Czechoslovak Political Parties in American Diplomats’ Assessments, 1945-1948
Table of contents
Share
Metrics
Czechoslovak Political Parties in American Diplomats’ Assessments, 1945-1948
Annotation
PII
S207054760000068-1-1
DOI
10.18254/S0000068-1-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Artyom Zorin 
Occupation: Associate Professor
Affiliation: Vyatka State University
Address: Russian Federation, Vyatka
Edition
Abstract
The article examines political processes in the Czechoslovak Republic in 1945-1948 through their perception by U.S. diplomats and experts. The focus is on the American observers’ attitude to the Czechoslovak political parties and their struggle for power. On the basis of documentary sources the author highlights the main features of perceptions, the dominant opinions and assessments, forecasts and conceptions about political processes, typical for U.S. diplomats and experts. The main principles of division and opposition of Czechoslovak political parties, their characteristics, the assessing effectiveness of their strategy and tactics are considered. Differences in the attitude of U.S. diplomats towards moderate democratic and left-radical (communist) forces are singled out. It is concluded that American diplomats and experts possessed sufficient information about the political processes in Czechoslovakia. But their perception was much affected by objective and subjective factors, which made it impossible to have a complete picture of political processes, distorting their views and forecasts. The study is based on the analysis of unpublished papers from the U.S. State Department archive (the U.S. National Archives) and the Ambassador L. Steinhardt collection (the U.S. Library of Congress)
Keywords
history of Czechoslovakia; American-Czechoslovak relations; L.A. Steinhardt, K. Gottwald, Cold War
Received
29.12.2018
Date of publication
31.12.2018
Number of characters
56299
Number of purchasers
3
Views
614
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

1 Ещё до окончания Второй мировой войны в освобождённых от немецкой оккупации европейских странах начался сложный процесс конструирования новых политических систем. На западе континента он проходил под сильным влиянием США, на востоке – СССР, выливаясь в борьбу между либерально-демократической и коммунистической моделями государственного и общественно-политического устройства. В марте 1946 г. У. Черчилль в знаменитой Фултонской речи констатировал, что вся восточная часть Европы оказалась за «железным занавесом», и в этих государствах установился режим «полицейских правительств» и усиливается контроль Москвы. Британский политики упомянул лишь одно государство Центральной Европы, в котором продолжала сохраняться демократия – Чехословацкую Республику (ЧСР)1.
1. Черчилль У. 2014. Никогда не сдаваться! Лучшие речи Черчилля. М., с. 528-543; Sinews of Peace, 1946 // URL: >>>> (дата обращения 19.08.2018)
2 Аналогичной точки зрения придерживались многие специалисты по международным отношениям в США. В 1947 г. в Лондоне вышла книга, посвящённая обзору социально-экономической и политической ситуации в Чехословакии2. Её автором был Уильям Даймонд, в 1946 г. служивший в посольстве США в Праге. Название его работы отражало общий взгляд на ЧСР, преобладавший среди американских дипломатов: «Чехословакия между Востоком и Западом». Общим смыслом работы было представление об этом государстве как о перекрестке двух влияний – западного демократического и советского коммунистического. Даймонд стремился показать, что в условиях растущей поляризации Чехословакия может стать уникальным плацдармом успешного взаимодействия двух миров, примером победы умеренных демократических сил над охватившим регион стремлением к радикальной социалистической революции. Однако всего через несколько месяцев после выхода данной книги стало ясно, что прогноз автора не оправдался. Политическая трансформация в ЧСР закончилась февральским кризисом 1948 г., победой коммунистов и запретом оппозиционных политических сил.
2. Diamond W. Czechoslovakia between East and West. London, 1947.
3 В отечественной историографии внутриполитическая борьба и трансформационные процессы в послевоенной Чехословакии наиболее полно рассмотрены в работах В.В. Марьиной3. В них также уделяется внимание проблеме восприятия данных процессов в руководстве СССР и развитию советско-чехословацких отношений. Однако об американской политике в отношении ЧСР упоминается лишь вскользь. В англоязычной исторической науке затронутая проблема впервые была исследована У. Ульманом в монографии 1978 г. «США в Праге, 1945–1948 гг.»4 Опираясь на рассекреченные архивные документы Госдепартамента США, он представил общий обзор американо-чехословацких отношений этот период, осветил и вопрос отношения американских дипломатов к политическим процессам в ЧСР, но не акцентировал внимания на проблемах их восприятия. Подобный подход характерен и для работы К. Клементс, которая во многом перекликается с книгой Ульмана5.
3. Марьина В.В. 2013. Второй президент Чехословакии Эдвард Бенеш: политик и человек. 1884–1948. М.; Она же. 2005. Через «народную демократию» к социализму. 1945–1948 гг. // Чехия и Словакия в XX веке: очерки истории. Кн. 2. М., с. 6–88.

4. Ullmann W. 1978. The United States in Prague, 1945–1948. N.Y., p. 87-110.

5. Clements C.W. 2004.The Development and failure of American Policy Toward Czechoslovakia, 1938-1948. A PhD dissertation. Miami University, Oxford (Ohio).
4 Более свежий взгляд на данную проблему предложил американский историк чешского происхождения И. Лукеш в монографии 2012 г., посвящённой работе американских дипломатов и агентов разведки в Праге6. Раскрывая новые аспекты описываемых процессов, автор строит повествование в контексте отношения американцев к нарастанию коммунистической угрозы и влияния СССР, что делает его выводы во многом субъективными. Чешские и словацкие авторы, обращавшиеся к тематике американо-чехословацких отношений, не выделяли отдельно проблему восприятия политических процессов в ЧСР со стороны американцев7. Для реконструкции процесса эволюции восприятия американскими дипломатами политических процессов в ЧСР необходимо обратиться к материалам дипломатической переписки из фондов Государственного департамента США: посланиям в Вашингтон руководителей американской дипломатической миссии в Праге, обзорам политической ситуации, аналитическим запискам и отчетам о текущих событиях8. Данную информацию дополняют личные письма из архива посла США в ЧСР Лоуренса Штейнгардта9. Имея конфиденциальный характер, они часто содержали более откровенные высказывания, передавали личные взгляды, симпатии и антипатии автора. В совокупности данные материалы дают возможность оценить не только взгляд сотрудников Госдепартамента США на внутричехословацкие проблемы, но и преломление в их восприятии общей международной ситуации в период постепенного её перехода к холодной войне.
6. Lukes I. 2012. On the Edge of the Cold War: American Diplomats and Spies in Postwar Prague. N.Y.

7. Michálek S. 2001. Nádeje a vytriezvenia (Československo-americké hospodárske vzťahy v rokoch 1945-1951) dejiny a fakty. Bratislava, 1995; Proks P. Ceskoslovensko a Zapad 1945-1948. Praha.

8. U.S. National Archives and Records Administration, Archives-II, College Park, MD (далее – NARA): Record Group 59. Central Decimal File, 1945–1949 (далее – RG 59. CDF 1945–49); Record Group 84. Czechoslovakia. General Records, 1941-1945 (далее – RG 84. GR 1941–45); Record Group 84. US Embassy, Prague. Classified General Records, 1945–1957 (далее – CGR 1945–57).

9. L.A. Steinhardt Papers, 1929–1950. Library of Congress, Washington, D.C. (далее – Steinhardt Papers).
5 Внимание к будущему Чехословакии в Госдепе стали проявлять ещё во время войны. Аккредитованные при находившемся в Лондоне чехословацком эмигрантском правительстве и президенте Эдварде Бенеше американские дипломаты внимательно следили за процессом формирования широкой партийной коалиции, которая должна была принять власть после освобождения и восстановления ЧСР. Этот процесс завершился в марте 1945 г. во время переговоров в Москве между представителями лондонской эмиграции, словацкого сопротивления и чехословацкими коммунистами10. К этому времени у некоторых сотрудников Госдепартамента сформировалась мысль, что ЧСР с её демократическими традициями и славянским населением может стать своеобразным индикатором намерений СССР и возможности мирного сосуществования либерально-демократической и коммунистической моделей11.
10. См. Юнгблюд В.Т., Зорин А.В. 2017. Советско-чехословацкое сближение в 1943–1945 гг.: взгляд из США // Вестник Томского государственного университета. № 425, c. 178–184.

11. Clements C.W. Op. cit., p. 66; Lukes I. Op. cit., p. 10.
6 Итогом переговоров в Москве стало соглашение о трансформации довоенной чехословацкой политической системы. Вместо прежней многопартийности было решено создать коалицию Национального фронта (НФ) и учредить на его основе временное правительство. В НФ вошли четыре чешские (формально называвшихся чехословацкими) и две словацкие партии: Коммунистическая партия Чехословакии (КПЧ), Коммунистическая партия Словакии (КПС), Чехословацкая национально-социалистическая партия (ЧНСП), чехословацкая (католическая) Народная партия (НП), Чехословацкая социал-демократическая партия (ЧСДП), словацкая Демократическая партия (ДП). В начале 1946 г. к НФ присоединились ещё две небольшие словацкие партии: Партия труда и Партия свободы. Официально о создании нового кабинета было объявлено после переезда чехословацкой делегации в словацкий город Кошице в апреле 1945 года. В следующем месяце временное правительство смогло переместиться в Прагу. Во главе кабинета был поставлен бывший чехословацкий посол в СССР социал-демократ Зденек Фирлингер. Лидеры других партий получили посты вице-премьеров. Бенеш сохранил президентские полномочия, подтверждённые позже Национальным собранием12.
12. Марьина В.В. Через «народную демократию» к социализму, c. 9–27.
7 Посольство США под руководством временного поверенного в делах США в ЧСР Альфреда Клифорта и его заместителя Джона Брюинса возобновило свою работу в Праге 1 июня 1945 г. Посол Штейнгардт прибыл в ЧСР 16 июля. Он не был кадровым дипломатом, но к моменту назначения в Прагу имел солидный опыт дипломатической службы. С 1933 г. он последовательно возглавляя миссии США в Швеции, Перу, СССР и Турции13.
13. Lukes I. Op. cit., p. 58, 81.
8 Наиболее опытным из руководителей американского посольства был 56-летний А. Клифорт: начав службу в России во время Первой мировой войны, он затем работал консулом в Германии, Латвии и Канаде. Назначенный весной 1945 г. советником посольства и временным поверенным в делах США, Клифорт возглавлял дипломатическую миссию до прибытия Штейнгардта. Но в том же году он покинул ЧСР по личным причинам.
9 48-летнего Дж. Брюинса можно было считать главным специалистом по Чехословакии. Он служил в пражском посольстве США в 1935–1939 гг., затем был переведён в Гонконг и после его захвата японцами в 1941 г. интернирован. Вернувшись в Америку, Брюинс провел два года в Вашингтоне, пока в 1944 г. не был переведён в Лондон на должность первого секретаря посольства США при чехословацком правительстве в изгнании. В конце мая 1945 г. он первым из американских дипломатов вернулся в Прагу, а в 1946 г. был назначен советником посольства14.
14. Bruins J. H. // URL: >>>> (дата обращения 19.08.2018)
10 Анализ посланий, направлявшихся из Праги в Вашингтон, свидетельствует, что, несмотря на заявления о единстве Национального фронта, для американцев был очевидным серьёзный политико-идеологический раскол и противостояние между его членами. Позже оно оформилось в уверенность о наличии в ЧСР острой политической борьбы, лишь внешне прикрывавшейся лозунгами о приверженности общей программе послевоенного развития. В дипломатической переписке, обращаясь к упоминанию политических партий, дипломаты часто группировали и противопоставляли их по нескольким признакам.
11 Первым из них был национальный. С формальной точки зрения, в рядах ЧСР было четыре чешские и две (позже четыре) словацкие партии, что должно было продемонстрировать равный характер отношений между двумя государствообразующими нациями. Но, как отмечал Даймонд, словацкая Демократическая партия фактически противостояла всем остальным, включая словацких коммунистов15.
15. Diamond. Op. cit., p. 26.
12 По идеологической направленности американцы группировали чехословацкие партии следующим образом:
  • коммунистические (КПЧ и КПС) и некоммунистические (все остальные), при этом первые рассматривались как единое целое;
  • партии марксистского блока (КПЧ, КПС, ЧСДП) и либерально-социалистического – (ЧНСП, НП, ДП);
  • социалистические (КПЧ, КПС, ЧСДП, ЧНСП) и несоциалистические (НП, ДП).
13 Однако наиболее важным было деление партий по политическому темпераменту:
  • КПЧ и КПС – радикальные;
  • НСП, ЧНП, ДП – умеренные;
  • ЧСДП помещалась между ними, поскольку одна её часть тяготела к коммунистам, вторая – к умеренным силам.
14 Умеренные партии характеризовались как демократические, из чего следовало мнение о коммунистах как противниках демократии и приверженцах советской тоталитарной модели управления.
15 Наконец, по внешнеполитической ориентации коммунисты относились к сторонникам теснейшего сближения с СССР и считались проводниками его интересов, остальные партии чаще фигурировали как национальные и патриотические. Поддерживая курс на сближение с Москвой, они выступали и за сохранение отношений с западными странами, включая США. В целом, американцы симпатизировали умеренным, демократическим, некоммунистическим силам.
16 Общее впечатление от новой чехословацкой партийно-политической системы стало формироваться с началом работы Кошицкого правительства весной 1945 года. Хотя оно было образовано на основе паритетного представительства всех партий НФ, его главной характеристикой, по мнению американских наблюдателей, было резкое усиление представительства и влияния левых сил. В начале апреля 1945 г. аналитический доклад Управления стратегических служб (УСС) констатировал, что компартия, которая ранее никогда не была представлена в чехословацком правительстве, получила не только больше всего мест, но и самые важные министерства: внутренних дел, информации, образования. Документ связывал данный факт главным образом с внешними причинами: усилением влияния СССР, ключевой ролью Красной армии в освобождении ЧСР и её присутствием в ней, с активной ролью коммунистов в движении сопротивления16.
16. The New Czechoslovak Government // NARA. RG 208. Overseas Central File 1941-45. Box 274.
17 Временный поверенный в делах США в Москве Дж. Кеннан насчитал в чехословацком правительстве «шесть известных коммунистов, трёх коммунистов во всём, кроме названия, четырёх вероятных сторонников коммунистов; в целом, 13 против 9 не коммунистов»17. Впрочем, последнее было преувеличением. Формально из 25 членов кабинета 7 представляли коммунистов, 3 – ЧСДП, 3 – ЧНСП, 3 – НП, 4 – ДП, 5 были беспартийными (министр образования Зденек Неедлы позже примкнул к коммунистам, министр обороны Людвиг Свобода и министр иностранных дел Ян Масарик остались вне партий) 18.
17. Harriman to the Secretary of State. 8.05.1945 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6576. 860F.01/5-845.

18. Чехия и Словакия в XX веке: очерки истории: в 2 кн. Кн. 1. М., 2005. С. 422.
18 Явное полевение политического спектра было очевидным. Даймонд замечал, что в Чехословакии больше не было в привычном смысле консервативных партий. Левый и правый фланги можно было выделять только с точки зрения внутренней политики, причём правый был представлен сторонниками «реформистского либерализма». Четыре из шести партий прямо называли себя социалистическими. Он констатировал, что новая система власти фактически воспроизводила довоенную «Пятёрку», когда при наличии более 30 партий реальная власть концентрировалась в руках пяти-шести, а вернее их неофициального совещательного органа. С помощью жёсткой партийной дисциплины руководство контролировало своих членов в парламенте и правительстве, проводя в жизнь необходимые решения19. Теперь данные полномочия сосредоточивались в кабинете министров и руководстве НФ, где фактически решались все важные вопросы20.
19. Diamond W. Op. cit., p. 24–25.

20. Bruins to the Secretary of State. 3.02.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/2-347.
19 Американские наблюдатели констатировали, что в ЧСР фактически исчезла даже «дружественная» внесистемная оппозиция, поскольку существование партий было возможным лишь в рамках НФ. Вся политика определялась руководством шести разрешённых партий21. Брюинс отмечал сохранение жёсткой партийной дисциплины, при которой депутат или министр не могли отклоняться от политики партии без риска распрощаться с политической карьерой. Дипломат полагал, что вследствие этого произошло существенное ухудшение условий выражения свободы слова и возникли препятствия для возникновения оппозиции22.
21. Steinhardt to the Secretary of State. 25.06.1945 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6576. 860F.01/7-2545; Steinhardt to the Secretary of State. 22.08.1945 // NARA. RG 84. GR, 1941-1945. Box 12; Steinhardt to the Secretary of State. 16.10.1945 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6577.

22. Bruins to the Secretary of State. 3.02.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/2-347.
20 Главное внимание американских дипломатов привлекали коммунисты. При описании их деятельности использовались следующие характеристики: активность, дисциплинированность, целеустремленность, цинизм, готовность выходить за правовые ограничения, использование широкого спектра средств политической борьбы, ориентация на СССР. При этом отношение к коммунистам до 1948 г. не было однозначно негативным.
21 На первом этапе работы посольства США функция по выяснению политической ситуации в ЧСР легла на Клифорта. Вскоре после прибытия в Прагу он провёл ряд встреч с лидерами различных партий и встретил довольно дружелюбный приём со стороны коммунистических членов правительства. Глава КПЧ заместитель премьер-министра Клемент Готвальд заявил дипломату о намерении развивать отношения как с Западом, так и с Востоком, и нежелании превращать ЧСР в «советского сателлита»23. Однако Клифорт считал влияние коммунистов в органах власти ЧСР неоправданно большим, поскольку уровень довоенной поддержки этой партии не превышал 15–20%24. Дипломат прогнозировал постепенное сокращение коммунистического влияния по мере нормализации ситуации25. Составленный в июле доклад американской военной разведки также заключал, что поддержка коммунистов среди населения не превышала 20%, но партия имела огромное влияние из-за «энергичного характера ее программы, ее представительства во всей политической жизни Чехословакии и… из-за присутствия Красной Армии»26.
23. Klieforth to the Secretary of State. 17.06.1945 // NARA. RG 84. CGR, 1945–57. Box 3.

24. Klieforth to the Secretary of State. 4.06.1945 // NARA. RG 84. CGR, 1945–57. Box 3.

25. Klieforth to the Secretary of State. 22.06.1945 // NARA. RG 84. GR, 1941-45. Box 12.

26. Steinhardt to the Secretary of State. 25.07.1945 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6576. 860F.01/7-2545.
22 В целом, на протяжении второй половины 1945 г. посольство уделяло не слишком большое внимание внутриполитической ситуации в ЧСР, что объяснялось наличием множества иных проблем (в том числе нехваткой квалифицированных кадров). С 1946 г. число докладов и обзоров политической ситуации стало постепенно возрастать. Ускорился и темп политической жизни в ЧСР. В конце 1945 г. ЧСР покинули союзные оккупационные войска, что позволило назначить на май следующего года выборы в Законодательное национальное собрание. Начавшаяся в связи с этим избирательная кампания стала первой демонстрацией серьёзного расхождения во взглядах между членами НФ.
23 Главным источником информации при характеристике политической ситуации в данный период для американцев была чехословацкая пресса, представленная партийными изданиями и независимыми газетами. Большое значение имели и личные контакты. Во многих посланиях указывалось, что члены посольства в основном опирались на мнения представителей умеренных партий. Одним из наиболее откровенных собеседников был президент Бенеш, позволявший себе достаточно резкую критику в адрес действий коммунистов, отдельных министров, и особенно Фирлингера. Посол Штейнгардт поддерживал близкие контакты с лидером национальных социалистов Петром Зенклом, видными деятелями других партий. Имели место и рабочие встречи с Готвальдом, ведущими чешскими и словацкими коммунистами. Но они носили эпизодический характер.
24 Во многом из-за характера этих контактов американские дипломаты смотрели на ситуацию в Чехословакии глазами некоммунистических и антикоммунистических политических деятелей. На это накладывались и личные пристрастия. Штейнгардт, в 1939–1941 гг. занимавший должность посла США в Москве, покинул СССР с негативными впечатлениями о советской системе27. Его симпатии однозначно находились на стороне умеренных сил.
27. Данн Д. 2004. Между Рузвельтом и Сталиным. Американские послы в Москве. М., c. 193–220; Христофоров В. 2016. Американские дипломаты на rendez-vous с советской политикой и русской культурой (1941–1945) // Quaestio Rossica. Т. 4., № 1. С. 103–119.
25 Этим отчасти можно объяснить и сохранявшуюся у него вплоть до 1948 г. веру в сокращение влияния коммунистов и их неизбежное поражение, ошибочные прогнозы по поводу результатов выборов. Более целостная и всесторонняя картина о происходившем за кулисами чехословацкой политической сцены, стала складываться только после февральского кризиса 1948 г., когда ЧСР в массовом порядке стали покидать различные политические деятели. Попадая в американскую оккупационную зону в Германии и Австрии, они допрашивались военной разведкой. Материалы допросов предоставлялись Госдепартаменту и использовались для составления аналитических обзоров.
26 Штейнгардт и Брюинс видели главную угрозу будущему Чехословакии в коммунистах, в их агрессивном политическом поведении. В то же время, посол обращал внимание на неоднородность компартии: он выделял в её рядах патриотов и «агентов Москвы» (радикальных сторонников советской модели). Руководство он считал более консервативным, чем основную массу рядовых членов и видел в его рядах много «хороших коммунистических лидеров»28.
28. Steinhardt to the Secretary of State. 26.07.1945 // NARA. RG 84. CGR, 1945–57. Box 1; Steinhardt to Williamson. 26.04.1946 // Steinhardt Papers. Box 95; Steinhardt to Williamson. 29.07.1946 // Steinhardt Papers. Box 95.
27 В личном письме Ф. Уильямсону из Центрально-европейского отдела Госдепартамента от 1 мая 1946 г. посол замечал, что не стоит переоценивать силу коммунистов и считать Чехословакию «коммунистическим» государством. По его мнению, коммунистическое влияние в стране постепенно ослабевало и не могло преодолеть «влияние западной цивилизации и культуры». Он ожидал, что на выборах коммунисты не могли получить более 30% голосов, хотя допускал и худший вариант29.
29. Steinhardt to Williamson. 1.05.1946 // Steinhardt Papers. Box 95.
28 Его прогноз не оправдался. На состоявшихся 26 мая выборах КПЧ заняла первое место, получив 43% голосов в Богемии и Моравии. Правда, в Словакии КПС проиграли Демократической партии с 30% против 62%. В целом по стране коммунистические партии получили 38% голосов (КПЧ – 31%, КПС – 7%), ЧНСП 18%, НП 16%, ДП 16%, ЧСДП 12%, Партия свободы и Партия труда – менее 1%. В Законодательном национальном собрании три марксистские партии получили 151 из 300 мест30.
30. Марьина В.В. Через «народную демократию» к социализму, c. 50.
29 Штейнгардт был вынужден констатировать честный и демократический характер выборов, отсутствие «несправедливости», «запугиваний» со стороны коммунистов или «контроля над избирательной машиной»31. Даймонд в своей книге также констатировал, что хотя результаты выборов стали неожиданностью «для стремящихся выдавать желаемое за действительное», не было никаких сомнений в их справедливости. В результате компартия заняла сильнейшие позиции, что означало «первую победу марксистского социализма в истории Чехословакии»32.
31. Steinhardt to the Secretary of State. 29.05.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/5-2946.

32. Diamond W. Op. cit., p. 12, 16.
30

Новое правительство возглавил Готвальд. Штейнгардт хорошо отзывался о нем, описывая как человека «здравого смысла и прирожденной проницательности, желающего учиться, глубокого чехословацкого патриота, вряд ли склонного к дальнейшим экстремистским предприятиям и более надёжного, чем Фирлингер»33. Посольство информировало Госдепартамент о том, что Готвальд публично обещал сохранить в Чехословакии демократию, свободу печати, поддерживать дружеские отношения с западными странами34.

 

Благоприятное мнение сложилось у посла и о госсекретаре МИД Владо Клементисе. Посол характеризовал его как «способного, трудолюбивого и добросовестного члена чехословацкого правительства», который, хотя и являлся словацким коммунистом, был гораздо консервативнее и разумнее многих некоммунистических членов кабинета35.

33. Steinhardt to the Secretary of State. 3.07.1946 // Foreign Relations of the United States. Diplomatic Papers (далее – FRUS). 1946. Vol. VI, p. 204; NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/7-346.

34. Bruins to the Secretary of State. 7.06.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/6-746; Bruins to the Secretary of State. 8.07.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/7-846.   35. Steinhardt to the Secretary of State. 7.12.1945 // NARA. RG 84. CGR, 1945–57. Box 3.  
31 Штейнгардт полагал, что умеренные коммунисты под руководством Готвальда были «вынуждены прибегать к недемократическим средствам» под давлением Кремля и радикальных членов партии, «руководствовавшихся прямыми инструкциями из Москвы»36. Он отмечал, что выбирая между Фирлингером, который «находился под влиянием Москвы в большей степени, чем любой коммунистический лидер» в Чехословакии, и Готвальдом, «большинство людей с умеренными склонностями предпочли бы видеть премьер-министром Готвальда»37.
36. Steinhardt to the Secretary of State. 30.09.1947 // FRUS. 1947. Vol. IV. P. 234.

37. Steinhardt to the Secretary of State. 23.05.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/5-2346.
32 Однако ситуация поменялась во второй половине 1947 года. После того, как чехословацкое правительство приняло приглашение США на конференцию по обсуждению «Плана Маршалла», состоялся серьёзный и неприятный разговор в Москве между членами делегации ЧСР (включавшей Готвальда и Масарика) и советским лидером. Итогом стал отказ Чехословакии от американского предложения под угрозой ухудшения отношений с СССР. Как считал Штейнгардт, после этого позиции Готвальда были ослаблены, ему пришлось оправдываться и доказывать свою лояльность советскому руководству, что принуждало его к более радикальным действиям.
33 После усиления позиций коммунистов на выборах 1946 г. американские дипломаты попытались разобраться в причинах произошедшего разворота влево. В аналитических обзорах за 1946–1948 гг. акцентировались причины успехов коммунистов. Наиболее полные аналитические материалы были направлены в Госдепартамент за подписью Брюинса во время отсутствия Штейнгардта в Праге в 1947 г. Весной 1948 г. развёрнутый доклад о политических процессах в ЧСР был подготовлен военной разведкой на основе материалов допросов чехословацких политических беженцев38. Все они содержательно перекликались друг с другом, выделяя несколько ключевых моментов в стратегии коммунистов.
38. Offie to the Secretary of State. 2.04.1948 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6573. 860F.00/4-248.
34 Прежде всего, отмечалось, что коммунисты умело использовали НФ для заключения временных союзов и игры на противоречиях. Выступая единым фронтом, две коммунистические партии могли получить преимущество в рамках «марксистского блока» с ЧСДП, навязывая ей своё мнение. Затем они привлекали на свою сторону ЧНСП в рамках блока социалистических партий, заявляя, что действуют от имени большинства его членов. Оставшимся в меньшинстве несоциалистическим партиям оставалось лишь подчиниться. Таким образом, не обладая большинством, они смогли провести через правительство ряд ключевых решений. Однако, как констатировалось в одном из докладов, столкнувшись с данной тактикой, национальные социалисты перешли к более активному сопротивлению коммунистам39. Впоследствии правое крыло ЧСДП также стало демонстрировать более выраженное стремление к самостоятельности.
39. Ibidem.
35 Вторым важным элементом коммунистической стратегии было использование административного ресурса, особенно «контроля над всеми полицейскими силами». Данные инструменты применялись как против рядовых граждан, так и против членов других партий. В первом случае, по словам Штейнгардта, активно использовались законы против коллаборационистов. Любой человек, «продавший немцам кочан капусты», мог быть обвинен в сотрудничестве с нацистами. Поскольку в годы оккупации все, так или иначе, вынуждены были контактировать с немцами, «репрессиям» мог быть подвергнут любой гражданин. Для дискредитации и арестов политических конкурентов использовались показания бывших сотрудников Гестапо. В 1946–1947 гг. посольство сообщало о нескольких подобных делах, вызвавших серьёзное сопротивление других партий и обвинения в адрес руководства органов безопасности. При этом компрометирующие данные на членов компартий не разглашались. Единственным способом избежать подобного преследования было вступление в их ряды. В начале 1948 г. коммунисты стремились захватить полный контроль над МВД, что спровоцировало демарш умеренных министров в правительстве и февральский кризис40.
40. Ibidem.
36 Административный ресурс использовался и в других сферах. Например, Министерство сельского хозяйства предоставляло крестьянам в рассрочку субсидии и сельхозмашины. Поскольку во главе ведомства стоял коммунист, это привлекало крестьян на сторону компартии. Введение высоких цен на сельскохозяйственную продукцию, обещания улучшить положение крестьян обеспечили ей дополнительную поддержку41.
41. Diamond W. Op. cit., p. 17.
37 В Судетской области, из которой изгонялись немцы, освободившиеся земли и недвижимое имущество передавались новым поселенцам под контролем МВД. В большинстве местных национальных комитетов в приграничных районах преобладали коммунисты. Благодаря этому КПЧ «имела решающее влияние на распределение сотен тысяч гектаров земли». Переселенцы с готовностью поддерживали коммунистов и вступали в ряды компартии, в том числе из боязни потерять новое имущество42.
42. Bruins to the Secretary of State. 9.01.1948 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6575. 860F.00B/1-948; Diamond W. Op. cit., p. 17.
38 Коммунисты заняли ведущие места в министерствах промышленности и внутренней торговли, в органах экономического планирования, на предприятиях, оказывая поддержку своим сторонникам – констатировалось в одном из докладов. В результате «страх перед репрессиями, стремление к личной выгоде, опасения перед обвинениями в коллаборационизме» ослабляли индивидуалистический настрой людей и их неприязнь к коммунизму43.
43. Steinhardt to Williamson. 29.07.1946 // Steinhardt Papers. Box 95.
39 Следующим инструментом была пропаганда. Благодаря Министерству информации коммунисты получили возможность регулировать деятельность СМИ, установили контроль над агентством печати и радио. Хотя каждая партия НФ имела возможность издавать свои газеты и журналы, министр Вацлав Копецкий использовал свои возможности для ограничения их деятельности. Примером этого была попытка закрыть еженедельник Народной парии «Горизонты» (Obzory), которую Штейнгардт трактовал как наступление на свободу прессы44.
44. Steinhardt to the Secretary of State. 11.01.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/1-1146.
40 В коммунистической печати против оппонентов выдвигались обвинения в реакционности, в принятии в свои ряды бывших членов запрещенных партий. Эта стратегия наиболее активно применялась против словацких демократов, национал-социалистов и Народной партии. Менее всего критике подвергалась ЧСДП. Во второй половине 1947 г. на страницах официального органа КПЧ «Руде право» (Rudé právo) стали звучать призывы к чистке других партий от «реакционных» лидеров45.
45. Yost to the Secretary of State. 3.09.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/9-147.
41 Коммунисты активно пропагандировали собственные идеи. Американские дипломаты сообщали, что «ни одна другая партия не выдвинула такую конкретную программу и не представляла её так же энергично, как коммунисты». Они эффективно использовали массовые мероприятия, митинги и парады. При этом партия использовала патриотические настроения. «На своих парадах и демонстрациях они следят за тем, чтобы чешские флаги и портреты Бенеша заметно преобладали над красными флагами и портретами Сталина», – замечал Брюинс. Экономические реформы, предусматривающие введение широкого государственного контроля, использовались для демонстрации «быстрого прогресса на пути к социализму»46. «Партия продолжает быть агрессивной и шумной, беспринципной и эффективной, особенно в своей непрекращающейся пропаганде», – отмечал Штейнгардт в конце 1947 года47.
46. Bruins to the Secretary of State. 6.07.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6575. 860F.00B/6-647.

47. Steinhardt to the Secretary of State. 3.11.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/11-347.
42 Ещё одним средством влияния коммунистов на политическую ситуацию стали общественные организации. Прежде всего это касалось профсоюзов. Компартия смогла провести своих сторонников в руководство Революционного профсоюзного движения. Вместе с созданными на предприятиях рабочими советами профсоюзы «оказывали решающее влияние при назначениях на руководящие должности на каждом заводе, фабрике, в учреждениях». В результате рабочие «шли по пути наименьшего сопротивления», вступая в КПЧ. Из других партий лишь ЧСДП «было разрешено занимать определенные должности» в руководстве профсоюзного движения, остальные же оказались в абсолютном меньшинстве48.
48. Bruins to the Secretary of State. 9.01.1948 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6575. 860F.00B/1-948; Offie to the Secretary of State. 2.04.1948 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6573. 860F.00/4-248.
43 Важную роль играл и внешнеполитический фактор. Влияние компартии, по мнению американцев, во многом подпитывалось позициями СССР. Коммунисты использовали сохранявшийся среди населения страх перед возрождением Германии и возвращением изгнанных немцев, изображая СССР «вечным защитником малых славянских государств»49. Людям не позволяли забыть о недавнем присутствии в стране Красной армии. Страх перед её возвращением в случае победы антисоветских сил использовался в предвыборных кампаниях и во время февральского кризиса 1948 г. В коммунистической прессе Советскому Союзу приписывались главные заслуги в освобождении страны и в её экономическом восстановлении. Со временем пропагандистская капания стала дополняться выпадами и обвинениями в адрес западных стран.
49. Bruins to the Secretary of State. 9.01.1948 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6575. 860F.00B/1-948.
44 По мнению посольства, коммунистическая пропаганда пыталась представить Чехословакию как «образцового» советского сателлита, «витрину» совместимости социализма с демократическими свободами для демонстрации либералам и идеалистам из разных стран мира. Но, как замечал Брюинс, при этом коммунисты умалчивали, что в случае реализации их требований демократии в Чехословакии настанет конец50.
50. Bruins to the Secretary of State. 6.06.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6575. 860F.00B/6-647.
45 Дать точные прогнозы относительно будущих действий компартии американским наблюдателям было сложно. Летом 1947 г. Брюинс замечал, что чехословацкие коммунисты придерживались парламентских методов борьбы, но их лидеры «остались верными ленинизму и Москве» и по приказу последней «без малейшего сомнения или зазрений совести перейдут к революционной тактике»51. В сентябре 1947 г. он констатировал: «Коммунисты, конечно, остаются загадкой чешской политики, прежде всего потому, что никто не может быть уверен, действуют ли они более или менее самостоятельно или подчиняясь жёстким указаниям из Москвы. В первом случае они могут ограничить своё наступление запугиванием, в последнем случае они могут быть вынуждены пойти на любую крайность, в зависимости от советского мнения о потребностях общей международной обстановки»52.
51. Ibidem.

52. Steinhardt to the Secretary of State. 23.09.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/9-2347.
46 После ситуации с «Планом Маршалла» руководство Компартии было вынуждено активизировать свою деятельность53. «Они были способны захватить власть с помощью привычной тактики фабрикации обвинений против оппозиции в любое время, когда… придут соответствующие инструкции из Москвы», – заключал Штейнгардт54. Заставить Компартию действовать более решительно мог страх поражения на следующих выборах, назначенных на май 1948 года. Американские дипломаты полагали, что коммунисты постепенно теряли популярность из-за «естественного спада революционного пыла и страха перед русскими», нежелания выполнять многие из данных ранее обещаний, роста уверенности и агрессивности других политических партий55. Они осознавали это и не могли допустить поражения. В предвыборной кампании лидеры КПЧ нацеливались на получение не менее 51% голосов. Невозможность обеспечить данный результат законными средствами, по мнению американских обозревателей, и подтолкнула их к захвату власти в 1948 году. В последующем Штейнгардт пришёл к выводу, что февральский кризис, спровоцированный министрами от умеренных партий, лишь приблизил этот итог, который наступил бы в любом случае56.
53. Steinhardt to the Secretary of State. 30.09.1947 // FRUS. 1947. Vol. IV. P. 234.

54. Ibidem.

55. Steinhardt to the Secretary of State. 20.11.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/11-2046; Bruins to the Secretary of State. 24.01.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/1-2447; Bruins to the Secretary of State. 6.06.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6575. 860F.00B/6-647.

56. Steinhardt to the Secretary of State. 12,03.1948 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/3-1248.
47 Другим партиям американские дипломаты уделяли меньше внимания. В основном они упоминались в контексте противостояния с коммунистами. Самой близкой к последним была ЧСДП. На протяжении всех трёх лет главной проблемой парии был её раскол на две фракции: близкую к коммунистам левую под руководством Фирлингера и более умеренную правую. В видении американцев Фирлингер был главным «антигероем» чехословацкой политики. Ещё в годы войны, когда он занимал пост чехословацкого посла в СССР, о нём говорили как о советском агенте57. После назначения Фирлингера главой правительства Дж. Кеннан охарактеризовал его как «якобы социал-демократа, чьи просоветские наклонности были хорошо известны департаменту»58. В отчёте УСС от 3 апреля 1945 г. Фирлингер был назван самым «просоветским политиком вне коммунистической партии»59.
57. For the President. Personal and Secret. Correspondence Between Franklin D. Roosevelt and William C. Bullitt. Ed. by O.H. Bullit. Boston, 1972, p. 581.

58. Harriman to the Secretary of State. 8.05.1945 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6576.

59. The New Czechoslovak Government // NARA. RG 208. Overseas Central File 1941-45. Box 274.
48 На выборах 1946 г. ЧСДП заняла предпоследнее место, что объяснялось её расколом и ослаблением. По мнению американцев, за социал-демократов голосовали те, кто «хотел избежать конфликта между коммунистами и национал-социалистами»60. В последующем ЧСДП часто упоминалась в связи с внутрипартийной борьбой. Любое проявление тенденции к самостоятельности рассматривалось как небольшая победа. Хотя при этом указывалось, что ЧСДП и КПЧ сохраняли много общего в идеологии, придерживались общих позиций по многим вопросам, сотрудничали в профсоюзном движении.
60. Steinhardt to the Secretary of State. 29.05.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/5-2946.
49 Американцы не возлагали больших надежд на ЧСДП. «Нет никаких оснований полагать, что социал-демократы станут более надёжной опорой в противостоянии коммунизму в Чехословакии, чем в других советских странах-сателлитах», – замечал Штейнгардт в сентябре 1947 года61. Посол констатировал, что бóльшая часть партии хотела сотрудничать с коммунистами, особенно профсоюзные лидеры62. Однако внутрипартийный конфликт и недовольство многих социал-демократов действиями Фирлингера привели к его смещению с поста лидера в ноябре 1947 года. Его место занял Богумил Лаушман, что было встречено в американском посольстве с надеждой. В качестве причин отстранения Фирлингера назывались общее недовольство однопартийцев его курсом, превращавшим ЧСДП в «придаток коммунистов», опасения по поводу возможного слияния двух партий63. Лаушман, который ранее упоминался как оппортунист и левый социал-демократ, теперь изображался сторонником независимости Чехословакии, защиты гражданских свобод, отделения социал-демократии от коммунизма.
61. Steinhardt to the Secretary of State. 2.09.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/9-2347.

62. Steinhardt to the Secretary of State. 31.10.947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/10-3147.

63. Steinhardt to the Secretary of State. 21.11.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/11-2147.
50 Остальные три чехословацкие партии в американской дипломатической переписке характеризовались как умеренные или демократические. Симпатии дипломатов США находились на их стороне. Однако, неоднократно подчеркивались слабости и недостатки их тактики. В сентябре 1945 г. Штейнгардт замечал, что умеренные были апатичными, «не слишком хорошо организованными», боялись коммунистов и более всего полагались на «здравый смысл народа»64. В аналитическом обзоре в марте 1947 г. Брюинс заключал, что умеренные партии «страдали от слабого или оппортунистического руководства». Разобщённость, плохое управление, нежелание разрушать Национальный фронт, страх перед СССР и другие факторы не позволяли им действовать более эффективно65.
64. Steinhardt to the Secretary of State. 7.09.1945 // NARA. RG 84. CGR, 1945–57. Box 2.

65. Bruins to the Secretary of State. 13.03.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/3-1347.
51 Главной проблемой умеренных сил была их неспособность выступить единым фронтом и координировать свои действия. Вместе умеренные могли бы занять доминирующее положение, считал посол, но «они постоянно интригуют друг против друга, борются за посты и популярность, заключают сделки с коммунистами, чтобы получить некоторое временное преимущество и вообще неспособны согласовать общую стратегию, которая была бы выгодна всем…». Коммунисты, в свою очередь, настраивали умеренных друг против друга и «оказывали на страну более значительное влияние», чем можно было бы предполагать, исходя из реальной поддержки их взглядов населением»66.
66. Steinhardt to the Secretary of State. 16.05.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/5-1647.
52 Главным противником КПЧ в чешских землях считалась ЧНСП – сильнейшая и «наилучшим образом управляемая из некоммунистических партий». Она позиционировала себя как социалистическая, но не марксистская. Её концепция социализма, была основана на идеях «гуманитарной демократии», «национальных, экономических, социальных и культурных потребностях Чехословакии», «моральной идее социальной справедливости для всех классов нации». Партия опиралась в основном на интеллигенцию и служащих, хотя предпринимала попытки привлечь на свою сторону и рабочих67.
67. Diamond W. Op. cit., p. 22.
53 Лидер ЧНСП Пётр Зенкл (мэр Праги в 1946 г., заместитель премьер-министра в 1946–1948 гг.) был одним из постоянных собеседников Штейнгардта. Он был, по словам посла США, энергичным политиком, эффективным и трезвомыслящим лидером, готовым открыто бороться за демократию против тоталитаризма. В одном из сообщений Штейнгардт назвал его одним из своих близких личных друзей. Посол отмечал также, что глава национальных социалистов – «очень нервный человек, испытывающий высокое напряжение вследствие проведённых в концентрационных лагерях лет, пессимистичный по своей природе и агрессивный»68.
68. Steinhardt to the Secretary of State. 30.09.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/9-3047.
54 Главным недостатком ЧНСП американские наблюдатели считали её политическую программу, не имевшей конструктивной основы. Партии мешал негативный подход к проблемам, сводившийся к критике действий коммунистов. «Представляется сомнительным, что национал-социалисты смогут взять на себя руководство политической жизнью страны, пока они не будут в состоянии совместить их сопротивление коммунизму с несколько более позитивным и конструктивным подходом»69, – замечал Брюинс в марте 1947 года. Осенью 1947 г. в сообщениях посольства указывалось, что партия набирает силу, и лишь она могла бы воспрепятствовать расширению коммунистического влияния70.
69. Bruins to the Secretary of State. 5.05.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/3-547.

70. Steinhardt to the Secretary of State. 23.09.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/9-2347.
55 Четвёртая чешская партия, Народная, характеризовалась как христианско-социалистическая или католическая, прогрессистская и социал-реформистская. Несоциалистический характер обусловливал сложность её положения. В июне 1945 г. Клифорт обозначил НП как «дружественную оппозиционную партию», ориентированную на поддержку, в том числе, бывших сторонников запрещённых довоенных партий. Штейнгардт считал, что НП могла занять лидирующее положение в Чехии71. Однако народники продемонстрировали довольно скромные результаты на выборах 1946 г., что посол объяснил «самоуверенностью и отсутствием хорошей организации». Партия не смогла привлечь молодёжь, опираясь в основном на консервативно настроенных граждан, пенсионеров и верующих. Кроме того, она должна была постоянно защищаться от обвинений в реакционности.
71. Klieforth to the Secretary of State. 22.06.1945 // NARA. RG 84. GR, 1941-45. Box 12; Steinhardt to the Secretary of State. 25.07.1945 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6576.
56 Брюинс высказался о руководстве партии более откровенно: ею управляли «старые и робкие люди», которые, опасаясь нападок со стороны коммунистов из-за консервативной католической ориентации и связей с дискредитированной довоенной Аграрной партией, и предпочитали бездействовать или занимать оборонительную позицию. Руководство НП во главе с 75-летним Яном Шрамеком (бывшим главой эмигрантского правительства) он считал слабым, а между двумя другими лидерами, Ф. Галой и Я. Прохазкой, отмечал постоянные разногласия. Активность проявляли лишь некоторые более молодые члены, в том числе председатель Комитета по иностранным делам Национального собрания и главный редактор партийного еженедельника «Горизонты» Иво Духачек, не стеснявшийся выступать с критикой коммунистов72.
72. Bruins to the Secretary of State. 13.03.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/3-1347.
57 Брюинс отдельно останавливался на причинах разногласий между ЧНСП и НП. Народники, по его мнению, ориентировались на интернациональные христианские идеи, в то время как национал-социалисты выступали за «высокие чешские национальные традиции». Последние подчёркивали социалистический характер своей программы, а католики – то, что они были единственной несоциалистической партией в Чехии. Национал-социалисты опасались связей народников с Ватиканом и присущей католической церкви жёсткой иерархии, «доходящей до тоталитарной партийной дисциплины». Обе партии были нацелены на один и тот же электорат – интеллигенцию, предпринимателей, фермеров, что превращало их в соперников. На это накладывалось «личное соперничество и ревность между лидерами партий»73.
73. Bruins to the Secretary of State. 14.03.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/3-1447.
58 В конце 1947 г. Штейнгардт констатировал, что руководство НП всё менее активно проявляло себя на политической арене. Шрамек часто отсутствовал на заседаниях правительства, Гала «безвольно» поддерживал инициативы коммунистов. Они оба «фантастически боялись Готвальда». «Моральный дух» в партии падал74. Всё это было следствием долгой кампании по их дискредитации, проводившейся в коммунистической прессе.
74. Steinhardt to the Secretary of State. 22.10.1947 // FRUS. 1947. Vol. IV. P. 236.
59 Последней влиятельной силой НФ была словацкая Демократическая партия. Эта партия возникла как объединение различных групп. В неё влились протестанты, католики, члены движения сопротивления, бывшие сторонники президента Словацкой республики И. Тисо и «те члены довоенных и клерикально-фашистских партий, которые после войны были объявлены вне закона»75. На выборах 1946 г. ДП одержала серьёзную победу. Она получила сильные позиции в Словацком национальном совете (региональном парламенте), Совете уполномоченных (правительстве) и четыре места в правительстве ЧСР. Её представитель Ян Урсины стал вице-премьером. Победа объяснялась тем, что 80% населения Словакии составляли католики, «у большей части сельского населения Словакии просто не было никакой другой партии, за которую можно было бы голосовать». При этом демократы вели агрессивную и эффективную кампанию76.
75. Diamond W. Op. cit., p. 23; Bruins to the Secretary of State. 13.03.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/3-1347.

76. Steinhardt to the Secretary of State. 29.05.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/5-2946.
60 Хотя оппоненты ДП представляли её «как свободную объединённую партию, не имевшую единого руководства», по мнению Брюинса, лидеры партии демонстрировали единство и отличные взаимоотношения, объединяясь вокруг идеи словацкой автономии. Он замечал, что партия была хорошо организована, её лидеры «казались достаточно сильными» и мужественными. Но её влияние не выходило за границы Словакии77.
77. Bruins to the Secretary of State. 13.03.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/3-1347.
61 Позиции демократов сделали их серьёзной угрозой для коммунистов. С 1946 г. американские дипломаты описывали разворачивавшийся в Словакии политический кризис, который достиг пика осенью 1947 года. Суть кризиса сводилась в основном к двум проблемам:
  • степени автономии Словакии, которую надлежало закрепить в новой Конституции;
  • отношения к бывшим сторонникам Тисо (демократы фактически осудили его казнь в 1947 г.) и членам запрещённой Словацкой народной партии А. Глинки (глинковцам).
62 Консерватизм партии предоставлял отличную возможность для обвинений её в реакционности. С 1946 г. коммунистическая пресса активно критиковала ДП, упрекая её в укрывательстве бывших аграриев, глинковцев и «клерикальных фашистов», сотрудничестве со словацкими националистами за границей, стремлении разрушить союз чехов и словаков, запугивании избирателей на выборах. Коммунисты требовали от ДП «очистить свои ряды от реакционных элементов». Председатель партии Йозеф Леттрих вынужден был публично опровергать данные обвинения. В 1947 г. словацкие демократы были вынуждены «уйти в оборону» из-за нападок противников «как с левой, так и с правой стороны» и сосредоточиться на сохранении единства своих рядов78. В силу серьёзных разногласий относительно проекта новой Конституции с критикой ДП выступили все партии НФ.
78. Steinhardt to the Secretary of State. 16.05.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/5-1647.
63 Летом развернулась кампания по обвинению нескольких лидеров ДП в связях с сепаратистскими словацкими кругами за границей, которую активно подогревала коммунистическая пресса. Посольство расценило это как «согласованную коммунистическую кампанию, направленную на то, чтобы дискредитировать, подорвать и по возможности расколоть словацкую Демократическую партию». При этом коммунисты стремились «перенести спорные вопросы из словацкой среды, где они были слабы, в национальное правительство, где у них были сильные позиции». Умеренные партии не спешили оказывать поддержку демократам, опасаясь словацкого сепаратизма. В ответ ДП ещё активнее стала отстаивать свою программу и бороться за автономию, что порождало новые нападки.
64 Летом 1947 г. Штейнгардт констатировал, что партия не могла эффективно сопротивляться нападкам, из-за чего её лидеры стали постепенно «впадать в панику», а среди членов распространялись слухи о скором роспуске. Некоторые допускали возможность «умиротворения» коммунистов путём исключения нескольких лидеров79. Посетивший Словакию в конце августа 1947 г. представитель посольства США Ч. Йост отмечал, что демократы решили не идти на компромисс и не исключать из партии членов, подвергшихся обвинениям, но среди них «сохранялись нервозность, неуверенность». Они полагались за защиту центрального правительства, но в случае сильного давления коммунистов могли пойти на «большие и даже катастрофические уступки». Несмотря на завоеванные в ходе выборов 1946 г. преимущества, они не смогли ими воспользоваться, не проявив должной агрессивности в организации своих ресурсов. Вследствие чего «инициатива определённо перешла к коммунистам»80. Вскоре Штейнгардт вынужден был констатировать, что в ДП всё сильнее давали о себе знать недостатки в организации и руководстве, Посол делал вывод, что «только решительная поддержка чешских некоммунистических партий может, в конечном счёте, спасти их»81.
79. Steinhardt to the Secretary of State. 22.08.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/8-2247.

80. Yost to the Secretary of State. 3.09.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/9-147.

81. Ibidem
65 26 сентября полиция провела обыск в кабинете Яна Урсины в Праге, обнаружив доказательства сотрудничества его подчиненных с эмигрантскими кругами и участия в антигосударственном заговоре. Позже было возбуждено дело против генерального секретаря партии Федора Годжи за сокрытие доказательств. Это лишило демократов поддержки других умеренных партий. Как отмечал Штейнгардт, национальные социалисты боялись, что обвинения коммунистов могли подтвердиться и не хотели быть дискредитированными вместе с ДП82.
82. Steinhardt to the Secretary of State. 2.10.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/10-247
66 После отставки Урсины с поста вице-премьера возможности и влияние ДП сократились. «У партии вскоре может не остаться лидеров, и она окажется неспособной представить своё дело надлежащим образом перед общественностью или противостоять коммунистам», – замечал Штейнгардт. Однако многое зависело от новых лидеров: «Если ими окажутся мужественные демократы, свободные от недостатков своих предшественников, последствия для партии могут быть даже благоприятными в долгосрочной перспективе», поскольку рядовые члены партии «остаются непреклонными в своём противостоянии коммунизму», – писал посол83.
83. Steinhardt to the Secretary of State. 31.10.1947 // FRUS. 1947. Vol. IV. P. 238.
67 Острота политических разногласий не позволила чехословацкой партийно-политической системе продержаться долго. Опасаясь чрезмерного усиления коммунистов и протестуя против незаконных методов их деятельности, в феврале 1948 г. члены правительства от трёх умеренных партий вышли в отставку, намереваясь вынудить президента назначить новый состав кабинета. Ответом на это со стороны коммунистов стала массовая мобилизация сторонников из рядов общественных организаций и проведение митингов с целью оказания давления на Бенеша. Итогом стала замена выбывших министров членами и сторонниками КПЧ, чистка политических партий от оппозиционно настроенных членов, а затем их преобразование. Февральский кризис знаменовал собой окончание периода трансформации политической системы ЧСР. Лидеры умеренных партий стали покидать страну. Для членов американского посольства и Госдепартамента США это означало поражение демократии и окончательное превращение ЧСР в сателлита СССР с де-факто однопартийной политической системой.
68 В целом можно заключить, что американские дипломаты обладали достаточно полной информацией о происходивших в Чехословакии политических процессах. Регулярные обзоры прессы, встречи и беседы с ведущими политическими лидерами позволяли составить общее впечатление о развитии ситуации. В то же время, их восприятие было искажено определёнными объективными и субъективными факторами. Американцы, как правило, смотрели на происходящее в ЧСР глазами умеренных политиков, с которыми поддерживали постоянные дружественные контакты. Их доступ к коммунистическим деятелям был ограничен, вследствие чего последние часто воспринималась в негативном ключе, а близкое сотрудничество с ними оказывалось фактически невозможным. На это накладывались особенности интеллектуального багажа – приверженность либерально-демократическим идеям, неприятие леворадикальных лозунгов, опасения по поводу СССР, вытекавшие из предшествующего опыта и доминировавших в США настроений. Всё это не позволяло составить полную картину происходивших событий, искажая и прогнозы развития политической ситуации. Американские дипломаты до последнего надеялись на возможность сохранение в ЧСР демократических институтов и поражение коммунистов. Февральский кризис 1948 г. положил конец этим надеждам, вызвав не только шок, но и разочарование деятельностью умеренных демократических сил в ЧСР и новые опасения по поводу коммунистической угрозы в Европе.

References

1. Cherchill' U. 2014. Nikogda ne sdavat'sya! Luchshie rechi Cherchillya. M., s. 528-543; Sinews of Peace, 1946 // URL: https://www.nationalchurchillmuseum.org/sinews-of-peace-iron-curtain-speech.html (data obrascheniya 19.08.2018)

2. Diamond W. Czechoslovakia between East and West. London, 1947.

3. Mar'ina V.V. 2013. Vtoroj prezident Chekhoslovakii Ehdvard Benesh: politik i chelovek. 1884–1948. M.; Ona zhe. 2005. Cherez «narodnuyu demokratiyu» k sotsializmu. 1945–1948 gg. // Chekhiya i Slovakiya v XX veke: ocherki istorii. Kn. 2. M., s. 6–88.

4. Ullmann W. 1978. The United States in Prague, 1945–1948. N.Y., p. 87-110.

5. Clements C.W. 2004.The Development and failure of American Policy Toward Czechoslovakia, 1938-1948. A PhD dissertation. Miami University, Oxford (Ohio).

6. Lukes I. 2012. On the Edge of the Cold War: American Diplomats and Spies in Postwar Prague. N.Y.

7. Michalek S. 2001. Nadeje a vytriezvenia (Ceskoslovensko-americke hospodarske vztahy v rokoch 1945-1951) dejiny a fakty. Bratislava, 1995; Proks P. Ceskoslovensko a Zapad 1945-1948. Praha.

8. U.S. National Archives and Records Administration, Archives-II, College Park, MD (dalee – NARA): Record Group 59. Central Decimal File, 1945–1949 (dalee – RG 59. CDF 1945–49); Record Group 84. Czechoslovakia. General Records, 1941-1945 (dalee – RG 84. GR 1941–45); Record Group 84. US Embassy, Prague. Classified General Records, 1945–1957 (dalee – CGR 1945–57).

9. L.A. Steinhardt Papers, 1929–1950. Library of Congress, Washington, D.C. (dalee – Steinhardt Papers).

10. Sm. Yungblyud V.T., Zorin A.V. 2017. Sovetsko-chekhoslovatskoe sblizhenie v 1943–1945 gg.: vzglyad iz SShA // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. № 425, c. 178–184.

11. Clements C.W. Op. cit., p. 66; Lukes I. Op. cit., p. 10.

12. Mar'ina V.V. Cherez «narodnuyu demokratiyu» k sotsializmu, c. 9–27.

13. Lukes I. Op. cit., p. 58, 81.

14. Bruins J. H. // URL: http://www.arlingtoncemetery.net/jhbruins.htm (data obrascheniya 19.08.2018)

15. Diamond. Op. cit., p. 26.

16. The New Czechoslovak Government // NARA. RG 208. Overseas Central File 1941-45. Box 274.

17. Harriman to the Secretary of State. 8.05.1945 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6576. 860F.01/5-845.

18. Chekhiya i Slovakiya v XX veke: ocherki istorii: v 2 kn. Kn. 1. M., 2005. S. 422.

19. Diamond W. Op. cit., p. 24–25.

20. Bruins to the Secretary of State. 3.02.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/2-347.

21. Steinhardt to the Secretary of State. 25.06.1945 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6576. 860F.01/7-2545; Steinhardt to the Secretary of State. 22.08.1945 // NARA. RG 84. GR, 1941-1945. Box 12; Steinhardt to the Secretary of State. 16.10.1945 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6577.

22. Bruins to the Secretary of State. 3.02.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/2-347.

23. Klieforth to the Secretary of State. 17.06.1945 // NARA. RG 84. CGR, 1945–57. Box 3.

24. Klieforth to the Secretary of State. 4.06.1945 // NARA. RG 84. CGR, 1945–57. Box 3.

25. Klieforth to the Secretary of State. 22.06.1945 // NARA. RG 84. GR, 1941-45. Box 12.

26. Steinhardt to the Secretary of State. 25.07.1945 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6576. 860F.01/7-2545.

27. Dann D. 2004. Mezhdu Ruzvel'tom i Stalinym. Amerikanskie posly v Moskve. M., c. 193–220; Khristoforov V. 2016. Amerikanskie diplomaty na rendez-vous s sovetskoj politikoj i russkoj kul'turoj (1941–1945) // Quaestio Rossica. T. 4., № 1. S. 103–119.

28. Steinhardt to the Secretary of State. 26.07.1945 // NARA. RG 84. CGR, 1945–57. Box 1; Steinhardt to Williamson. 26.04.1946 // Steinhardt Papers. Box 95; Steinhardt to Williamson. 29.07.1946 // Steinhardt Papers. Box 95.

29. Steinhardt to Williamson. 1.05.1946 // Steinhardt Papers. Box 95.

30. Mar'ina V.V. Cherez «narodnuyu demokratiyu» k sotsializmu, c. 50.

31. Steinhardt to the Secretary of State. 29.05.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/5-2946.

32. Diamond W. Op. cit., p. 12, 16.

33. Steinhardt to the Secretary of State. 3.07.1946 // Foreign Relations of the United States. Diplomatic Papers (dalee – FRUS). 1946. Vol. VI, p. 204; NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/7-346.

34. Bruins to the Secretary of State. 7.06.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/6-746; Bruins to the Secretary of State. 8.07.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/7-846.

35. Steinhardt to the Secretary of State. 7.12.1945 // NARA. RG 84. CGR, 1945–57. Box 3.

36. Steinhardt to the Secretary of State. 30.09.1947 // FRUS. 1947. Vol. IV. P. 234.

37. Steinhardt to the Secretary of State. 23.05.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/5-2346.

38. Offie to the Secretary of State. 2.04.1948 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6573. 860F.00/4-248.

39. Ibidem.

40. Ibidem.

41. Diamond W. Op. cit., p. 17.

42. Bruins to the Secretary of State. 9.01.1948 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6575. 860F.00B/1-948; Diamond W. Op. cit., p. 17.

43. Steinhardt to Williamson. 29.07.1946 // Steinhardt Papers. Box 95.

44. Steinhardt to the Secretary of State. 11.01.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/1-1146.

45. Yost to the Secretary of State. 3.09.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/9-147.

46. Bruins to the Secretary of State. 6.07.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6575. 860F.00B/6-647.

47. Steinhardt to the Secretary of State. 3.11.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/11-347.

48. Bruins to the Secretary of State. 9.01.1948 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6575. 860F.00B/1-948; Offie to the Secretary of State. 2.04.1948 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6573. 860F.00/4-248.

49. Bruins to the Secretary of State. 9.01.1948 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6575. 860F.00B/1-948.

50. Bruins to the Secretary of State. 6.06.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6575. 860F.00B/6-647.

51. Ibidem.

52. Steinhardt to the Secretary of State. 23.09.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/9-2347.

53. Steinhardt to the Secretary of State. 30.09.1947 // FRUS. 1947. Vol. IV. P. 234.

54. Ibidem.

55. Steinhardt to the Secretary of State. 20.11.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/11-2046; Bruins to the Secretary of State. 24.01.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/1-2447; Bruins to the Secretary of State. 6.06.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6575. 860F.00B/6-647.

56. Steinhardt to the Secretary of State. 12,03.1948 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/3-1248.

57. For the President. Personal and Secret. Correspondence Between Franklin D. Roosevelt and William C. Bullitt. Ed. by O.H. Bullit. Boston, 1972, p. 581.

58. Harriman to the Secretary of State. 8.05.1945 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6576.

59. The New Czechoslovak Government // NARA. RG 208. Overseas Central File 1941-45. Box 274.

60. Steinhardt to the Secretary of State. 29.05.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/5-2946.

61. Steinhardt to the Secretary of State. 2.09.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/9-2347.

62. Steinhardt to the Secretary of State. 31.10.947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/10-3147.

63. Steinhardt to the Secretary of State. 21.11.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/11-2147.

64. Steinhardt to the Secretary of State. 7.09.1945 // NARA. RG 84. CGR, 1945–57. Box 2.

65. Bruins to the Secretary of State. 13.03.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/3-1347.

66. Steinhardt to the Secretary of State. 16.05.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/5-1647.

67. Diamond W. Op. cit., p. 22.

68. Steinhardt to the Secretary of State. 30.09.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/9-3047.

69. Bruins to the Secretary of State. 5.05.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/3-547.

70. Steinhardt to the Secretary of State. 23.09.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/9-2347.

71. Klieforth to the Secretary of State. 22.06.1945 // NARA. RG 84. GR, 1941-45. Box 12; Steinhardt to the Secretary of State. 25.07.1945 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6576.

72. Bruins to the Secretary of State. 13.03.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/3-1347.

73. Bruins to the Secretary of State. 14.03.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/3-1447.

74. Steinhardt to the Secretary of State. 22.10.1947 // FRUS. 1947. Vol. IV. P. 236.

75. Diamond W. Op. cit., p. 23; Bruins to the Secretary of State. 13.03.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/3-1347.

76. Steinhardt to the Secretary of State. 29.05.1946 // NARA. RG 59.CDF 1945–49. Box 6570. 860F.00/5-2946.

77. Bruins to the Secretary of State. 13.03.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/3-1347.

78. Steinhardt to the Secretary of State. 16.05.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/5-1647.

79. Steinhardt to the Secretary of State. 22.08.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6571. 860F.00/8-2247.

80. Yost to the Secretary of State. 3.09.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/9-147.

81. Ibidem

82. Steinhardt to the Secretary of State. 2.10.1947 // NARA. RG 59. CDF 1945–49. Box 6572. 860F.00/10-247

83. Steinhardt to the Secretary of State. 31.10.1947 // FRUS. 1947. Vol. IV. P. 238.