцы, давно привыкшие к подобного рода претензиям, не ожидали столь жёсткого напора Вашингтона в его требовании к Европе увеличить свою долю в расходах альянса. Беспрецедентно резкая критика американского президента в отношении союзников направлена не только на то, чтобы побудить их к наращиванию оборонных инвестиций. Д. Трамп призывает европейцев решать более серьёзные задачи в рамках совместных с США действий в региональных конфликтах, в частности, восполнить частичный уход американских войск из Сирии и активнее помогать в Ираке и Афганистане.
6 Хотя нынешняя администрация обозначила в качестве одной из своих целей перестройку отношений с Европой на более «справедливой основе», в практических делах она демонстрирует преемственность со многими ключевыми постулатами своих предшественников. Д. Трамп следует в русле традиционной американской политики в вопросе расширения НАТО. Вслед за принятием в альянс Черногории в 2017 г. Вашингтон готов видеть в натовских рядах теперь и Македонию, которая в результате длительных переговоров урегулировала свой многолетний спор с Грецией из-за названия страны, согласившись в июне 2018 г. на переименование в Республику Северная Македония. То, что Д. Трамп одобрил принятие этих стран в НАТО, – а это влечёт распространение на них американских обязательств по безопасности, – показывает, что он рассматривает атлантический альянс прежде всего как инструмент американского контроля в Европе, ведь никакой ощутимой помощи эти балканские страны не могут оказать США в конфликтах на Ближнем Востоке или в противостоянии с Россией и Китаем.
7 Стремление Д. Трампа перестроить союзнические отношения в большей мере проявилось в виде политических деклараций главы Белого дома, нежели в практических шагах администрации. Это объясняется не столько непоследовательностью президента, которая часто преувеличивается его политическими недоброжелателями, сколько мощным сопротивлением, которое встречают его инициативы на разных уровнях власти, включая саму администрацию, не говоря уже о Конгрессе, а также откровенным саботажем в недрах правительственного аппарата (Госдепартамента и Министерства обороны), где президентские идеи трансформируются в соответствии с ведомственными представлениями, утрачивая свой изначальный смысл. Для американской политической элиты НАТО является «священной коровой» – важнейшим символом успеха американской военной силы и дипломатии после Второй мировой войны, и нападки Д. Трампа на альянс воспринимаются ею как покушение на это историческое завоевание.
8

Размывание трансатлантического консенсуса

Одна из ключевых идей президентства Д. Трампа – сокращение бремени внешних обязательств страны, которые сформировались в эпоху холодной войны, избавление от тех из них, что стали избыточными для современной Америки. Подобный подход предполагает переоценку американского участия в международных соглашениях и союзах, включая НАТО, с точки зрения того, насколько оно соответствует изменившимся условиям. Откровенно скептическое отношение Д. Трампа к возможностям многосторонней дипломатии и к международным институтам в целом едва ли является стимулирующим фактором для сотрудничества США с НАТО и ЕС. Явное предпочтение президента двусторонним межгосударственным договорённостям влечёт риск провоцирования размежевания среди союзников по степени их лояльности Вашингтону, что может означать для них разный объём получения американской помощи в схожей ситуации. Лозунг «Америка прежде всего» плохо стыкуется с призывами, которые раздаются по обе стороны Атлантики, к объединению усилий в реагировании на общие угрозы и вызовы.

9 Вопреки устоявшимся в американском истеблишменте представлениям, для Д. Трампа трансатлантические отношения не являются неоспоримой ценностью, а это создаёт предпосылки для серьёзных трений с влиятельными кругами американской и европейской политических элит. Некоторые решения и действия, предпринятые его администрацией, идут вразрез с атлантическим консенсусом в вопросах безопасности и экономики, который поддерживался Соединёнными Штатами и (Западной) Европой с окончания Второй мировой войны. Этот консенсус основывался на некоторых базовых идеях: на том, что либеральный миропорядок и открытость рынков – это благо; что международные институты и соглашения – это благо; что многосторонний, а не национально-эгоистический подход в международных делах – это благо. Д. Трамп не только поставил эти постулаты под сомнение, но стал действовать наперекор им. По мнению американского президента, либерально-глобалистская концепция миропорядка подрывает экономический суверенитет страны, а навязывание демократии и либеральных норм за рубежом тем, кто не готов их принять, является контрпродуктивным и расточительным делом для США.
10 Необходимо отметить, что размывание критериев союзничества в трансатлантическом сообществе началось не в президентство Д. Трампа. Отчётливо этот процесс проявился в период администрации Дж. Буша-младшего, когда Германия, Франция, Бельгия выступили против решения США о вооружённом вторжении в Ирак в 2003 г., а Турция не разрешила использовать американские базы на своей территории в этой военной кампании. Столкнувшись с невозможностью достичь консенсуса в НАТО, Вашингтон пошёл тогда по пути создания более широкой «коалиции желающих» из союзников, которые были готовы присоединиться к США в военной интервенции против режима С. Хусейна (минуя процедуры согласования в рамках альянса) и партнёров, не входящих в Североатлантический блок. Администрация Дж. Буша-младшего прибегла к классическому методу «разделяй и властвуй» в отношении союзников, противопоставив друг другу лояльных и фрондерствующих членов альянса – «новую» и «старую» Европу. Конфликты XXI века показали, что в ряде случаев те или иные союзники могут быть менее полезны для США и НАТО, чем партнёры, не обладающие подобным статусом. Участие в военных миссиях альянса, например, таких стран, как Швеция и Финляндия, их вовлечённость в его планы военной подготовки и отработка боевого взаимодействия в ходе совместных учений, таких как «Соединение Трезубца 2018» (Trident Juncture 2018), показывают, что формальные критерии союзничества далеко не всегда отражают реальное положение вещей.
11 Размыванию политических основ атлантического союзничества явно способствует подход администрации Д. Трампа, которая, исходя из принципа «Америка прежде всего», нередко игнорирует мнение союзников по спорным вопросам или в своих интересах противопоставляет одни страны другим, например, Польшу и Германию – в сфере европейской энергетической безопасности. В этом же направлении действует и выборочное применение администрацией Д. Трампа американского санкционного законодательства. Одним союзникам США разрешали (до 2 мая 2019 г.) продолжать закупать иранскую нефть, пусть в меньшем объёме и с определёнными оговорками, после введённого 5 ноября 2018 г. нефтяного эмбарго против Ирана, а другим – запретили. Подобная избирательность, чем бы она ни объяснялась – невозможностью импорта нефти этими странами у альтернативных поставщиков или другими причинами, – означает фактическое разделение европейских государств на союзников первого и второго сорта.
12 Долгосрочная тенденция, которая будет оказывать влияние на представления США о военной ценности союзничества с европейскими странами, связана с развитием военных технологий. Появление в будущем оборонных систем с искусственным интеллектом и оружия на новых физических принципах, вероятно, приведёт к относительному уменьшению роли таких факторов, как географическое положение и расстояние. Сейчас эти факторы играют большую роль в выборе мест базирования вооружённых сил, где особую ценность может представлять их близкое расположение к потенциальному театру военных действий или удобное расположение с точки зрения логистики, обеспечения гибкости развёртывания и мобильности войск. При новых системах вооружений, особенно в случае их размещения на космических платформах, они уже не будут иметь принципиального значения с военной точки зрения. Однако геополитическая и логистическая значимость союзников для американской политики будет при этом сохраняться. Несмотря на нынешние сложности в трансатлантических отношениях, фактор союзнической солидарности остаётся востребованным странами альянса как для отражения общих угроз и вызовов, так и для сглаживания обострившихся противоречий между ними.
13

США – НАТО: привычные правила игры или движение к обновлению?

 

Для Д. Трампа, в отличие от американской политической элиты, НАТО вовсе не является «священной коровой». Американский президент, хотя публично больше не говорит о том, что альянс устарел, продолжает критиковать союзников, особенно Германию, за недостаточный вклад в оборону. Сложившаяся за десятилетия модель взаимоотношений с Европой в сфере безопасности его явно не устраивает, и он пытается перестроить её на более сбалансированной основе. Западные обозреватели отмечают, что, хотя в публичных заявлениях Д. Трамп выражает поддержку НАТО, пусть довольно вялую и формальную, в частном порядке он высказывается пренебрежительно в отношении этой организации. Как сообщали американские СМИ, в беседах со своими помощниками и некоторыми сенаторами-республиканцами президент жаловался, в частности, на недостаточную помощь союзников в Афганистане, он выражал желание уменьшить американский вклад в альянс, но его отговорили от этого шага2.

2. Anne Gearan and Josh Dawsey. NATO chief’s invitation to address U.S. Congress a bipartisan rejection of Trump’s criticism. The Washington Post (on-line). April 2, 2019. Available at: >>> (accessed 01.05.2019).
14

Одной из центральных тем в диалоге Д. Трампа с европейскими союзниками является выправление дисбаланса оборонных усилий между США и Европой. Этот вопрос был одним из ключевых пунктов в повестке дня всех саммитов НАТО с участием 45-го американского президента. Отвечая на вопросы журналистов перед встречей с генсеком альянса Й. Столтенбергом, состоявшейся 2 апреля в Белом доме, Д. Трамп вновь поднял вопрос о том, что США тратят в альянсе непропорционально большую долю затрат на оборону. Он подчеркнул, что американский вклад в НАТО непомерно велик, и заявил, что невозможно рассчитывать на то, что одна страна защитит всех. Американский лидер приписал себе заслугу в том, что «НАТО стала значительно сильнее» в его президентство, и в том, что теперь у альянса «гораздо больше денег» на военные расходы3. Однако то, что Д. Трамп не пригласил лидеров стран НАТО в Вашингтон на встречу в честь 70-й годовщины создания альянса, а это предполагает такого рода событие4, как и неучастие американского президента в торжественных мероприятиях, красноречиво свидетельствуют о его отношении к данной организации. Этот факт является индикатором того, что альянс переживает сложные времена из-за напряжённости в трансатлантических отношениях, возникшей в результате откровенно эгоистической политики нынешней администрации, которая часто не считается с мнением и интересами союзников, навязывая им свои решения.

3. Remarks by President Trump and NATO Secretary General Jens Stoltenberg Before Bilateral Meeting. Oval Office. April 2, 2019. Available at: >>> (accessed 25.04.2019).

Юбилейные мероприятия, посвящённые 70-летию НАТО, прошли в Вашингтоне на уровне министров иностранных дел.
15

Д. Трамп требует, чтобы все, кто «недоплачивает» в альянсе, увеличили свои военные бюджеты как минимум до 2% ВВП уже в 2019 г., а в последующие годы довели этот показатель до 4% ВВП. Посол США в НАТО К. Хатчисон, разъясняя американскую позицию по этому вопросу, отметила: во-первых, разговор о 4% ВВП «вовсе не является новой целью, которую ставит перед собой НАТО»; во-вторых, этот показатель говорит о том, что США «ценят безопасность превыше всего, превыше экономики, торговли или чего-либо ещё»; в-третьих, будущие системы вооружений, которые США понадобятся в борьбе с сильным противником (она причислила к этой категории Россию, Китай, Северную Корею и Иран), являются чрезвычайно сложными и дорогостоящими, особенно, когда речь идёт о космосе, «а США начинают новую программу работ в космосе в интересах безопасности», и Соединённые Штаты «лишь хотят, чтобы союзники наращивали свои усилия и работали вместе с ними на равной основе, чтобы обеспечить защиту», которая сделает альянс сильнее5.

4. Previewing the NATO 70th Anniversary Foreign Ministerial. Ambassador Kay Bailey Hutchison, United States Permanent Representative to the North Atlantic Treaty Organization. Washington, DC. April 2, 2019. Available at: >>> (accessed 14.04.2019).
16 Однако Европа не готова столь резко повышать свои оборонные расходы, придерживаясь изначальной договорённости, достигнутой на встрече натовских лидеров в Уэльсе в 2014 г., что двухпроцентный рубеж будет достигнут к 2024 году. Требование администрации Д. Трампа к союзникам относительно увеличения военных расходов вступает в конфликт с их усилиями по снижению дефицита бюджета до нормативного уровня (не более 3% ВВП), на чём настаивают власти ЕС. Особенно остро этот вопрос стоит в Италии и некоторых других странах Евросоюза, которые сталкиваются с серьёзными бюджетными проблемами. Решение итальянского правительства, возглавляемого премьером Дж. Конте, о снижении военных расходов, пусть и не столь резкое, как планировалось вначале, показывает, что американское давление имеет здесь свои пределы. Германия дала понять, что к 2024 г. сможет увеличить свой военный бюджет лишь до 1,5% ВВП, несмотря на американские требования.
17 Не отказываясь от претензий к союзникам, администрация Д. Трампа проявляет активность в продвижении своих инициатив в альянсе. На июльском саммите 2018 г. был одобрен предложенный американской стороной план создания сил оперативной готовности альянса в составе 30 крупных надводных кораблей ВМС, 30 механизированных батальонов, 30 авиационных эскадрилий и подразделений обеспечения, которые за 30 дней должны быть готовы к ведению боевых действий. Эти силы должны быть в основном сформированы к 2020 году. По предложению США на саммите было принято решение о развёртывании при штаб-квартире Объединённых вооружённых сил альянса в Европе центра операций в киберпространстве с целью улучшения координации усилий в этой сфере.
18 Критики Д. Трампа из числа идейных «атлантистов» утверждают, что президент не только не желает брать на себя роль лидера НАТО, но является чуть ли не главным хулителем альянса. Они указывают на то, что, когда речь заходит о НАТО, президент сосредоточен почти исключительно на недостаточности оборонных расходов союзников. По их мнению, Белый дом видит прогресс лишь в одном вопросе – в увеличении военных бюджетов европейских стран, обходя молчанием разносторонний вклад союзников. Во время 70-летнего юбилея НАТО Д. Трамп, в отличие от госсекретаря М. Помпео и других представителей администрации, не сказал ничего позитивного об альянсе, кроме констатации роста оборонных инвестиций европейцев. Более того, незадолго до этих торжеств прозвучало заявление президента, что союзники должны будут возмещать США расходы за базирование американских войск на их территории и дополнительно выплачивать ещё 50% сверх этой суммы. Однако из последовавших затем разъяснений американских должностных лиц выяснилось, что это предложение официально не вносилось на стол переговоров.
19 Несмотря на предупреждения главы Белого дома, европейские страны не готовы наращивать военный бюджет в требуемой пропорции, ведь они ясно понимают, что американский истеблишмент будет и дальше терпеть существующий уже многие десятилетия дисбаланс затрат на безопасность в НАТО ради геополитических и военно-стратегических выгод, которые США получают от союза с Европой. Американская политика в Европе подчинена главной стратегической цели, которая после окончания холодной войны не меняется со сменой администраций, – предотвращение появления в Евразии силы, равной или превосходящей США. И натовский альянс продолжает выполнять важнейшую функцию в рамках этой стратегии.
20 Попытки Д. Трампа пересмотреть отношения с союзниками, предложив новый, комплексный подход, который не ограничивается рамками сугубо военно-политического измерения, а рассматривает их в более широком контексте, охватывая проблематику торгово-экономических взаимоотношений, вызвали явное отторжение американского истеблишмента. Заметно активизировались те политические круги и обслуживающие их аналитические центры, которые усмотрели в этих попытках президента намерение переформатировать трансатлантические отношения на новой основе, где критерии союзнической солидарности приносились бы в жертву соображениям экономической целесообразности. Намёк на подобные изменения вызвал активное сопротивление Конгресса и военной верхушки, непонимание даже в ближнем президентском окружении. Противодействие попыткам подвергнуть ревизии отношения с европейскими союзниками опирается на устойчивый двухпартийный консенсус, который основывается на постулате о том, что суммарный выигрыш США от союза с Европой намного превосходит сопутствующие издержки.
21 Следует отметить, что стремление Д. Трампа пересмотреть устоявшиеся правила игры в отношениях с союзниками нисколько не подвергает сомнению господствующие в американском истеблишменте оценки геополитического баланса сил в мире. Эти оценки исходят из того, что наиболее серьёзная, «системная» угроза американским интересам формируется в Евразии, где укрепляются Россия и Китай, которые отвергают претензии США на глобальное доминирование в международных делах. Если применительно к РФ и КНР конфронтационный подход США едва ли можно считать новаторством администрации Д. Трампа, то уровень конфликтности в отношениях Вашингтона с некоторыми европейскими странами, особенно с Германией, приобрёл беспрецедентный характер. У Вашингтона обозначились весьма резкие противоречия по некоторым вопросам даже с наиболее доверенным союзником – Великобританией. Они касаются, в частности, соглашения об ограничении ядерной программы Ирана и участия китайской компании «Хуавей» (Huawei) в создании сети мобильной связи пятого поколения на британской земле, против чего категорически возражает американская администрация.
22

Американские дискуссии об отношениях с европейскими союзниками

 

Дискуссии об участии страны в военных пактах начались в США фактически с первых лет существования американского государства. Они активно велись в период формирования американской системы военно-политических союзов во второй половине 1940-х – начале 1950-х годов. После распада СССР и ОВД вопрос о расширении НАТО на восток занял одно из центральных мест в американской внешнеполитической повестке дня. Хотя сторонники экспансии атлантического альянса, безусловно, доминировали на волне эйфории от итогов холодной войны, но и тогда находились критики из числа американских экспертов, правда, весьма немногочисленные, которые ставили под сомнение целесообразность наращивания союзнических обязательств США.

23 В течение долгого времени Вашингтону была выгодна ситуация, когда крупнейшие европейские державы выделяли сравнительно мало средств на оборонные нужды. Такое положение лишь усиливало их привязку к американским гарантиям безопасности и вынуждало следовать в русле политики США, несмотря на кратковременные коллизии (Суэцкий кризис 1956 г., выход Франции из военной структуры НАТО в 1966 г.). Однако иждивенческое поведение союзников стало оборачиваться своей негативной стороной и тяготить США, когда бремя поддержания трансатлантической безопасности ощутимо возросло для Вашингтона в связи с существенным увеличением расходов на всё более дорогостоящие виды вооружений и военной техники, а также вследствие диверсификации угроз и появления новых вызовов. Тем не менее, большинство американских политиков и экспертов продолжают полагать, что, несмотря на изменившиеся условия, преимущества от союзнических отношений с Европой перевешивают для США издержки, связанные с обязательствами страны в НАТО. К этим преимуществам они относят:
24

– привязку к США посредством американских гарантий безопасности наиболее развитых в промышленном и военном отношении стран мира, что способствует их вовлечению в стратегию сдерживания противников Соединённых Штатов и поддержанию выгодного геостратегического статус-кво; – институционально разветвлённые механизмы сотрудничества и взаимодействия с европейскими союзниками, обеспечивающие Вашингтону предсказуемость и управляемость трансатлантических отношений, позволяя купировать возникающие трения и противоречия; – вклад союзников, который помогает Западу поддерживать уверенное превосходство в общем балансе сил над геополитическими противниками в Евразии6 и расширяет диапазон американских действий в реагировании на те или иные ситуации, в том числе в кризисные периоды; – дополнительные геостратегические, политико-дипломатические и экономические преимущества, усиливающие американское влияние и содействующие достижению важнейших национальных целей США; – географическую близость союзников к зонам ключевых интересов США и использование их территории американскими вооружёнными силами, включая развёртывание там ударных и разведывательных систем; получение ценной разведывательную информации от союзников, обладающих уникальными источниками её получения (по Африке и Ближнему Востоку – это Великобритания и Франция); – сдерживание ядерного распространения: союзники, пользующиеся американскими гарантиями безопасности, не могут претендовать на обладание собственным ядерным оружием, тогда как расползание ядерного оружия размывало бы влияние США; – доступ к военным технологиям союзников, добившихся выдающихся результатов в тех или иных разработках; – союзническую солидарность, которая является важным ресурсом легитимизации действий США, когда Вашингтон не может заручиться поддержкой своих шагов в СБ ООН, особенно когда речь заходит о вооружённой интервенции и применении военной силы.

5. Hals Brands, Peter D. Feaver. What Are America's Alliances Good For? Parameters. Summer 2017. Vol. 47. No.2. P. 25.
25

По оценке ряда американских аналитиков, участие в военных союзах позволяет США осуществлять проецирование силы с меньшими затратами и приносит косвенные, но достаточно ощутимые дополнительные экономические дивиденды. Эксперты из корпорации РЭНД (Rand Corporation) Д. Эгел и Х. Шац выявили определённую взаимосвязь между несколькими важными экономическими показателями США и американским военным присутствием в той или иной стране. Согласно их исследованиям, существует прямая корреляция между объёмом двусторонней торговли с союзником и численностью развёрнутых на его территории американских войск, и если сопоставить экономические дивиденды и затраты, связанные с союзническими обязательствами, то, по их расчётам, получается, что выгоды в три раза превышают расходы7.

6. D. Egel, H. Shatz. Economic Benefits of U.S. Overseas Security Commitments Appear to Outweigh Costs. The Rand Blog. September 23, 2016. – Available at: >>>(accessed 01.05.2018).
26

Сторонники тесных союзнических отношений США и Европы выдвигают аргументы в опровержение трамповской критики союзников за их недостаточный вклад в оборонную сферу. Они утверждают, что соглашения с союзниками о размещении американских войск в этих странах в части финансовых условий таковы, что их развёртывание там обходится для США не дороже, а нередко и дешевле, чем затраты на их базирование на американской территории. По мнению бывшего посла США в НАТО И. Даалдера и политолога Дж. Линдсея, союзники несут немалое бремя по поддержке американского потенциала передового базирования: «несмотря на сетования Трампа, что союзники не платят справедливую долю общих расходов, на деле они покрывают значительную долю затрат на военное присутствие США в своих странах: вклад Германии составляет 20% затрат; Южной Кореи – 40%, а Япония оплачивает половину расходов. Более того, объединённые командные структуры американских и натовских войск являются мультипликатором силы, позволяя достичь значительно большей ударной мощи, чем это было бы под силу США, действуй они в одиночку»8.

7. Ivo H. Daalder and James M. Lindsay. America’s Allies Must Step Up as America Steps Down. Foreign Affairs. November-December 2018. Vol. 97. № 6. P. 78.
27 Сторонники американского участия в альянсах признают, что союзнические обязательства накладывают ограничения на свободу действий США. Однако они предлагают соотносить эти неудобства с множеством вариантов, когда эти структуры способствовали усилению американского влияния и расширяли диапазон мер реагирования в кризисных ситуациях. По их утверждению, наличие союзников позволяет США значительно увеличить свои военно-силовые возможности в зоне конфликта.
28 Однако для американских военных экспертов здесь не всё так однозначно. Военно-техническое отставание союзников от США достаточно ощутимо, чтобы можно было говорить о существенной прибавке к боевым возможностям американских вооружённых сил. Опыт военных конфликтов XXI века с участием НАТО свидетельствует о сравнительно ограниченном вкладе союзников в совместные операции высокой интенсивности. Этот контраст становится более очевидным, если брать в расчёт не количественные показатели привлечённых сил, а результативность боевых действий. Миротворческие миссии оцениваются по другим критериям, где военно-технический уровень не играет столь большой роли. Правда, помощь союзников сказывается более ощутимо, когда США вовлечены одновременно в несколько военных конфликтов, как это было в случае с Афганистаном и Ираком с 2003 года.
29

Сторонники сохранения американского участия в военных союзах в качестве обоснования своей позиции выдвигают тезис о том, что для США постоянные оборонные альянсы более выгодны, чем временно создаваемые коалиции или ситуативные партнёрства, так как институционализированный характер этих структур облегчает процесс согласования между союзниками, мобилизацию их средств и сил для действий в ситуации кризиса или конфликта9. Координация и логистика осуществляются с меньшими затратами, оперативная совместимость достигается за счёт соблюдения общих стандартов и опыта участия в совместных учениях. Однако практика показывает, что эти преимущества могут проявиться далеко не во всех случаях и многое здесь зависит от конкретной ситуации.

8. Hals Brands, Peter D. Feaver. What Are America's Alliances Good For? Parameters. Summer 2017. Vol. 47. No. 2. P. 23. (15–30).
30 Исторический опыт свидетельствует, что консенсус по вопросу использования военной силы не всегда легче достигается в рамках союзнических институтов, чем с временно создаваемыми коалициями, особенно, когда те формируются за счёт партнёров, которые по характеру своего взаимодействия с американской стороной принципиально не отличаются от союзников США. Достаточно напомнить, что, не встретив поддержки со стороны ряда ведущих европейских держав при принятии решения о вторжении в Ирак в 2003 г., администрация Дж. Буша-младшего сделала ставку не на НАТО, а на создание гибкой «коалиции желающих» в обход союзников, которые встали в оппозицию к ней. И в последующие годы своего правления она придерживалась подобного подхода, что вело к девальвации атлантического альянса и статуса союзников.
31

«Американский вызов» и поиски Европой «стратегической самостоятельности»

 

Доктринальные установки нынешней администрации с её базовым постулатом «Америка прежде всего» и транзакционным подходом 45-го президента в отношениях с Европой изначально содержат предпосылки к размыванию трансатлантической солидарности, которую американская политическая элита считала необходимой культивировать на протяжении 70 лет (отдельными исключениями являлись сравнительно кратковременные эпизоды – Суэцкий кризис 1956 г. и военное вторжение США в Ирак в 2003 г.). Д. Трамп пытается перестроить отношения с Европой, возведя во главу угла принцип соразмерности вклада членов атлантического альянса их обязательствам и проявляя в отношении некоторых европейских стран жёсткость, несвойственную для отношений между союзниками.

32 Выход США в мае 2018 г. из соглашения по ограничению иранской ядерной программы («Совместного всеобъемлющего плана действий» – СВПД) и угроза американских вторичных санкций в отношении европейских компаний переполнили чашу терпения лидеров Европы, которые стали воспринимать унилатерализм и эгоцентризм политики Д. Трампа как вызов, который больше не может оставаться без ответа. Администрация США настойчиво призывает союзников присоединиться к её политике финансово-экономического удушения Ирана. Американское давление по «иранскому вопросу» вызвало негативную реакцию ведущих европейских держав, где политические лидеры прямо поставили вопрос о том, что ЕС не должен позволить США стать «мировым экономическим полицейским», и что необходимо защищать суверенитет и интересы Европы. ЕС беспокоит конфронтационный курс США в отношении Ирана, так как он способен спровоцировать в регионе Персидского залива конфликт, который ударит по европейским интересам. Иранский сюжет стал лишь катализатором назревавших трансатлантических противоречий.
33 Однако защитой экономических интересов Европы лидеры ведущих государств ЕС не ограничиваются. В ответ на угрозу американских санкций последовало заявление А. Меркель о том, что Европа больше не может полагаться на США и должна сама заботиться о своей безопасности. К этой идее канцлер Германии возвращалась неоднократно и в дальнейшем, в частности на Мюнхенской конференции по международной безопасности в феврале 2019 года. Схожую направленность имеют и инициативы министра иностранных дел ФРГ Х. Мааса, который предложил создать в Европе валютный фонд в качестве альтернативы МВФ и неподконтрольную США платёжную систему, а также сформировать Европейский союз обороны и безопасности.
34

В конце августа 2018 г. президент Франции Э. Макрон заявил, что ЕС должен уменьшить свою зависимость от США и создать свою собственную систему коллективной обороны. Он вернулся к этой теме 5 ноября в интервью радиостанции «Европа 1», затронув проблему европейской оборонной интеграции. Э. Макрон подчеркнул: «Мы не защитим европейцев, если не решим иметь действительно европейскую армию. Необходимо, чтобы Европа была способна лучше защищать себя собственными силами, не полагаясь только на США и действуя более самостоятельно»10. В некоторых СМИ высказывания французского президента были искажены или неправильно интерпретированы. Он ничего не говорил, что европейская армия должна будет служить Европе защитой от «Китая, России и даже Соединённых Штатов», хотя некоторые издания приписали ему эти слова. Э. Макрон рассуждал не о защите от возможных военных действий упомянутых стран, а об обороне в киберпространстве от их вмешательства в европейские дела.

9. Montée des nationalismes, Front national, flambée des prix de l’essence: ce qu'a dit Emmanuel Macron sur Europe 1. – Available at: >>> (accessed 20.02.2019).
35

Канцлер ФРГ А. Меркель, выступая 13 ноября 2018 г. в Европарламенте, высказалась в поддержку идеи создания европейской армии. В реализации этого проекта она видит залог того, что европейские нации больше не будут воевать друг с другом. А. Меркель заявила: «Дни, когда мы безоговорочно полагались на других, прошли. Это означает, что мы, европейцы, должны взять свою судьбу в свои руки, если хотим выжить как европейское сообщество»11. Однако она подчеркнула, что европейская армия должна создаваться в дополнение к НАТО, а не как альтернатива атлантическому альянсу. Германский лидер предложила создать Европейский совет безопасности, чтобы ускорить принятие внешнеполитических решений, учитывая возможность ситуаций, когда цейтнот не будет оставлять времени для долгих дискуссий в процессе выработки консенсуса. По мнению Берлина, проект создания европейский армии мог бы быть реализован к 2030 году.

10. K. Bennhold, S. Erlanger. Merkel Joins Macron in Calling for a European Army ‘One Day’. The New York Times (on-line). November 13, 2018. – Available at: >>> (accessed: 15.01.2019).
36 18 апреля 2019 г. Европарламент проголосовал за создание Европейского фонда обороны (ЕФО), идея которого обсуждалась в течение последних нескольких лет. В соответствии с этим решением в бюджете ЕС планируется выделить 13 млрд евро для финансирования европейских оборонных программ в 2021–2027 годах. Создание фонда рассматривается как важная часть плана по осуществлению углублённого сотрудничества стран ЕС в сфере обороны (PESCOPermanent Structured Cooperation), возможность которого прописана в Лиссабонском договоре, – эта опция была активирована лишь в декабре 2017 года. В рамках этого сотрудничества намечены к реализации 34 военно-технических проекта.
37

Президент Д. Трамп подверг критике идею создания европейской армии. Вашингтон перешёл к более активным действиям, когда увидел, что союзники начинают предпринимать практические шаги по реализации своих замыслов. В мае 2019 г. заместитель и.о. министра обороны США Э. Лорд и заместитель главы Госдепартамента А. Томпсон направили послание главе внешнеполитической службы ЕС Ф. Могерини. В нём они призвали ЕС отказаться от общеевропейских программ создания вооружений, которые не предусматривают американского участия, так как подобные проекты, по мнению США, подрывали бы трансатлантическую оборонную интеграцию. Послание содержит предупреждение, что в случае игнорирования этого предупреждения Вашингтон может принять политические и экономические меры в отношении тех, кто будет участвовать в оборонных проектах ЕС12. Споры вокруг распределения европейских военных расходов между программами ЕС и НАТО могут привести к обострению трансатлантических противоречий, если приоритет будет отдан европейским проектам, а не натовским программам.

11. Simon Osborne. EU facing Washington FURY: Fresh attack on Brussels defence plans. Express (on-line). London. May 14, 2019. – Available at: >>> (accessed 20.05.2019). ** Американские законодатели включили в законопроект о военных расходах на 2019 фин. г. поручение Министерству обороны изучить вопрос технической осуществимости строительства военной базы в Польше, определить, насколько необходимо развёртывание бригадной группировки армии США на территории этой страны, оценить потенциальные расходы по осуществлению этого плана и дать прогноз возможных ответных мер России. Свои выводы Минобороны должно представить Конгрессу в текущем году.   *** Проект «Триморье» был инициирован «Вышеградской четвёркой» в 2017 году.  
38 Исторически США всегда негативно реагировали на инициативы союзников по формированию чисто европейской оборонительной структуры, хотя эти предложения носили ограниченный характер и не противоречили требованиям атлантической солидарности. Создание «европейской обороны» мыслилось её сторонниками как дополнение к НАТО, тем не менее, Вашингтон видел в этих попытках не только угрозу распыления оборонных ресурсов альянса. Он воспринимал саму идею самостоятельной политики ЕС в сфере безопасности и планы по формированию «европейской оборонной идентичности» как источник потенциальных рисков для американских интересов в Европе, в том числе в контексте борьбы за приоритеты в распределении военного потенциала Европы между НАТО и европейскими структурами.
39 В противодействии нежелательным проектам США могут использовать такой немаловажный ресурс, как лояльность Вашингтону европейских стран, у которых сложились напряжённые отношения с властями ЕС. Чаще других в этой связи называются Польша, Венгрия и Румыния. Упомянутые страны стремятся заручиться поддержкой американского союзника, рассматривая укрепление связей с ним как противовес давлению, которое оказывают на них Брюссель и более сильные европейские партнёры. Американская дипломатия использует этот канал для противодействия усилиям Евросоюза, которые идут вразрез с интересами Соединённых Штатов.
40

Активность Варшавы по вовлечению США в проект создания на польской территории постоянной американской военной базы для размещения дивизии вооружённых сил США, включая обещание выделить на эти цели 2 млрд долл., едва ли стыкуется с идеей независимой европейской стратегии13. Германия видит, что она всё больше уступает США свои политические позиции в Центральной и Восточной Европе. И в этом контексте логичным шагом стала поданная ею заявка на членство в форуме «Триморье», объединяющем прибрежные страны Балтийского, Чёрного и Адриатического морей14.

41 Подход президента Д. Трампа в международных делах, особенно когда он негативно отражается на интересах Европы, провоцирует франко-германское ядро ЕС к переосмыслению взаимоотношений с американским союзником. Берлин и Париж пытаются выстраивать долгосрочную стратегию формирования самостоятельного европейского военно-силового потенциала, без которого концепция «стратегической самостоятельности» Европы теряет свой смысл. Однако многие обстоятельства заставляют усомниться в том, что этот тренд приобретёт устойчивый и необратимый характер. Концепция стратегической «автономности» Европы провозглашена в «Глобальной стратегии» ЕС 2016 г., но она во многом носит декларативный характер, так как не подкреплена ни соответствующим механизмом принятия решений, ни адекватным военно-техническим потенциалом. Все предыдущие попытки восполнить эти пробелы либо завершались провалом, либо приносили в лучшем случае весьма скромные результаты. Успех нового замысла европейских стратегов тоже далеко не очевиден. Во всяком случае вся предыдущая история европейской интеграции в военно-политической сфере, её нынешнее состояние и объявленные планы не дают оснований полагать, что ситуация здесь может кардинальным образом измениться в обозримом будущем. Все основные ограничители – от американского противодействия до внутриевропейских противоречий – продолжают действовать, и было бы наивно рассматривать формат углублённого оборонного сотрудничества в Европе как предвестник появления военного измерения Евросоюза, способного составить для его членов реальную альтернативу НАТО.
42

США – Европа: союзники на пороге торговой войны?

 

Экономическая проблематика гораздо более явственно проявляется во внешнеполитическом курсе нынешнего президента по сравнению с его предшественниками. Д. Трамп – не первый американский президент, который пытается сократить внешнеторговый дефицит страны с помощью протекционистских мер. К подобным приёмам прибегали и прежние администрации, например, в отношении Японии в период экспортного бума этой страны на американском рынке. Однако они делали это избирательно – для поддержки той или иной отрасли, оказавшейся в сложном положении (в частности, в автомобилестроении), и на ограниченный период времени, и не переводили торговые противоречия с зарубежными партнёрами в плоскость политических взаимоотношений. Президент Д. Трамп является одним из самых непримиримых критиков ВТО. Он не доверяет ей разрешение торговых споров США с зарубежными странами и идёт гораздо дальше многих своих предшественников в использовании протекционистских методов, действуя наперекор принципам свободной торговли и демонстрируя открытое пренебрежение к ВТО.

43

Выступая в японском институте международных отношений (Токио), комиссар ЕС по торговле С. Мальмстрём предупредила, что, если американская администрация доведёт дело до разрушения ВТО, в мировой торговле наступит хаос и восторжествует закон джунглей15. Евросоюз поддерживает переговоры по реформированию ВТО, стараясь учесть американские претензии к этой структуре, но дискуссии пока результатов не принесли. Д. Трамп давно и очень резко критикует эту организацию, называя её худшим торговым соглашением, которое когда-либо заключалось. Однако он не может принять решение о выходе США из ВТО без согласия Конгресса, а большинство законодателей не поддерживают позицию президента. Администрация предприняла ряд шагов, которые фактически парализуют работу механизма ВТО по разрешению торговых споров.

12. Cecilia Malmström. An Open Trading System: A Common Responsibility. – Available at: >>>(accessed 14.04.2019).
44 Белый дом одобрил применение беспрецедентных мер давления на страны, у которых наибольший профицит в торговле с США. В числе пострадавших оказался Евросоюз и входящие в него государства. Американский президент стремится форсированными темпами изменить структуру двусторонней торговли с Европой, не считаясь с тем, что она формировалась многие годы. Вашингтон прибегает к санкционному давлению на конкурентов с целью их вытеснения и продвижения американской экспортной продукции на европейский рынок. Ситуация вокруг российско-европейского газотранспортного проекта «Северный поток – 2» является наглядным примером того, как США используют методы внеэкономического принуждения, чтобы склонить страны ЕС к увеличению закупок американской продукции (в данном случае – менее выгодного сжиженного газа), и здесь администрация и Конгресс действуют в унисон.
45

Отличительной особенностью подхода Д. Трампа является восприятие острых проблем в торговых отношениях США с зарубежными государствами в категориях национальной безопасности. Американское законодательство позволяет прибегать к такой классификации в определённых случаях при соответствующем обосновании со стороны исполнительной власти. Только союзники не могут понять, – в частности, об этом говорила канцлер ФРГ А. Меркель, – как европейский (германский) автомобильный экспорт в США может представлять угрозу американской национальной безопасности16? Однако европейская обескураженность подобной ситуацией нисколько не подвигла Вашингтон к смягчению своей позиции.

13. Speech by Federal Chancellor Dr. Angela Merkel on 16 February 2019 at the 55th Munich Security Conference. – Available at: >>> (accessed 01.03.2019).
46

США являются крупнейшим торговым партнёром ЕС, почти в два раза опережая Китай по объёму закупаемой в Европе товарной продукции. В 2017 г. страны Евросоюза поставили на американский рынок товаров на 419,2 млрд долл., в прошлом году заметно больше – уже на 473,7 млрд долларов17. Для Европы протекционистский подход Д. Трампа является серьёзным экономическим вызовом. С 1 июня 2018 г. Вашингтон ввёл 25%-ную пошлину на импорт стали из стран ЕС и 10%-ную – на европейский алюминий. Он добивается от ЕС снижения тарифов на американские товары, чтобы уменьшить дефицит США в двусторонней торговле.

14. List of importing markets for a product exported by European Union (EU 28). – Available at: >>> (accessed 20.04.2019).
47 Д. Трамп, демонстрируя на переговорах с союзниками агрессивную позицию, столь же жёсткую, как и в отношении геополитического противника (Китая), обвинив европейцев в применении нечестных торговых практик, разрушил преемственность с прежним американским подходом, когда Вашингтон всё-таки воздерживался от политизации экономических споров с Европой, какими бы острыми они ни были. По мнению 45-го президента, Европа обманывает Америку, пользуясь выгодами и преимуществами свободной торговли. Д. Трамп убеждён, что европейские союзники, экономя на оборонных расходах за счёт американских гарантий безопасности, несправедливо усиливают свои позиции в экономической конкуренции с США.
48

Однако следует признать, что для американских претензий к европейским торговым партнёрам есть определённые основания. Это касается как соотношения пошлин, применяемых по обе стороны Атлантики, так и дисбаланса в двусторонней торговле. В отношении ввозимых автомобилей американская пошлина составляет 2,5%, а европейская – 10%. Средневзвешенный размер пошлин в ЕС на американские товары заметно выше, чем аналогичный показатель в США. По данным Евростата, положительное сальдо Европы в торговле с Соединёнными Штатами выросло за десятилетие 2008–2017 гг. с 48,5 млрд евро до 120 млрд евро. Согласно данным американской статистики, дефицит США в торговле с ЕС составил за прошлый год 169,3 млрд долл.: американские компании экспортировали в Европу товарной продукции на 318,6 млрд долл., а страны Евросоюза поставили на американский рынок товаров на 487,9 млрд. По сравнению с предшествующим 2017 годом американский торговый дефицит вырос на 17,9 млрд долл., или на 10,6%, несмотря на жёсткую позицию администрации Д. Трампа в торговых спорах с европейскими партнёрами. В нынешнем году эта тенденция сохраняется – за первые три месяца (январь – март) дефицит составил почти 35 млрд долларов.) В нынешнем году эта тенденция сохраняется – за первое полугодие (январь–июнь) дефицит составил около 83,9 млрд долл.: американский экспорт в Европу чуть превысил 170 млрд долл., тогда как импорт достиг почти 254 млрд долл.18.

15. Trade in Goods with European Union. – Available at: >>> (accessed 01.09.2019).
49

В экспорте США европейский рынок занимает заметную долю, он намного превосходит (более чем в 2,5 раза) в стоимостном выражении китайский рынок. Согласно нашим расчётам, произведённым на основе американской статистики, в 2016 г. на ЕС приходилось 18,7% совокупного товарного экспорта США, в 2017 г. – 18,4%, а в прошлом году – 19,2%19. Однако рынки Канады и Мексики для Соединённых Штатов сопоставимы с европейским рынком по стоимости продаваемой на них американской продукции. Что касается двусторонней торговли с ведущими европейскими державами, то по отдельности рынки этих стран занимают весьма скромное место в американском экспорте. Достаточно сравнить объём экспорта США в Канаду и Германию: в прошлом году он составил соответственно 298,7 млрд долл. и 57,7 млрд долларов20. В десятке ведущих торговых партнёров США присутствуют только три европейские страны – Великобритания, Германия и Нидерланды (правда, Франция лишь минимально уступает Гонконгу, занимающему десятое место).

16. List of importing markets for a product exported by United States of America. – Available at: >>> (accessed 01.05.2019).

17. Ibidem (accessed 12.05.2019).
50 Основными статьями американского экспорта в Европу являются продукция аэрокосмической отрасли, машиностроения, средства механизации, ядерные реакторы, котельное оборудование, углеводородное сырьё и продукты его переработки. Заметное место в американских поставках занимают также оптическая и измерительная техника, прецизионное и медицинское оборудование, фармацевтическая продукция и электротехнические товары. Американские поставки в Европу авиационной и космической техники, а также запчастей к ней составили в прошлом году 46,7 млрд долл. – это около трети всего авиационно-космического экспорта США. Они покрывают почти половину продукции, относящейся к данной категории, которую закупают страны ЕС. В этой сфере конкуренция между США и Европой носит особенно острый характер. В апреле Торговое представительство США (Office of the U.S. Trade Representative) заявило, что оно готовит предложения по введению пошлин в отношении европейского импорта на 11 млрд долл. в ответ на субсидии, которые ЕС предоставляет концерну «Эйрбас» (Airbus SE).
51 Серьёзным вызовом для Европы является агрессивная санкционная стратегия США. Экстерриториальность американского законодательства по санкциям и раньше была камнем преткновения в трансатлантических отношениях. Однако предыдущие американские правительства всё-таки не отвергали компромиссный путь и не демонстрировали такой непреклонности в этом вопросе, как это делает администрация Д. Трампа. Вашингтон предупредил, что вторичным санкциям могут подвергнуться европейские компании, которые не будут соблюдать американские ограничения в отношении третьих стран (России, Ирана, КНДР и т.д.). ЕС пытается сопротивляться американскому диктату. Германия, Франция и Великобритания создали специальный расчётно-клиринговый механизм, чтобы иметь возможность продавать Ирану хотя бы товары гуманитарного характера – продовольствие, медикаменты и т.д. Из-за угрозы американских санкций крупные европейские компании фактически заморозили свои проекты в этой стране.
52 В апреле администрация Д. Трампа отменила иммунитет от санкций, которые прописаны в законе Хелмса–Бэртона 1996 года. В результате американские граждане и компании, потерявшие свою собственность на Кубе, теперь смогут подавать в федеральные суды иски с требованием о возмещении ущерба. Это означает, что под удар попадают многие европейские инвесторы на Кубе. ЕС может активировать свои юридические механизмы для защиты европейских компаний, работающих в этой стране, от американских судебных претензий и попытаться вынести дело на рассмотрение ВТО, однако это вряд ли избавит европейцев от угрозы санкций.
53 Трансатлантические разногласия в торгово-экономической сфере отражают не только конфликт интересов сторон по конкретным спорным вопросам, но и более глубокие расхождения во взглядах на принципы функционирования мировой торговли. Распад трансатлантического консенсуса в понимании того, какой должна быть международная торговая система, влечёт серьёзные последствия для американо-европейских отношений в целом.
54

Трансатлантические отношения на перепутье: углубление кризиса или путь к компромиссу?

 

В своём стремлении реформировать трансатлантические отношения Д. Трамп наткнулся на жёсткие системные ограничения. Его критика в отношении Европы никак не отразилась на материальных основах американских союзнических обязательств по безопасности. Более того, нынешняя администрация одобрила дополнительные меры по усилению американского военного присутствия в Европе, улучшению технической и логистической инфраструктуры, включая объекты, предназначенные для принятия сил подкрепления в кризисной ситуации, а также по наращиванию масштабов и интенсивности военных учений НАТО в регионе. Позиция 45-го президента по вопросу отношений с союзниками эволюционировала в сторону господствующих в американском политическом мейнстриме представлений, хотя у него остаются серьёзные претензии к союзникам. Правящая элита США рассматривает стратегический союз с Европой как один из самых ценных геополитических активов американского государства, как важнейший инструмент своего военно-силового и внешнеполитического влияния в мире.

55 Сохранение напряжённости в трансатлантических отношениях представляется неизбежным в оставшийся период президентства Д. Трампа, учитывая идейно-политические и ценностные противоречия между нынешней администрацией и либеральными элитами Европы, существенные расхождения между ними во взглядах на важные вопросы международных отношений – от мировой торговли до проблем безопасности. Хотя этот процесс едва ли разрушит фундамент западного сообщества, сложно предсказать, как далеко он может зайти. Воплощение на практике основополагающего тезиса Д. Трампа «Америка прежде всего» ведёт к столкновению интересов США и Европы, обострению торговых и политических разногласий между ними. ЕС не видит в нынешней администрации партнёра в деле продвижения либеральных ценностей и глобалистской модели развития. Учитывая серьёзные трения между Вашингтоном и Брюсселем, можно предположить, что США будут стремиться использовать противоречия внутри ЕС, чтобы блокировать невыгодные им европейские инициативы.
56 Чем отличается нынешний кризис в трансатлантических отношениях от прежних схожих ситуаций? Главное отличие, как представляется, это конфликт ценностей, мировоззрений и принципов либеральной Европы и той консервативной части американского политического класса и общества, олицетворением которой является президент Д. Трамп. Вместе с тем, какими бы острыми ни были разногласия между США и Европой по тем или иным вопросам, стороны скорее всего будут избегать идти на откровенно конфронтационные шаги в отношении друг друга.
57 Подход, демонстрируемый Д. Трампом в отношении Европы, – «мы можем обойтись и без вас, но тогда пеняйте сами на себя» – подрывает доверие союзников к американскому лидерству, создаёт почву для углубления кризиса в трансатлантических отношениях. Он поколебал уверенность европейцев в том, что американские обязательства в рамках НАТО являются константой, которая не зависит от политической конъюнктуры в США. Политика Д. Трампа подталкивает европейские страны к выводу, что далеко не во всех ситуациях они могут рассчитывать на поддержку американского союзника, и что им необходимо самим позаботиться о том, как защищать свои интересы. Вашингтон трактует свои союзнические обязательства исключительно в соответствии с эгоистически понимаемыми национальными интересами, которые далеко не всегда совпадают с потребностями его партнёров. Подход нынешнего президента США во многом перекликается с отношением к союзникам, которое демонстрировала администрация Дж. Буша-младшего, провозгласив принцип «кто не с нами – тот против нас». Вашингтон принимал решение о военном вторжении в Ирак в 2003 г., начисто игнорируя мнение Франции, Германии, Бельгии и ряда других европейских государств.
58 Переизбрание Д. Трампа в 2020 г. скорее всего продлит период размежевания между США и Европой по ключевым спорным проблемам, хотя, конечно, не следует абсолютизировать степень этого отчуждения. Политика новой американской администрации, в случае победы на будущих выборах республиканца-традиционалиста и тем более кандидата демократов, весьма вероятно позволит преодолеть кризисную фазу в трансатлантических отношениях. Однако у европейцев навсегда останется зарубка – отныне они будут помнить, что американская политическая система не гарантирует, что к власти в США вновь не придёт политик, который решит пересмотреть американские обязательства в отношении Европы.

References

1.  United Kingdom (UK) GDP - Gross Domestic Product. Available at: https://countryeconomy.com/gdp/uk (accessed 31.02.2019).

2. Anne Gearan and Josh Dawsey. NATO chief’s invitation to address U.S. Congress a bipartisan rejection of Trump’s criticism. The Washington Post (on-line). April 2, 2019. Available at: https://www.thespec.com/news-story/9264005-nato-chief-s-invitation-to-address-u-s-congress-a-bipartisan-rejection-of-trump-s-criticism (accessed 01.05.2019).

3. Remarks by President Trump and NATO Secretary General Jens Stoltenberg Before Bilateral Meeting. Oval Office. April 2, 2019. Available at: https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/remarks-president-trump-nato-secretary-general-jens-stoltenberg-bilateral-meeting (accessed 25.04.2019). * Yubilejnye meropriyatiya, posvyaschyonnye 70-letiyu NATO, proshli v Vashingtone na urovne ministrov inostrannykh del.

4. Previewing the NATO 70th Anniversary Foreign Ministerial. Ambassador Kay Bailey Hutchison, United States Permanent Representative to the North Atlantic Treaty Organization. Washington, DC. April 2, 2019. Available at: https://fpc.state.gov/290839.htm (accessed 14.04.2019).

5. Hals Brands, Peter D. Feaver. What Are America's Alliances Good For? Parameters. Summer 2017. Vol. 47. No.2. P. 25.

6. D. Egel, H. Shatz. Economic Benefits of U.S. Overseas Security Commitments Appear to Outweigh Costs. The Rand Blog. September 23, 2016. – Available at: http://www.rand.org/blog/2016/09/economic-benefits-of-us-overseas-security-commitments.html (accessed 01.05.2018).

7. Ivo H. Daalder and James M. Lindsay. America’s Allies Must Step Up as America Steps Down. Foreign Affairs. November-December 2018. Vol. 97. № 6. P. 78.

8. Hals Brands, Peter D. Feaver. What Are America's Alliances Good For? Parameters. Summer 2017. Vol. 47. No. 2. P. 23. (15–30).

9. Montee des nationalismes, Front national, flambee des prix de l’essence: ce qu'a dit Emmanuel Macron sur Europe 1. – Available at: http://www.europe1.fr/politique/montee-des-nationalismes-flambee-des-prix-de-lessence-affaire-benalla-retrouvez-les-temps-forts-de-linterview-demmanuel-macron-3794486 (accessed 20.02.2019).

10. K. Bennhold, S. Erlanger. Merkel Joins Macron in Calling for a European Army ‘One Day’. The New York Times (on-line). November 13, 2018. – Available at: https://www.nytimes.com/2018/11/13/world/europe/merkel-macron-european-army.html?rref=collection%2Fsectioncollection%2Fworld (accessed: 15.01.2019).

11. Simon Osborne. EU facing Washington FURY: Fresh attack on Brussels defence plans. Express (on-line). London. May 14, 2019. – Available at: https://www.express.co.uk/news/world/1127049/european-union-defence-proposal-eu-army-us-pentagon-security-cooperation (accessed 20.05.2019). ** Amerikanskie zakonodateli vklyuchili v zakonoproekt o voennykh raskhodakh na 2019 fin. g. poruchenie Ministerstvu oborony izuchit' vopros tekhnicheskoj osuschestvimosti stroitel'stva voennoj bazy v Pol'she, opredelit', naskol'ko neobkhodimo razvyortyvanie brigadnoj gruppirovki armii SShA na territorii ehtoj strany, otsenit' potentsial'nye raskhody po osuschestvleniyu ehtogo plana i dat' prognoz vozmozhnykh otvetnykh mer Rossii. Svoi vyvody Minoborony dolzhno predstavit' Kongressu v tekuschem godu. *** Proekt «Trimor'e» byl initsiirovan «Vyshegradskoj chetvyorkoj» v 2017 godu.

12. Cecilia Malmstrom. An Open Trading System: A Common Responsibility. – Available at: http://trade.ec.europa.eu/doclib/docs/2019/march/tradoc_157801.pdf (accessed 14.04.2019).

13. Speech by Federal Chancellor Dr. Angela Merkel on 16 February 2019 at the 55th Munich Security Conference. – Available at: https://www.bundesregierung.de/breg-en/news/speech-by-federal-chancellor-dr-angela-merkel-on-16-february-2019-at-the-55th-munich-security-conference-1582318 (accessed 01.03.2019).

14. List of importing markets for a product exported by European Union (EU 28). – Available at: https://www.trademap.org/Country_SelProductCountry_TS.aspx?nvpm=1%7c%7c14719%7c%7c%7cTOTAL%7c%7c%7c2%7c1%7c2%7c2%7c2%7c1%7c4%7c1%7c1 (accessed 20.04.2019).

15. Trade in Goods with European Union. – Available at: https://www.census.gov/foreign-trade/balance/c0003.html (accessed 01.09.2019).

16. List of importing markets for a product exported by United States of America. – Available at: https://www.trademap.org/Country_SelProductCountry_TS.aspx?nvpm=1%7c842%7c%7c%7c%7cTOTAL%7c%7c%7c2%7c1%7c1%7c2%7c2%7c1%7c2%7c1%7c1 (accessed 01.05.2019).

17. Ibidem (accessed 12.05.2019).