Nuclear Aspects of Military Policy and Russian-American Relations
Table of contents
Share
Metrics
Nuclear Aspects of Military Policy and Russian-American Relations
Annotation
PII
S207054760004694-0-1
DOI
10.18254/S207054760004694-0
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Pavel Zolotarev 
Affiliation: the Institute of US and Canadian Studies
Address: Moscow, Russian Federation
Edition
Abstract

The article analyzes the systemic factors associated with the beginning of the transition processes that accompany changes in the state of Humanity as a single self-developing system that affect both domestic political processes and interstate relations. It is noted that the effect of compression of historical time is a challenge for democratic systems of public administration, and leads to a long-term trend of instability of the international situation, including Russian-American relations. There are two factors that predetermined the military-political features of the current system of Russian-American relations, in particular, in the field of arms control. The views on the problems of strategic stability are presented. The article analyzes the doctrinal views of Russia and the United States on the problems of nuclear deterrence. It is noted that the approaches to nuclear deterrence of the two countries are logical and, at the same time, significantly different. It is shown that these differences are determined to a decisive extent by the dependence of the approaches of Russia and the United States to nuclear deterrence on geopolitical factors. In analyzing the problems of strategic stability, it is concluded that in the transition to multilateral negotiations, it is unacceptable to maintain the link of strategic stability to a state of mutual assured destruction. Suggests approaches to the transition from mutual assured destruction to mutual assured as safe. To this end, it is proposed at this stage to focus not on reducing nuclear weapons, but on reducing the risk of unintentional use of nuclear weapons. It is suggested that reducing this risk could be a unifying goal for all nuclear-weapon States and lay the groundwork for negotiations on nuclear weapons in a multilateral format. 

Keywords
System of international relations, system factors, compression of historical time, strategic stability, nuclear deterrence, non-nuclear deterrence, guaranteed mutual destruction, mutual guaranteed security, military doctrine, nuclear doctrine, arms control, risks of use of nuclear weapons
Received
29.10.2018
Date of publication
18.04.2019
Number of characters
43452
Number of purchasers
25
Views
833
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1 Российско-американские отношения во втором десятилетии XXI века подошли к тому состоянию, которое вызывает аналогии с периодом холодной войны. Однако принципиально важно, что между Россией и США нет непримиримых идеологических противоречий, характерных для холодной войны.
2

Тем не менее, есть все основания предполагать, что проблемы российско-американских противоречий носят долговременный характер из-за наличия целого ряда факторов системного характера, выходящих далеко за пределы российско-американских отношений1.

1. Золотарёв П.С. Влияние переходных процессов на мировую политику // Россия и Америка в XXI веке [электронный журнал], 2017, №3  Available at: >>>
3

Системные изменения

4
  1. Система международных отношений претерпевает переходные процессы изменения своего состояния от биполярности холодной войны через период однополярности к многополярному мироустройству.
  2. Россия переживает сложности переходных процессов от тоталитарного общества и экономики социализма Советского Союза через «демократический» хаос 90-х годов, через этап авторитарной власти, административно-командного управления и государственного капитализма к демократии с рыночной экономикой.
  3. Соединённые Штаты находятся на начале этапа серьёзных изменений внутренней политики, которые ещё не проявились в полной мере, но уже заметно отражаются на их внешней политике.
  4. Обозначились переходные процессы начинающегося изменения состояния Человечества, как саморазвивающейся системы2. В наиболее развитых государствах начинается стабилизация численности населения. В то же время в других государствах рост численности населения продолжается, что в сочетании с внутренними проблемами приводит к росту миграционных потоков в развитые государства, порождая в них соответствующие проблемы.
  5. Совпадение во времени переходных процессов в различных системах сопровождается сжатием исторического времени3. За динамичностью изменения обстановки не успевают демократические механизмы принятия и исполнения решений, что, наряду с другими факторами, приводит к росту популярности недемократических сил и политических лидеров, склонных к авторитарным методам управления.
  6. Приближается начало качественно нового этапа развития в информационной сфере. Кремниевая электроника практически исчерпала свои возможности4. Большие Данные – необходимое условие дальнейшего развития, но возможности создания Больших Данных подошли к своему пределу. Большая часть прилагаемой электрической энергии начинает уходит не на обработку информации, а преобразовываться в тепловую энергию, разрушающую электронику. Реализованные природой способы хранения больших объёмов информации и скорости их обработки остаются недосягаемыми. Вероятнее всего, будущее будет определяться появлением молекулярной5 и биоэлектроники6. Но этот высокотехнологичный этап приведёт к дальнейшему увеличению дифференциации государств по уровням экономического развития, что никогда не способствовало укреплению безопасности. Особое беспокойство будут представлять те государства, которые, обладая ядерным оружием, не в состоянии развивать в должной степени фундаментальную науку и, как следствие, обречены на технологическое отставание.
  7. К системным изменениям можно отнести и начавшиеся процессы, связанные с изменением традиционных форм демократии. Суть демократии, абстрагируясь от деталей, заключается в наличии обратной связи между обществом и властью, позволяющей влиять на принимаемые государственные решения. Сложившиеся веками такие связи базируются на представительных органах. В условиях сжатия исторического времени и быстро меняющейся и сложной обстановки возникает необходимость повышения оперативности принимаемых решений. Сложившиеся в наиболее развитых государствах формы демократии позволяют находить наиболее оптимальные решения. Но в современных условиях традиционные демократические процедуры принятия решений не успевают за скоростью изменения обстановки, а значит и не могут быть оптимальными. Авторитарное управление позволяет достаточно оперативно принимать решения, но они не могут быть оптимальными по содержанию. В то же время уже сейчас информационные сети демонстрируют примеры непосредственного воздействия на содержание принимаемых властью решений в обход традиционных процедур. И потенциал обратных связей от общества к власти будет возрастать. Авторитарные государства в таких связях заинтересованы только в том объёме и качестве, который необходим для сохранения свой власти. Критическая, нежелательная информация, подрывающая «авторитет» власти будет контролироваться, ограничиваться или полностью блокироваться. Но и для демократических государств перспектива развития связана со способностью дополнить традиционные механизмы демократии открывающимся демократическим потенциалом современных и перспективных информационных систем.
  8. Развитие глобальной информационной сети открывает перспективу осуществления влияния на формирование общественного сознания не только в рамках своего государства, но и на общественное сознание в других государствах. То, что сегодня называют вмешательством в выборы в других государствах, является лишь началом процесса, способного заменить во многих случаях применение военной силы. Захват территории противника в современном мире не актуален. Конечная политическая цель любой войны – приход к власти в государстве противника тех политических сил, которые не будут проводить политику, противоречащую интересам победителя. Глобальная информационная сеть создаёт условия для достижения политических целей, не выходя за пределы информационного пространства. Или, в крайнем случае, позволяет достичь поставленных целей, ограничиваясь применением сил специальных операций, то есть без войны в её традиционном понимании.
2. Капица С.П. Общая теория роста человечества. М.: Наука. 1999.

3. Капица С.П. Об ускорении исторического времени Новая и Новейшая история, 2004, №6, с.3–16.

4. Орлов А. Что придёт на смену кремниевой электронике? Миртесен, 18.12.2015 Available at: >>>. 5. Рязанов В.В. Сверхпроводящие и гибридные наноструктуры Available at: >>>.

6. Berggen M. and Richer-Dahflors A. Organic bioelectronics Advanced Materials. 2007, 19, p.3201-3013. DOI: 10.1002/adma.200700419
5 В целом перечисленные системные изменения по историческим меркам совпадают по времени. В условиях сжатия исторического времени, это неизбежно будет приводить к сложным переходным процессам. Как правило, во время таких процессов возникают точки бифуркации с труднопредсказуемыми последствиями. На таком фоне нет оснований ожидать в обозримой будущем благоприятной международной обстановки, в том числе и для российско-американских отношений.
6

Некоторые особенности существующих российско-американских отношений

 

Сложившееся состояние российско-американских отношений в значительной степени сформировалось под воздействием двух основных факторов:

7 Во-первых, под влиянием допущенных за прошедшие годы ошибок обеими сторонами. Со стороны США по отношению к России с начала 1990-х годов продолжается поведение победившей в холодной войне державы, направленное на максимальное сокращение зоны влияния России, в том числе на постсоветском пространстве, с полным пренебрежением интересов её безопасности и неприятием любого сопротивления такой политике. Со стороны России реакция на ущемление своих интересов в определённой мере вышла за пределы рамок, которые позволили бы избежать формирования неблагоприятной для развития страны внешнеполитической обстановки. Реагирование на тактическом уровне, казавшееся успешным, оказалось недостаточно продуманным на стратегическом уровне. В итоге, у России нет благоприятных условий для развития – ни внутренних, ни внешних.
8 Во-вторых, внутриполитические проблемы в США и России в определённой мере приводят к востребованности внешней угрозы. Побудительные мотивы разные, а результат общий. Подобное положение фактически является проявлением несостоятельности правящих политических сил во внутренней политике. В результате на втором плане оказываются реальные проблемы безопасности, требующие иного уровня отношений между двумя странами. Вместо реагирования на реальные угрозы безопасности оба государства сосредотачивают усилия на противодействии несуществующим угрозам, что позволяет лишь временно купировать внутренние проблемы.
9 Одна из особенностей сложившихся отношений между Россией и США связана со сферой контроля вооружений. Во время холодной войны к формированию и развитию системы контроля вооружений подталкивало понимание всей опасности последствий возможного применения ОМУ и опасности его распространения. Непримиримые противоречия не только не помешали, но даже помогли успешному взаимодействию в сфере контроля ядерных вооружений. С окончанием холодной войны Россия и США недооценили последствия её прекращения, когда основные противоречия сместились с глобального уровня на региональный. Пока оба государства продолжали двигаться по пути дальнейшего сокращения стратегических наступательных вооружений, мир получил три новых государства, обладающих ядерным оружием. Нет никакой уверенности, что процесс распространения ядерного оружия на этом остановится. Тем более что не только США, но и Россия дали повод некоторым государствам задуматься о надёжности гарантий своей безопасности без ядерного оружия. Одновременно российско-американские отношения достигли такого состояния, когда сложилась реальная угроза исчезновения договорной базы по ядерным вооружениям между двумя основными ядерными державами. СНВ-3 заканчивает своё действие, а Договор РСМД фактически обречён.
10 Можно утверждать, что именно по вине США и России сложилась реальная угроза развала системы контроля ядерных вооружений. И это происходит на этапе наступления динамично изменяющейся, сложной и непредсказуемой международной обстановки из-за комплекса ранее упомянутых системных изменений.
11 Однако представляется, что причина сложившейся ситуации связана не только с тем, что Россия и США принимали какие-то неверные решения. Российско-американские отношения лишь контрастно выделили неизбежный тупик. Теоретически США и Россия могут сделать ещё один шаг, сократив уровень боезарядов для стратегических носителей каждой стороной до 1000. Но этот уровень принципиально ничего не меняет. В двухстороннем формате дальнейшее сокращение ядерных вооружений практически уже невозможно, а для перехода к многостороннему формату нет даже теоретических подходов. Выступая перед Конгрессом в первых числах февраля сего года, Дональд Трамп высказал благое пожелание иметь РСМД в многостороннем формате. Идея не нова, такую инициативу Россия и США ранее озвучивали. Но она нереализуема до тех пор, пока в основу стратегической стабильности закладывается состояние взаимного гарантированного уничтожения, а выход из тупика требует пересмотра сложившихся подходов к стратегической стабильности.
12

Роль стратегической стабильности в современном мире

 

СССР и США смогли лишь в 1990 году в совместном Заявлении дать согласованное и понятное определение стратегической стабильности. В соответствии с этим определением состояние стратегической стабильности предполагает отсутствие у каждой из сторон мотивации к применению ядерного оружия первыми. Отсутствие такой мотивации обеспечивается состоянием взаимного гарантированного уничтожения, когда каждая сторона уверена, что если она применит ядерное оружие первой, то ответный ядерный удар катастрофического масштаба неотвратим.

13 Необходимость поддержания состояния взаимного гарантированного уничтожения предопределяла взаимосвязь потенциалов ударных ядерных средств и противоракетных оборонительных систем. Возможность создания системы противоракетной обороны, способной отразить массированный ракетно-ядерный удар, в обозримой будущем нереальна и под вопросом в принципе. Тем не менее, проблема ПРО США оказала существенное негативное влияние на российско-американские отношения в области ядерных вооружений. Однако до тех пор пока не началось значительное ухудшение отношений между двумя странами, даже выход США из Договора по ПРО 1972 года не смог помешать подписанию сначала договора о Сокращении стратегических наступательных вооружений (СНП), а затем и СНВ-3.
14 Поддержание гарантированного взаимного уничтожения, как главного условия поддержания стратегической стабильности, вынуждает при подготовке договоров возвращаться к сценариям военных конфликтов времён холодной войны. Как следствие, основные параметры новых договоров оказываются пропитаны духом холодной войны и оторванными от реальных потребностей обеспечения безопасности в современном мире.
15

Закономерное появление новых средств противоборства, в том числе не ядерных, а также и в информационной сфере, начинает размывать согласованное понятие стратегической стабильности7, появились понятия «узкого» и «широкого» понимания стратегической стабильности8.

7. Арбатов А. Эрозия стратегической стабильности // Ежегодник СИПРИ, 2017, с.605–621.

8. Рогов С., Есин В., Золотарёв П. Две шестерки в шестеренке стратегической стабильности Независимое военное обозрение, 9.06.2006  Available at: >>>.
16 Российская академия наук и Национальная академия наук США ведут диалог по стратегической стабильности, учитывающий появление новых средств вооружённой борьбы (гиперзвуковых, неядерного глобального удара, кибератак и т.д.). На первый взгляд, кажется, что это вполне логично. Но если задуматься, то получается, что расширенное толкование стратегической стабильности не исключает применения ядерного оружия в ответ на неядерную атаку. Утверждение о способности неядерных средств наносить ущерб, сопоставимый с применением ядерного оружия, некорректно. Никакие другие средства, кроме ядерных и биологических, не способны уничтожить человечество и наносить глобальный ущерб даже при локальном применении. Расширенное толкование стратегической стабильности, по сути, теоретически снижает порог применения ядерного оружия.
17 С точки зрения влияния на обеспечение глобальной и региональной безопасности, оценка последствий появления новых средств противоборства необходима. Но, представляется, что понятие «стратегическая стабильность» необходимо сохранить только применительно к ядерному оружию и не подменять им понятие «безопасность».
18 Тем не менее, существующий подход к обеспечению стратегической стабильности требует корректировки. Опираясь на стратегическую стабильность, подразумевающую сохранение состояния взаимного гарантированного уничтожения, Россия и США фактически ограничивают как теоретическую, так и практическую сферу контроля ядерных вооружений двусторонним форматом. А в это время остальные ядерные государства (кроме Великобритании и Франции) развивают свои ядерные потенциалы, и одновременно сохраняется мотивация к обладанию ядерным оружием другими государствами.
19 Представляется, что на данном этапе необходимо выделить две главных задачи:
  1. Предотвратить дальнейшее распространение ядерного оружия и остановить рост ядерных потенциалов государств, обладающих ядерным оружием.
  2. Снизить риск применения ядерного оружия, прежде всего непреднамеренного.
20 Пытаться ставить вопрос о сокращении ядерного оружия в соответствии с требованиями ДНЯО перед другими ядерными государствами пока нецелесообразно. Для России и США в нынешней обстановке тоже лучше приостановить этот процесс, иначе они погрязнут в двустороннем формате и не смогут выступить инициаторами начала многостороннего формата переговоров.
21

В то же время предложенные выше две главных задачи вполне могут стать общим интересом для большинства государств и не только ядерных. Не исключено, что на этом основании можно перейти от стратегической стабильности, основанной на взаимном гарантированном уничтожении, к стратегической стабильности на основе взаимной гарантированной безопасности9.

9. Zolotarev P. Prospects of U.S.-Russia Talks on Nuclear Weapons Russia in Global Affairs, 2017, no. 4 Available at: >>>.
22

По мнению академика РАН Сергея Рогова10, автора идеи о замене состояния взаимного гарантированного уничтожения состоянием взаимной гарантированной безопасности, время для её реализации ещё не наступило, а сложившиеся российско-американские отношения отодвигают его ещё дальше. Действительно, большинство российских и американских экспертов склоняются к тому, что изменения этих отношений до уровня достаточного для реализации подобной идеи возможны не менее чем через 6–8 лет. Но чтобы это произошло, необходимо начать проработку новых идей стратегической стабильности. Один из ключевых вопросов – допускает ли взаимная гарантированная безопасность использование сдерживающего потенциала ядерного оружия? 

10. Рогов С. На повестке дня – формирование новой модели межгосударственных отношений Независимое военное обозрение, 19.01.2002 Available at: >>>.
23

Ядерное сдерживание

 

Использование разрушительного потенциала ядерного оружия для сдерживания потенциального или реального противника доказало свою эффективность и во время холодной войны, и после её окончания на региональном уровне. Пример Индии и Пакистана демонстрирует не только эффективность ядерного сдерживания на региональном уровне, но и служит иллюстрацией минимизации риска применения ядерного оружия.

24 Однако объективно задача обеспечения эффективного ядерного сдерживания входит в противоречие с задачей минимизации риска применения ядерного оружия.
25 Нулевая вероятность применения ядерного оружия – идеальный вариант для взаимной безопасности. Но в этом случае нулевой будет и сдерживающая роль ядерного оружия. Реальность такова, что перспектива полного уничтожения ядерного оружия в обозримой перспективе не просматривается. Если нам ещё долго жить с ядерным оружием, тратиться на его содержание и периодическую модернизацию, то вполне логично использовать сдерживающий потенциал ядерного оружия. Но такой потенциал только тогда действует, когда в определённых условиях допускается его применение. Очевидно, что эти условия должны соответствовать решению задачи сдерживания.
26

У каждого государства, обладающего ядерным оружием, есть свои задачи сдерживания. В целом, можно говорить, что в сфере ядерных вооружений есть определённый набор задач сдерживания, допускающих демонстрацию угрозы применения ядерного оружия. Причём поддержание эффективного сдерживания предполагает некий уровень неопределённости в отношении условий возможного применения ядерного оружия. Об этом говорится в действующей Ядерной доктрине США и очень чётко сформулировано в Доктрине объединённых ядерных операций США: «США не делают положительных утверждений, определяющих обстоятельства, при которых они применят ядерное оружие. Поддержание двусмысленности в этом вопросе помогает США поддерживать сомнение в умах потенциальных противников, сдерживая их от применения враждебных действий. Это расчётливая двусмысленность помогает усилить сдерживание. Если США чётко определят те обстоятельства, при которых они будут готовы применить ядерное оружие, противник может сделать заключение касательно тех обстоятельств, при которых США не станут применять ядерное оружие. Подобное восприятие может увеличить шансы того, что враждебные лидеры не будут сдержаны от действий, которые они воспринимают как не переступающие этот порог»11.

11. Doctrine for Joint Nuclear Operations Available at: >>>.
27 Таким образом, получается, что задача минимизации риска применения ядерного оружия должна решаться при сохранении задачи ядерного сдерживания, а следовательно, и при сохранении условий возможного применения ядерного оружия.
28 Относительно легко решать задачу сочетания ядерного сдерживания и минимизации риска применения ядерного оружия тем государствам, у которых оно не находится в постоянной готовности к немедленному применению, как, например, у Индии и Пакистана. В самой сложной ситуации в этом отношении находятся Россия и США, создавшие наземные комплексы МБР, у которых штатный режим эксплуатации предполагает нахождение в постоянной готовности к применению. Для наших государств задача снижения риска применения ядерного оружия сложнее, чем для всех других государств, обладающих ядерным оружием.
29

Доктринальный взгляд на ядерное сдерживание в России США

 

Россия. В Основных положениях военной доктрины Российской Федерации, принятых в октябре 1993 года отмечалось, что Российская Федерация «не относится ни к одному государству как к своему противнику», а также то, что «цель политики Российской Федерации в области ядерного оружия – устранение опасности ядерной войны путём сдерживания от развязывания агрессии против Российской Федерации и её союзников». Отказавшись от положения советской военной доктрины о неприменении ядерного оружия первыми, Российская Федерация сформулировала такие условия неприменения своего ядерного оружия, которые были направлены на сдерживание агрессии и одновременно поощряли государства, придерживающиеся Договора о нераспространении ядерного оружия. Суть этих условий – «Российская Федерация не применит своё ядерное оружие против любого государства – участника Договора о нераспространении ядерного оружия от 1 июля 1968 года, не обладающего ядерным оружием, кроме как в случаях: а) вооружённого нападения такого государства, связанного союзным соглашением с государством, обладающим ядерным оружием, на российскую Федерацию, её территорию, Вооружённые Силы и другие войска или её союзников; б) совместных действий такого государства с государством, обладающим ядерным оружием, в осуществлении или поддержки вторжения или вооружённого нападения на Российскую Федерацию, её территорию, Вооружённые Силы и другие войска или её союзников». Но из этих условий следует, что на ядерные государства, в случае их агрессии против России и союзников, не распространяются обязательства о неприменении ядерного оружия. В то же время в документе совершенно чётко обозначено, что Российская Федерация «стремится к сокращению ядерных сил до минимального уровня, который гарантировал бы недопущение крупномасштабной войны, поддержание стратегической стабильности, а в перспективе – к полной ликвидации ядерного оружия». Очевидно, что поддержание стратегической стабильности относится к Соединённым Штатам. К перечню потенциальных угроз военной безопасности отнесена «возможность подрыва стратегической стабильности в результате нарушения международных договорённостей в области ограничения и сокращения вооружений, качественного и количественного наращивания вооружений другими странами»12.

12. Основные положения военной доктрины Российской Федерации Available at: >>>.
30

Действующая Военная доктрина Российской Федерации была принята в декабре 2014 года13. В ней отмечается, что «ядерное оружие будет оставаться важным фактором предотвращения возникновения ядерных военных конфликтов и военных конфликтов с применением обычных средств поражения (крупномасштабной войны, региональной войны)». Таким образом, за ядерным оружием сохраняется задача, поставленная ещё в доктрине 1993 года – в случае возникновения военного конфликта сдержать его эскалацию до уровня региональной и, тем более, широкомасштабной. «Недопущение ядерного военного конфликта, как и любого другого военного конфликта, положено в основу военной политики Российской Федерации»14. Условие возможного применения Россией ядерного оружия сформулированы следующим образом:

13. Военная доктрина Российской Федерации Available at: >>>.

14. Там же.
31

«Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против неё и (или) её союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства»15.

15. Там же.
32 Такие формулировки в решающей степени связаны с состоянием Вооружённых сил Российской Федерации, с ограниченной способностью сил общего назначения обеспечивать отражение агрессии с применением обычного оружия.
33 Последние несколько лет вкладывались значительные средства в реализацию программы вооружения, но пока ещё доля современных вооружений в войсках далека от общепринятой в 80%. Лишь к 2020 году в силах общего назначения доля современных вооружений может составить 70%.
34 Но, если до последнего времени возникновение условий, при которых может возникнуть угроза существованию государства в условиях войны обычным оружием связывалось со слабостью сил общего назначения России, теперь эти условия в решающей степени зависят от возрождения разделительных линий в Европе и «назначения» России противником НАТО.
35 В период холодной войны в НАТО с учётом превосходства военного потенциала стран Варшавского договора вынуждены были планировать переход к применению ядерного оружия в случае военного поражения. Именно эта ситуация вызвала необходимость разработки и принятия Договора об ограничении обычных вооружений в Европе (ДОВСЕ). Но принят этот Договор был тогда, когда он уже стал ненужным, СССР и ОВД перестали существовать. Сегодня эта ситуация изменилась на противоположную. Военный потенциал России и НАТО не сопоставим. Теперь Россия вынуждена рассматривать вариант планирования применения ядерного оружия в случае западной агрессии, ибо именно в этом случае возможно возникновение условий, угрожающих существованию российского государства.
36 США. Появившаяся в декабре 2018 года Стратегия национальной безопасности США закономерно и справедливо вызвала отрицательную официальную реакцию, изложенную в Комментариях Департамента печати и информации Министерства иностранных дел Российской Федерации.
37

Тем не менее, «текст Стратегии действительно даёт богатый материал для разных толкований, поскольку он многослоен и многозначен в своих посылах различной аудитории»16. В частности, представляется целесообразным отметить следующее:

  1. В Стратегии национальной безопасности 2017 года США фактически признали наступление полицентричного миропорядка.
  2. США выделили двух главных соперников или конкурентов – Китай и Россию.
  3. Китай и Россия представляют вызов для США, но не угрозу.
  4. Конкуренция не означает враждебность и не ведёт неизбежно к конфликту.
  5. Угрозы Соединённым Штатам исходят от диктатур Северной Кореи и Ирана, террористов-джихадистов и международных преступных группировок.
16. Крамаренко А. Стратегия национальной безопасности Д. Трампа: «независимая Америка» и «мирное сосуществование»? РСМД, 9 января 2018 Available at: >>>.
38 Положения Стратегии о том, что создаваемая система противоракетной обороны не предназначена для подрыва стратегической стабильности и нарушения стратегических отношений с Россией и Китаем, можно отнести к риторике, но реальное состояние и перспективы развития американской системы ПРО не противоречат этому утверждению.
39 В целом, несмотря на обилие претензий по отношению к России, Стратегия национальной безопасности США 2017 года содержит положительный потенциал для восстановления и развития российско-американских отношений.
40

Что касается Ядерного обзора17, то и в этом случае необходимо отметить закономерную и справедливо критическую официальную реакцию Министерства иностранных дел Российской Федерации18. Так, совершенно не имеют под собой основания обвинения России в готовности перекроить карту Европы, опираясь на угрозы ограниченного применения ядерного оружия. Естественный процесс модернизации российского ядерного оружия наступил раньше, чем в этом наступит необходимость у американской стороны, но это не повод для обвинений России. Бездоказательны и обвинения России в нарушении договора РСМД. Не соответствует реальности и упрёк России в нежелании поддерживать инициативу США по снижению роли ядерного оружия.

17. Nuclear Posture Review…

18. Комментарий Департамента информации и печати МИД России в связи с публикацией новой ядерной доктрины США Available at: >>>.
41

По сообщению Ельцинского центра, эта цель была обозначена в выступлении министра обороны России19 и подтверждается разработками новых высокоточных ударных комплексов оперативно-тактического назначения в обычном оснащении.

19. Шойгу рассказал, что заменит ядерное оружие в роли сдерживающего фактора ( >>> ).
42

В обзоре подчёркивается, что в ядерной политике стратегии США главное – сдерживание потенциальных противников от ядерного нападения любого масштаба. Применительно к текущей ситуации и явно адресованы России слова о том, что «потенциальные противники, обладающие ядерным оружием, должны признать, что их угрозы ядерной эскалации не дают им свободы для проведения неядерной агрессии»20. Подчёркивается, что США расширяют свои обязательства по ядерному сдерживанию в интересах союзников и партнёров, охватывая Европу, Азию и Тихоокеанский регион.

20. Nuclear Posture Review…
43 Наиболее важны положения о действиях США в том случае, если сдерживание потерпело неудачу. Фактически Соединённые Штаты закрепляют возможность ограниченного применения ядерного оружия в интересах прекращения военного конфликта. Упоминается необходимость совершенствования для этого адаптивного планирования «для обеспечения поражения и отражения атак». Уровень эффективности поражения целей, приемлемый для отражения неядерных атак недопустим для отражения ядерных атак. Это позволяет предположить в дальнейшем формирование повышенных требований к региональным системам противоракетной обороны.
44

Ошибочное предположение о готовности России использовать своё преимущество в количестве и разнообразии носителей тактического ядерного оружия привело к опасным направлениям повышения Соединёнными Штатами своего ядерного присутствия на региональном уровне. Прежде всего, намечается:

  • разработать ядерные боеприпасы малой мощности для стратегических ракет на подводных лодках;
  • предусмотреть разработку усовершенствованного ядерного боезаряда для крылатой ракеты морского базирования;
  • новую авиационную крылатую ракету большой дальности создавать в расчёте как на ядерный боезаряд, так и неядерный;
  • наращивать возможности оперативного развёртывания в любом регионе самолётов F-35, способных осуществлять ядерные удары21.
21. Ibidem.
45 Таким образом, новая Ядерная доктрина США, предусматривая модернизацию стратегического ядерного оружия, делают акцент на региональном ядерном сдерживании с одновременным подтверждением того, что они никогда не брали и не будут брать на себя обязательств по неприменению ядерного оружия первыми, а также подчёркивая свою готовность к его применению на региональном уровне, если неядерное сдерживание будет неудачным.
46 После окончания холодной войны акцент на проблемах региональной безопасности адекватно отражает смещение угроз безопасности с глобального на региональный уровень. Кроме того, США находятся в совершенно ином положении, чем Россия. США не имеют оснований связывать возможное применение ядерного оружия с возникновением конфликта с обычным оружием, угрожающего существованию Соединённых Штатов, так, как это делает Россия. Для США такая ситуация нереальна. Поэтому единственный логичный вариант декларации возможного применения ядерного оружия – ядерное сдерживание на региональном уровне. Но одно дело политическое декларирование актуальности ядерного сдерживания на региональном уровне и другое дело, когда такая декларация влечёт за собой конкретные технические решения и явную готовность к использованию ядерного оружия первыми в ответ на действия без применения ядерного оружия.
47

В то же время, рассматривая смещение акцентов американской политики в сторону регионального сдерживания, необходимо обратить внимание на развитие системы ПРО США. Опубликованный 18 января 2019 г. администрацией Д. Трампа Обзор по противоракетной обороне22 логически тесно взаимосвязан и со Стратегией национальной безопасности и с Ядерным обзором. Обзор по ПРО продолжает курс на повышение потенциала сдерживания на региональном уровне. Обоснование региональных сегментов ПРО США закономерно связывается с ракетно-ядерной угрозой. Сомнительно, что в обозримом будущем реально создание эффективной ПРО не только от массированного ядерного удара стратегических ракет, но и на уровне ядерных ракет средней и малой дальности. Но следует обратить внимание на то, что потенциал региональных ПРО вполне эффективен для отражения ракетных атак с обычными зарядами. По существу, региональные сегменты ПРО США обеспечивают военное превосходство в случае возникновения регионального военного конфликта. Способность к нанесению ударов высокоточным оружием в обычном оснащении дополняется способностью к отражению аналогичных ударов со стороны противника. Прекращение действия РСМД открывает для США перспективу повышения потенциала неядерного сдерживания на региональном уровне. США неоднократно упоминали о стремлении снизить роль ядерного оружия за счёт развития потенциала средств неядерного сдерживания, в том числе в ядерных обзорах 2202 и 2010 годах. Российский министр обороны в январе 2017 года тоже упоминал о развитии потенциала неядерного сдерживания23.

22. Missile Defense Review ( >>> ).

23. Боевой потенциал неядерных сил России к 2021 году увеличится в четыре раза Коммерсантъ, 12.01.2017  Available at: >>>.
48 Вполне вероятно, что и США, и Россия после прекращения действия РСМД если и разработают ранее запрещенные ракеты малой и средней дальности, то они будут способны использоваться как в ядерном, так и в обычном оснащении. Если США и Россия продолжат следовать заявленному курсу на развитие потенциала неядерного сдерживания, то неядерное оснащение будет основным вариантом их использования.
49

Идея повышения неядерного сдерживания для снижения вероятности принятия решения на применение ядерного оружия не нова24. Однако ранее реализация этой идеи требовала больших затрат на развитие сил общего назначения, численности группировки войск мирного времени и больших мобилизационных ресурсов. Сегодня, с появлением высокоточного оружия, идея неядерного сдерживания может быть вполне реализуемой.

24. Маршалл Огарков и идеи неядерного сдерживания Новости ВПК ( >>> ).
50

Это даёт основание предполагать, что поставленный ранее вопрос о совместимости перехода от состояния взаимного гарантированного уничтожения к состоянию взаимной гарантированной безопасности с сохранением ядерного сдерживания может имеет положительный ответ.

51 Основанием для такого сдержанного оптимизма является и то, что, несмотря на модернизацию своих стратегических ядерных сил, вопрос ядерного противостояния России и США носит рутинный характер. Ни Россия, ни США не рассматривают подобного рода сценарии в качестве актуальных и реальных в обозримом будущем. Отсюда и второстепенная важность состояния гарантированного взаимного уничтожения. На первый план по актуальности выходят проблемы предотвращения непреднамеренного применения ядерного оружия. А это уже проблема минимизации риска применения ядерного оружия.
52 Что касается регионального уровня, то и в данном случае речь не идёт о состоянии взаимного гарантированного уничтожения между Россией и США. В региональном конфликте могут быть совершенно разные участники и разные государства, обладающие ядерным оружием. Можно согласиться с попыткой США использовать сдерживающий потенциал ядерного оружия на региональном уровне. Но каждый из регионов, упомянутых в доктринальных документах, далек от США и близок к России. Поэтому, если декларация о региональном сдерживании будет подкрепляться увеличением потенциала ядерного проецирования силы в любом из этих регионов, Россией это будет восприниматься в качестве угрозы своей безопасности независимо от того, на кого будет направлено это ядерное оружие.
53

Ближайшие перспективы

 

Как уже упоминалось, развитие российско-американских отношений не даёт оснований говорить о начале положительной динамики в ближайшие 6–8 лет. Но, тем не менее, определённые позиции дорожной карты выхода из кризисной ситуации можно предложить.

54 Представляется, что было бы целесообразно сосредоточится на трёх основных целях:
  • Снятие необоснованных подозрений, недопониманий, а возможно, и восстановления доверия между Россией и США.
  • Вовлечение всех государств, обладающих ядерным оружием в процесс минимизации рисков применения ядерного оружия при сохранении необходимого уровня ядерного сдерживания. Разработка и согласование подходов к стратегической стабильности на основе взаимной гарантированной безопасности.
  • Создание условий для вовлечения всех государств, обладающих ядерным оружием в процесс ограничения и сокращения ядерных вооружений.
55 При реализации первой цели наиболее целесообразно использовать потенциал научного сообщества и экспертов обеих стран, возможно с ограниченным участием в неофициальном статусе представителей официальных структур. Обе стороны должны признать допущенные ошибки. Без этого восстановить доверие невозможно.
56 Минимизацию рисков применения ядерного оружия было бы целесообразно проработать по нескольким направлениям. Так, например, можно предложить такие: 1. Ограничение задач ядерного сдерживания. По возможности исключение из задач ядерного сдерживания реагирования на неядерные атаки. Конечная цель – отказ от применения ядерного оружия первыми. 2. Реанимировать и реализовать идею открытия совместного российско-американского центра обмена данными от систем предупреждения о ракетном нападении с проработкой вопросов расширения функций этого центра на мониторинг безопасности в космосе и защиту от кибератак на критические элементы инфраструктуры. Одновременно предусмотреть перспективу привлечения к его работе представителей других государств. 3. С учётов проблем ядерного сдерживания на региональном уровне провести проработку вопроса организации региональных совместных центров обмена данными с участием представителей региональных государств. 4. Введение ограничений на районы и условия размещения средств доставки двойного назначения (ядерные и неядерные) для каждого из регионов. 5. Проведение совместной оценки уязвимости систем боевого управления ядерным оружием от кибератак, способных спровоцировать непреднамеренное применение ядерного оружия. Выработка соответствующих рекомендаций. 6. Провести совместное обсуждение существующих между Россией и США организационно-технических решений и необходимых, предотвращающих ошибочные решения по санкционированию применения ядерного оружия, в том числе в условиях недостаточной достоверности информации от систем предупреждения о ракетном нападении. Оценить возможность распространения таких рекомендаций через ООН для всех государств, обладающих ядерным оружием. 7. Для усиления потенциала ядерного сдерживания без повышения риска его применения разработать рекомендации по возможным вариантам открытого предупредительного информирования о подготовительных мероприятиях к применению ядерного оружия в случае отсутствия результатов неядерного сдерживании. 8. Разработать совместные предложения по повышению безопасности космических группировок, обеспечивающих управление ядерным оружием. 9. Предусмотреть постоянно действующие, высокозащищённые средства прямой связи между президентами, министрами обороны и начальниками штабов (Генерального и КНШ, а также штабов видов вооруженных сил).
57 Для вовлечения всех государств, обладающих ядерным оружием в процесс ограничения и сокращения ядерных вооружений, было бы целесообразно в многостороннем формате проработать вопросы совершенствования средств и способов неядерного сдерживания. В современных условиях неядерное сдерживание может быть обеспечено без необходимости развёртывания больших группировок войск и создания масштабных мобилизационных ресурсов. Высокоточное оружие во всём диапазоне дальностей, от тактической до стратегической, вполне способно по эффективности сдерживания заменить ядерное оружие.
58

Выход из договора РСМД влечёт за собой опасные последствия, но и в этом плохом решении можно попытаться найти положительные моменты. Вполне возможно, что слова Трампа о новом РСМД с участием других стран могут получить развитие. Так, например, в Азиатско-Тихоокеанском регионе складывается опасная ситуация, стимулирующая дальнейшее распространение ядерного оружия. Но в этом регионе даже ограниченное применение ядерного оружия способно привести к катастрофическим последствиям, а для наиболее крупных государств, таких как Китай и Индия, ядерное оружие неприемлемо и чисто с военной точки зрения. Любое оружие массового поражения лишает эти государства их главного военного преимущества – колоссальных людских мобилизационных ресурсов. Перспектива возможного размещения ракет средней и малой дальности России в качестве одной из ответных мер на размещение таких средств Соединёнными Штатами в Европе вызовет беспокойство и у Китая. С большой вероятностью может быть спровоцирован количественный рост таких ракет одновременно у Китая, Индии и Пакистана. Не исключено, что Япония не только увеличит потенциал элементов региональной ПРО США на своей территории, включая Aegis Ashore, способные запускать Томагавки, но и создаст свои высокоточные ракеты средней и малой дальности в обычном оснащении. Такая перспектива может подтолкнуть Китай к тому, чтобы предотвратить такое развитие событий25. В идеальном варианте может появиться новый договор РСМД в многостороннем формате либо может быть достигнута договорённость о допустимости использования ракет подобного класса только в неядерном оснащении.

25. William Tobey, Pavel Zolotarev and Ulrich Kühn. The INF Quandary: Preventing a Nuclear Arms Race in Europe. Perspectives from the US, Russia and Germany. January 24, 2019 Russia Matters ( >>> )
59

В целом сложившаяся ситуация в сфере контроля вооружений подталкивает к организации международных усилий широкого круга специалистов, включая академическое сообщество к поиску решений по обеспечению стратегической стабильности.

References

1. Zolotaryov P.S. Vliyanie perekhodnykh protsessov na mirovuyu politiku // Rossiya i Amerika v XXI veke [ehlektronnyj zhurnal], 2017, №3 (http://www.rusus.ru/?act=read&id=591).

2. Kapitsa S.P. Obschaya teoriya rosta chelovechestva. M.: Nauka. 1999.

3. Kapitsa S.P. Ob uskorenii istoricheskogo vremeni • Novaya i Novejshaya istoriya, 2004, №6, s.3–16.

4. Orlov A. Chto pridyot na smenu kremnievoj ehlektronike? • Mirtesen, 18.12.2015 (https://nauka-novosti.ru/blog/43930193537/CHto-pridet-na-smenu-kremnievoy-elektronike).

5. Ryazanov V.V. Sverkhprovodyaschie i gibridnye nanostruktury (https://mipt.ru/upload/medialibrary/d38/Lecture_3_kurs.pdf)

6. Berggen M. and Richer-Dahflors A. Organic bioelectronics • Advanced Materials. 2007, 19, p.3201-3013. DOI: 10.1002/adma.200700419

7. Arbatov A. Ehroziya strategicheskoj stabil'nosti // Ezhegodnik SIPRI, 2017, s.605–621.

8. Rogov S., Esin V., Zolotaryov P. Dve shesterki v shesterenke strategicheskoj stabil'nosti • Nezavisimoe voennoe obozrenie, 9.06.2006 (nvo.ng.ru/concepts/2006-06-09/1_six.html).

9. Zolotarev P. Prospects of U.S.-Russia Talks on Nuclear Weapons • Russia in Global Affairs, 2017, no. 4 (http://eng.globalaffairs.ru/number/Strategic-Stability-Revisited-19265).

10. Rogov S. Na povestke dnya – formirovanie novoj modeli mezhgosudarstvennykh otnoshenij • Nezavisimoe voennoe obozrenie, 19.01.2002 (http://nvo.ng.ru/concepts/2002-01-19/1_choice.html).

11. Doctrine for Joint Nuclear Operations (http://www.globalsecurity.org/wmd/library/policy/dod/jp3_12-93.pdf).

12. Osnovnye polozheniya voennoj doktriny Rossijskoj Federatsii (http://kremlin.ru/supplement/461).

13. Voennaya doktrina Rossijskoj Federatsii (http://www.scrf.gov.ru/security/military/document129/).

14. Tam zhe.

15. Tam zhe.

16. Kramarenko A. Strategiya natsional'noj bezopasnosti D. Trampa: «nezavisimaya Amerika» i «mirnoe sosuschestvovanie»? • RSMD, 9 yanvarya 2018 (http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/strategiya-natsionalnoy-bezopasnosti-d-trampa-nezavisimaya-amerika-i-mirnoe-sosushchestvovanie-/)

17. Nuclear Posture Review…

18. Kommentarij Departamenta informatsii i pechati MID Rossii v svyazi s publikatsiej novoj yadernoj doktriny SShA (http://www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/3054726).

19. Shojgu rasskazal, chto zamenit yadernoe oruzhie v roli sderzhivayuschego faktora (https://m.yeltsin.ru/day-by-day/1993/11/18/30203/).

20. Nuclear Posture Review…

21. Ibidem.

22. Missile Defense Review (https://www.defense.gov/Portals/1/Interactive/2018/11-2019-Missile-Defense-Review/The%202019%20MDR_Executive%20Summary.pdf).

23. Boevoj potentsial neyadernykh sil Rossii k 2021 godu uvelichitsya v chetyre raza • Kommersant', 12.01.2017 (https://www.kommersant.ru/doc/3188908).

24. Marshall Ogarkov i idei neyadernogo sderzhivaniya • Novosti VPK (https://vpk.name/news/241753_marshal_ogarkov_i_idei_neyadernogo_sderzhivaniya.html).

25. William Tobey, Pavel Zolotarev and Ulrich Kuhn. The INF Quandary: Preventing a Nuclear Arms Race in Europe. Perspectives from the US, Russia and Germany. January 24, 2019 • Russia Matters (https://russiamatters.org/analysis/inf-quandary-preventing-nuclear-arms-race-europe-perspectives-us-russia-and-germany)