Холодная война 2.0 и политика сдерживания России
Холодная война 2.0 и политика сдерживания России
Аннотация
Код статьи
S207054760000043-4-1
DOI
10.18254/S0000043-4-1
Тип публикации
Статья
Статус публикации
Опубликовано
Авторы
Подлесный Павел Терентьевич 
Должность: Ведущий научный сотрудник, Руководитель Центра российско-американских отношений
Аффилиация: Институт США и Канады РАН
Адрес: Российская Федерация, Москва
Выпуск
Аннотация
Цель данной статьи состоит в том, чтобы вскрыть основные причины возникновения новой холодной войны в российско-американских отношениях, проанализировать её содержание и параметры, цели и задачи, оценить последствия этой важной для современной системы международных отношений темы.
Ключевые слова
холодная война 2.0, политика сдерживания, российско-американские отношения, внешняя политика США
Классификатор
Дата публикации
24.12.2018
Кол-во символов
28802
Всего подписок
1
всего просмотров
259
Оценка читателей
0.0 (0 голосов)
Цитировать Скачать pdf

Для скачивания PDF необходимо авторизоваться

Содержание публикации
1

Ухудшение российско-американских отношений, наиболее серьёзное со времён окончания «холодной войны 1.0», политика санкционного давления и другие вопросы мировой повестки самым активным образом обсуждаются в политических и научных кругах Соединённых Штатов, особенно после возникновения украинского кризиса и его последующего развития. В последние годы на эту тему высказались такие известные аналитики, как Р. Легволд1, М. Макфолл, С. Коэн, Р. Блэквилл и другие. Правда, не все согласны с тем, что можно вести речь о «холодной войне 2.0» в российско-американских отношениях. Одни из них говорят об «управляемой конфронтации», другие – о «горячем мире». В частности, М. Макфолл в своей последней статье «Россия как она есть. Большая стратегия для конфронтации с Путиным» пишет: «Отношения между Россией и США опустились до самой опасной черты за последние десятилетия». При этом нынешняя ситуация, как утверждает автор, хотя и не является новой холодной войной, её отличия от предыдущей конфронтации не должны никого слишком успокаивать. Гонка ядерных вооружений была завершена, но Россия и США начали новую, качественную гонку, создавая передовые виды носителей, систем противоракетной обороны и точного оружия. Обе страны больше не участвуют в так называемых «войнах по поручению» (proxy wars), но в течение последних десятилетий Путин демонстрировал всё меньше и меньше сдержанности в использовании военной силы. Глобальная борьба между капитализмом и социализмом канула в Лету, но президент России В. Путин позиционирует себя в качестве лидера возродившихся националистических консервативных движений, ведущих борьбу с приходящим в упадок Западом. В целях распространения этих идей, правительство России осуществило большие вложения в создание телевизионных каналов и радиостанций, массовых социальных сетей и троллингов в Интернете и тратит немалые средства на поддержку за рубежом политиков, которые разделяют официальные воззрения Кремля. «Самая подходящая характеристика нынешней враждебности, – пишет Макфолл, – не холодная война, а горячий мир»2.

1. Legvold R. 2014. Managing the New Cold War. What Moscow and Washington Can Learn From the Last One // Foreign Affairs, July/August, p. 74-84; Кременюк В.А. Американский учёный о новой холодной войне // США и Канада: экономика, политика, культура. 2014, № 12, с. 95–102.

2. McFaul M. 2018. Russia as It Is. A Grand Strategy for Confronting Putin // Foreign Affairs, July/August, p. 82-91.
2

Статья М. Макфолла в сущности претендует на выработку новой модели конфронтации с Россией, политику «нового сдерживания» России, максимального ослабления её позиций в современной системе международных отношений. Отправным моментом в такой модели считается утверждение: «Путин, находясь у власти, не намерен прекращать нападки на демократию и многосторонние институты Запада в ближайшем будущем». В целях противодействия такой угрозе США очень нуждаются в новой двухпартийной стратегии и должны найти средства сдерживания экономического, военного и политического влияния Кремля и укрепления демократических союзников, и одновременно работать с Кремлём, когда такое взаимодействие действительно необходимо, но и замораживать его, когда оно перестает быть таковым. Но прежде всего Вашингтон должен проявлять огромное терпение: «Пока Путин находится у власти, возможность перемен в России близка к нулю. Лучшее, на что может надеяться Вашингтон – это сдерживать действия Москвы за рубежом и ожидать перемен в России изнутри»3.

3. McFaul M. 2018. Op. cit., p. 83.
3

В сущности, на такую же роль претендуют и Р. Блэквилл, и Ф. Гордон в своём докладе «Сдерживание России: как ответить на вмешательство Москвы в американскую демократию и её растущий геополитический вызов»4. Доклад этот был специально подготовлен для Совета по международным отношениям – исследовательского центра американской элиты. Основной вывод авторов доклада, ещё не так давно выступавших за строительство партнёрских отношений с Россией, состоит из призывов ужесточить американскую политику касательно нашей страны: «США в настоящее время находятся в состоянии второй холодной войны с Россией. Политические рекомендации, отражающие новую политику сдерживания, логически вытекают из этой печальной реальности. Президент Путин, осуществляя беспрецедентную атаку на американскую демократию и противодействуя внешней политике США повсеместно в мире, несомненно, продемонстрировал, что он не будет партнёром США, стратегическим или тактическим, в предстоящий период. Путин, очевидно, пришёл к выводу, что крупная региональная и глобальная роль России зависит от сокращения возможностей США проецировать свою мощь. Располагая несомненными преимуществами и силой своих союзов, США в состоянии усиленно ответить на вызовы Москвы, если Вашингтон не позволит внутренним противоречиям и плохому руководству союзами влиять на общую стратегию»5. Авторы, правда, сомневаются, что лично президент Трамп будет последовательно противостоять дестабилизирующему поведению России. Они рассчитывают на роль ключевых членов его администрации: министра обороны, госсекретаря и помощника президента по вопросам национальной безопасности, признающих активную угрозу со стороны поднимающейся России. Чувство оптимизма внушает им и разработанная администрацией Трампа Стратегии национальной безопасности, в которой постулируется, что такие страны, как Россия, используют информационные средства в попытках подорвать легитимность демократии. «Россия бросает вызов мощи США, их влиянию и интересам, пытаясь разрушить безопасность и благосостояние американцев»6. Такую позицию авторы доклада полностью разделяют.

4. Blackwill R.D. and Gordon Ph. H. 2018. Containing Russia. How to Respond to Moscow’s Intervention in U.S. Democracy and Growing Geopolitical Challenge // Council Special Report No. 80. Council on Foreign Relations. No. 4, p. I-IX, 1-37.

5. Blackwill R.D. and Gordon Ph. H. 2018. Op. cit., p. 28.

6. Blackwill R.D. and Gordon Ph. H. 2018. Op. cit., p. 29.
4

О причинах и истоках «холодной войны – 2.0»

 

Доклад Р. Блэквилла и Ф. Гордона, как и другие подобного рода исследования, построен по уже устоявшемуся сценарию. Вначале против России выдвигаются набившие оскомину обвинения во вмешательстве во внутренние дела Америки, особенно в президентскую кампанию 2016 года. Эту часть доклада нет никакого резона анализировать и делать какие-то обобщения. Перечисляются разного рода вмешательства, но не приводится конкретных доказательств, кроме известных ссылок на информацию разведывательных служб США, достоверность которых так и не признана президентом Д. Трампом. До сих пор не представлено никаких доказательств его связей с Россией. Кроме того, сами авторы доклада признают, что США никогда не узнают, сказалось ли воображаемое вмешательство России на исходе президентских выборов 2016 года. «Важно, – полагают они, – не то, что Россия способна влиять на исход тех или иных президентских выборов, а то, что она попыталась это сделать». Нет также необходимости опровергать обвинения России в попытках подогреть различные расовые, религиозные и культурные расхождения среди американцев, расколоть общество, противопоставить американцев друг другу, то есть, говоря словами самих же авторов, наносить удары в самое сердце политической системы США и американской демократии. «Угроза растущей внутренней борьбы и снижения доверия к национальным институтам, – утверждают авторы, – столь же велика, как и многие традиционные угрозы национальной безопасности, за исключением ядерной атаки, с которыми США сталкиваются сегодня»7. При этом, казалось бы, достаточно опытные составители доклада упускают из виду элементарную вещь: Россия в реальности попросту не располагает возможностями повлиять на исход тех или иных выборов в США, ни говоря уже о том, чтобы подорвать сами устои американского общества.

7. Blackwill R.D. and Gordon Ph. H. 2018. Op. cit., p. 4.
5 Но, безусловно, необходимо тщательно проанализировать оценки растущей глобальной роли России и последствий этого для внешней политики США и американо-российских отношений. Здесь список претензий к России весьма длинный. В докладе обвиняют президента Путина в неприятии однополярного мира (в чём он совершенно прав), в критике расширения НАТО, размещения элементов американской системы ПРО в Польше и Румынии, в навязывании демократии на американский манер повсюду в мире, в том числе и в России. Путин оценивает всё это как прямую угрозу национальным интересам российского государства. Его цели, утверждается в докладе, состоят в том, чтобы «ослабить США, отделить их от европейских союзников и расширить российское влияние в Европе, на Ближнем Востоке, в Азии, в других регионах мира». Президента России обвиняют даже в том, что он резонно критиковал военное вмешательство НАТО в Ливии, приведшее к убийству М. Каддафи и распаду страны. Россия вполне аргументировано отреагировала на принятие Соединёнными Штатами в 2012 г. так называемого «закона Магнитского» и введение санкций против 18 российских политиков и работников правоохранительных органов. Российский ответ был жёстким и адекватным – были введены санкции против аналогичного числа официальных лиц. И уже совсем непозволительная дерзость со стороны России – это увеличение военных расходов до 70 млрд долл. ежегодно. При этом сознательно опускается тот факт, что на 2019 фин. г. Конгресс одобрил военный бюджет США на небывалую сумму, превышающую 700 млрд долларов.
6 В Сирии, стремясь предотвратить очередную попытку США и НАТО произвести «смену режима», Россия оказала законному правительству страны существенную финансовую и военную помощь, что успешно изменило ход боевых действий и привело к разгрому террористической группировки ИГИЛ. Авторам доклада не по нутру расширение военного присутствия России в Арктике, на севере Европы, на Кавказе, проведение военных манёвров на западе России, другие военные мероприятия. Вместе взятые эти усилия России представляются наиболее значительными и наиболее успешными шагами по сдерживанию мощи и влияния Америки со времён окончания холодной войны. По их мнению, Путин стремился не допустить победы Х. Клинтон, которая, наверняка, стала бы ещё в большей мере вооружать Украину, устанавливать бесполётные зоны в небе над Сирией, вмешиваться во внутренние дела России в бесцеремонной для неё манере, как это показывает опыт 2011–2012 гг.: «На протяжении 70 лет американские президенты от обеих партий рассматривали сохранение существующего мирового порядка и сдерживание российских экспансий в качестве фундаментальных инструментов защиты американских интересов и в огромной мере достигали успехов в реализации обеих целей. Не мудрено, что именно поэтому Путин усматривал в выборах 2016 г. возможность подрыва этой длительной традиции, бросив на это ресурсы российского государства»8.
8. Blackwill R.D. and Gordon Ph. H. 2018. Op. cit., p. 17.
7 М. Макфолл, во многом разделяя столь однобокую и упрощённую картину, тем не менее, расставляет несколько иные акценты, рассуждая о том, почему отношения России и США на протяжении трёх тысячелетий постепенно, но неуклонно, скатывались к «холодной войне – 2.0». Их развитие носило циклический характер, возникали серьёзные кризисы – расширение НАТО, бомбардировки натовскими странами Югославии, война России с Грузией. «По завершении холодной войны, – полагает М. Макфолл, – лидеры России и США говорили о перспективах более тесных отношений. Возросшая международная мощь России может быть только частью ответа на поставленный вопрос... Если бы Россия оставалась слабой, то не было бы аннексии. Кроме вмешательства в Сирию или вмешательства в американские выборы, и США и Россия не сталкивались бы сегодня, то есть не было такого противоборства. История показывает, что не все поднимающиеся страны начинали угрожать Америке. Германия и Япония сейчас куда сильнее, чем 50 лет назад, но никто не испытывает беспокойства по поводу возрождения соперничества времен Второй мировой войны. Более того, ещё несколько лет назад, то есть уже после того, как Россия вернулась на мировую арену в качестве великой державы, отношения между США и Россией носили куда более кооперационный характер»9. Далее, Макфолл частично признаёт, что известные акции, направленные против интересов России, негативно повлияли на развитие российско-американских отношений (расширение НАТО, «цветные революции» и т.д.). Он также полагает, что Запад не выделял достаточно ресурсов на трансформацию России в демократическое государство. Однако отношения пережили эти моменты, а также две чеченские войны, финансовый коллапс 1998 г., после которого лидеры Запада стали обвинять Кремль в растрате получаемой помощи. И даже выход США из Договора по ПРО, второй раунд расширения НАТО в 1994 г. не прервали сотрудничество между двумя странами, которое стороны продвигали после 11 сентября 2001 года.
9. McFaul M. 2018. Op.cit.
8 Во время войны России с Грузией отношения Москвы и Вашингтона оказались на самой низкой точке после завершения холодной войны, но даже эта драма не привела к полному разрыву отношений. И, несмотря на эти взлеты и падения, последний всплеск сотрудничества в российско-американских отношениях пришёлся на 2009–2011 гг. Речь идёт об известной «перезагрузке» отношений США – Россия, в ходе которой были достигнуты позитивные результаты, прежде всего это касается подписания Договора об СНВ-3, вступления России в ВТО, транспортировки американских военных грузов в Афганистан через территорию России и др. Важным показателем возрождающегося сотрудничества стал факт воздержания России при голосовании в 2011 г. по резолюции в СБ ООН, которая давала право странам НАТО защитить мирное население от войск М. Каддафи. Согласно опросам общественного мнения в 2010 г., около 50% американцев видели в России дружественную страну, а 60% россиян аналогичным образом относились к Америке.
9 Но, пишет далее Макфолл, в 2011 г., возродившаяся относительная гармония начала разрушаться и, по его утверждению, главным образом ввиду негативного отношения Путина к «арабской весне» в Египте, Ливии, Сирии, а также в связи с протестам общественности в самой России. Выступления имели место в Москве и Санкт-Петербурге в 2011 г. Вначале речь шла о нарушениях в ходе выборов в Государственную Думу, а затем против собственно политической системы и лично Путина, который принял решение баллотироваться в 2012 г. на третий президентский срок. Убийство Каддафи, бомбардировки Ливии странами НАТО стали началом конца «перезагрузки», а военный переворот на Украине в 2014 г., так называемая «революция достоинства», ознаменовали начало горячей войны.
10 Путин реагировал на эти события выдвижением лозунга о «внешней угрозе» стране, призывами к патриотизму и защите отечества, оппозиционеров стали причислять к предателям, пользующимся поддержкой Америки. Иными словами, М. Макфолл сваливает всё на антиамериканизм Путина, в котором он видит не только «политическую акцию, нацеленную на внутреннюю аудиторию», по мнению Макфолла, российский президент искренне верит в то, что «США представляют угрозу его режиму. Путин вновь обвинил администрацию Обамы в поддержке революционеров, которые свергли украинского президента Януковича. Его воспитание как офицера КГБ приучило его не доверять США, как, впрочем, и всем демократическими движениями. Путин никогда не верил в добрые намерения Америки, хотя в первые годы своего президентства он был открыт для сотрудничества с Западом. Однако вмешательство Запада в Ливии подтвердило старые опасения Путина относительно намерений США. Путин считал, что США и их союзники использовали резолюцию СБ ООН в целях свержения ливийского диктатора. В представлениях Путина Обама оказался свергателем режимов, ничем не отличающимся от Дж. Буша»10. Подобного рода признания Макфолла начисто подрывают его попытки возложить ответственность за новую конфронтацию на Россию и лично Путина. Во многом это объясняется его уязвленным самолюбием, поскольку занимая пост посла Америки в Москве очень недолго, он оставил после себя недобрую память.
10. McFaul M. 2018. Op. cit., p. 86.
11 Макфолл, Блэквилл, Гордон и некоторые другие эксперты выдвинули свой вариант новой политики «сдерживания» России, которая и должна стать современной стратегией США касательно нашей страны.
12

Цели и средства «новой политики сдерживания» России

 

В сжатом виде подобного рода стратегию можно свести к следующим основным моментам:

13 Во-первых, такая стратегия необходима, потому что противостояние Вашингтона с Москвой – это не только следствие политических разногласий, а в большей степени конфликт между «путинизмом» и «демократией». Никакое послабление политики США касательно НАТО и Сирии не окажет никакого влияния на Путина. Американским политикам следует расстаться с фантазией относительно того, что режим Путина падёт, и в России в ближайшем будущем возникнет демократия. Америка и её союзники должны продолжать способствовать соблюдению прав человека в России и оказывать поддержку людям, которые борются за демократические ценности. Но реальные политические перемены могут начаться только после ухода В. Путина. США также стоит расстаться с идеей, что Россия может или должна быть интегрирована в многосторонние институты. Надежды на то, что интеграция смягчит поведение России, опрокинуты практикой истекших лет: «США должны быть готовы к длительной и трудной конфронтации с Путиным и его режимом. В большинстве случаев цель должна состоять в том, чтобы заводить дело в тупик, а сохранение статус-кво зачастую будет лучшим выходом, на который США могут надеяться»11.
11. McFaul M. 2018. Op. cit., p. 87.
14 Во-вторых, «политика сдерживания» России должна начинаться дома. При этом ограничение возможностей Путина оказывать влияние на выборы в США должно стать приоритетом № 1. В этих целях администрация Д. Трампа должна усилить средства защиты от кибератак, усовершенствовать техническую сторону организации выборов, систему подсчёта голосов. Конгресс США также должен принять соответствующие законы в целях расширения транспарентности действий российских СМИ внутри Соединённых Штатов, включая требования к социальным сетям сообщать о ложных сведениях и дезинформации. Помимо этого, федеральное правительство должно уделять больше внимания и выделять больше средств всем элементам национальной электронной инфраструктуры для блокирования угроз со стороны России. В целях повышения эффективности сдерживания идеологической кампании Путина, США необходимо мобилизовать мировую общественность в целях создания общих законов и правил, регулирующих деятельность контролируемых правительством СМИ. Вашингтону следует поощрять социальные сети, сокращающие присутствие в них кремлевской точки зрения.
15 В-третьих, принимая во внимание успех Путина в обхаживании премьера Венгрии В. Орбана, ряда мыслящих политиков и политических партий и движений в странах НАТО, необходимо развернуть более тесное идеологическое сдерживание России со стороны американских союзников в Европе. Эти союзники должны уделять больше времени и увеличивать финансирование в целях блокирования дезинформации со стороны России и продвижения своих собственных ценностей. Европейские страны НАТО должны выполнять свои обязательства по увеличению военных расходов блока, выделять больше солдат в прифронтовые государства союза, и подтверждать свои обязательства по коллективной обороне. Нет более важного фронта в Европе по сдерживанию России, нежели фронт украинский. «Строительство безопасной, богатой и демократической Украины, даже если часть её территории останется под российской оккупацией на протяжении длительного времени – самое лучшее средство сдерживания идеологической и военной агрессии России в Европе. Успех украинской демократии – лучший путь вдохновить реформаторов внутри России и в других бывших советских республиках». США должны увеличить свою военную, политическую и экономическую поддержку Украины. Вашингтону следует также принять новые санкции против россиян, причастных к нарушению суверенитета Украины и сохранять их до тех пор, пока Путин не начнёт прекращать свои действия. При этом забывается, что нынешняя Украина может служить только отрицательным примеров для соседних государств и будущее её как государства весьма неопределённо.
16 В-четвёртых, на Ближнем Востоке США должны проводить более агрессивную стратегию по сдерживанию наиболее важного регионального союзника России – Ирана. Им следует вооружать и поддерживать группировки в Сирии, ведущие борьбу против иранских солдат и их союзников в стране, ибо прекращение такой борьбы станет огромной победой Москвы и Тегерана. «Целью политики США касательно Ирана по-прежнему должны оставаться усилия по лишению его возможностей создания ядерного оружия, сдерживанию его дестабилизирующей политики за рубежом и поощрению демократических сил внутри страны, без использования силовых методов по изменению режима извне».
17 В-пятых, США также должны сдерживать амбиции Кремля в Азии. Первый шаг в этом направлении – укрепление союзнических отношений с Южной Кореей и Японией. «Целесообразно возобновить переговоры об участии США в Транстихоокеанском партнёрстве. Но куда более трудная задача – недопущение чрезмерного укрепления отношений России и Китая, особенно с учётом того, что оба государства создали своего рода объединённый фронт по многим проблемам». Если откроются соответствующие возможности для взаимодействия с Китаем по денуклеаризации Корейского полуострова, то Вашингтону следует действовать.
18 В-шестых, странам Запада давно пора выработать чёткую стратегию по сдерживанию экономической деятельности российского правительства. Европа должна сократить свою зависимость от российских энергетических ресурсов, в частности прекратить строительство газопровода «Северный поток –2». Как минимум, Запад должен принять новые законы и правила регулирования по транспарентности касательно инвестиций России в США, Европе и, по мере возможности, в остальных регионах мира. «Российским бизнесменам, политикам не следует позволять прятать свои богатства на Западе. Это в первую очередь касается окружения президента Путина». С другой стороны, западные фонды должны оказывать бóльшую поддержку независимым журналистам, действующим как внутри страны, так и за рубежом. «В целом же, – призывает Макфолл и его сторонники, – США и их демократические союзники, должны интенсифицировать идеологическую борьбу с Кремлём. Пусть Путин верит, что он ведёт идеологическую борьбу с Западом, и выделяет огромные ресурсы на расширение пропагандистских площадок, чтобы одержать победу. Западу следует поступать аналогичным образом»12.
12. McFaul M. 2018. Op. cit., p. 90.
19 И, наконец, в-седьмых, сдерживание России не означает отказ от сотрудничества с ней вообще по любой проблеме. США сотрудничали с СССР в годы холодной войны на выборочной основе, им следует поступать аналогичным образом и в настоящее время. Первым в повестке дня должен стоять вопрос о заключении нового соглашения по стратегическим наступательным вооружениям или о продлении существующих договорённостей. Прежде всего, это касается СНВ-3, содержащего критически важные средства и методы контроля, срок действия которого истекает в 2021 году. Борьба с терроризмом – ещё один канал взаимодействия. Но такое взаимодействие будет оставаться ограниченным, поскольку обе страны по-разному подходят к вопросу о том, какие организации являются террористическими, а какие нет. Некоторые группы, например, «Хезболла», весьма враждебно относятся к Соединённым Штатам. США и Россия могут вступить в переговоры о соглашении по кибербезопасности. Хорошие отношения с Россией или дружественные саммиты с Путиным не могут быть самоцелью Америки, а должны стать средством достижения конкретных задач обеспечения национальной безопасности.
20 «США следует проводить линию на изоляцию России. После завершения холодной войны американские президенты проявляли склонность предоставлять российским лидерам символическую лидирующую роль в качестве демонстрации уважения. Эти дни ушли в прошлое. Разговоры о возвращении России в «восьмёрку» следует прекратить. Западным лидерам следует бойкотировать международные соревнования, проводимые в России. Её следует исключить из Интерпола. Даже присутствие России в штаб-квартире НАТО должно быть пересмотрено. Чем больше США будут делать без участия России, тем лучше».
21 Но даже если США удастся изолировать правительство России, им следует продолжать поддерживать контакты с российским обществом. США и их союзники в Европе должны найти творческие пути доведения до россиян западной точки зрения, тем более что для этого существует больше возможностей, нежели в период холодной войны. Вашингтону следует поощрять обмен студентами, культурный обмен, диалог между неправительственными организациями, торговые контакты, внешние инвестиции и туризм. Но каких бы успехов США не добились в сдерживании России, они должны проявлять терпение. Они должны быть готовы к длительному застою до тех пор, пока Путин находится у власти, а возможно и дальше, в зависимости от того, кто сменит его на посту президента. «Одновременно Америка должна дать ясно понять, что она не стремится к бесконечному конфликту с Москвой. Когда нынешняя конфронтация сойдет на нет… в силу внутренних перемен в России, будущие лидеры США должны использовать этот момент для нормализации отношений с ней».
22

Опасности и риски холодной войны 2.0

 

Американские и российские эксперты уже неоднократно указывали на серьёзные опасности, которые несёт с собой новая холодная война. Более того, неоднократно подчёркивалось, что сейчас положение дел даже хуже, чем это было в годы прежней холодной войны.

23
  • Во-первых, отсутствует взаимное уважение в отношении друг к другу.
  • Во-вторых, прежние (и оправдавшие себя) правила поведения уже не работают, а новые пока не выработаны, да и не ясно, какими они должны быть.
  • В-третьих, у обеих сторон нет стратегического видения отношений, да и тенденций общемирового развития.
24 Дальнейшее нарастание напряжённости чревато военным столкновением двух стран где-то в небе Сирии или в других конфликтных местах, например, на Украине, в Балтии. Нельзя, конечно, исключать и обострения ситуации в случае, скажем, выхода одной (или обеих сторон одновременно) из оставшихся договоров по контролю над стратегическими вооружениями (РСМД, СНВ-3).
25 Нынешняя холодная война развивается в условиях многополярного мира, и крупные региональные страны, прежде всего Китай, Индия, Вьетнам, будут избегать участия в новой конфронтации. В ней не будет противостояния одного «изма» против другого «изма», и, возможно, она не будет происходить в условиях постоянной угрозы «ядерного Армагеддона». Тем не менее, война затронет почти все звенья современной международной жизни. И, наконец, разгорись какой-либо международный кризис в центре Европы, опасность ядерной войны быстро возродится.
26 Возникают новые опасности и угрозы. Что касается опасностей, то впервые со времен войны в Корее авиация России и США действует в одном воздушном пространстве, но на противоположных сторонах. Крупные глобальные вызовы сегодня требуют сотрудничества, в том числе между Россией и США, которого сейчас нет, и вряд ли оно начнётся в обозримом будущем. «Суть одного из таких вызовов, – напомнил Легвольд, – состоит в том, что мы живем сейчас в условиях многополярного ядерного мира, включающего девять держав, обладающих ядерным оружием. Ситуация более сложная и потенциально более опасная, нежели в годы первоначальной холодной войны.
27 Ещё один вызов – европейский порядок в сфере безопасности, построить который лидеры обещали с 1990-х годов, однако далеко не продвинулись, и к настоящему времени он подорван. Новый вызов – тектоническая геостратегическая трансформация, происходящая в АТР, будет, скорее всего, обсуждаться Соединёнными Штатами и Россией в большей мере в конкурентном, нежели кооперационном плане»13.
13. Experts discuss the current state of relations between the United States and Russia // Council on Foreign Relations, N.Y., 16.10.2016. p. 3-4.
28 Аналогичную и в чем-то более жёсткую позицию высказал профессор Нью-Йоркского университета Стив Коэн. Он твердо убеждён, что Россия и США находятся в состоянии новой холодной войны, причём уже в течение более 10 лет. События, особенно после Украины, подтверждают эту истину. Но как бы ни называлось нынешнее сложное состояние отношений, США сегодня более близки к войне с Россией, чем даже во времена Карибского кризиса. Вторая холодная война куда более опасна, нежели первая. Причин много, но две из них наиболее важны. Первая – эпицентр предыдущей холодной войны находился в Германии, вокруг Берлина, эпицентр новой холодной войны находится у границы России от Балтии, где НАТО неразумно занимается накоплением военной мощи впервые после вторжения Германии в июне 1941 г., до территории Украины. Можно полагать, что если и случится что-то нехорошее, то именно там. Вторая причина – абсолютное отсутствие серьёзных дебатов в США о роли американской внешней политики, возможно ошибочной, а возможно даже и преступной. Особенно удручает, что американская элита объясняет приход новой холодной войны фактором Путина, который чуть ли не с 2000 г. проводит агрессивную политику. Хотя в действительности он, по существу, вынужден реагировать на политику Запада.
29 И сегодня на лицо три фронта, сопряжённых с опасностью горячей войны – Балтика, Украина, Сирия. Это беспрецедентный случай в истории российско-американских отношений.
30 Таким образом, американские эксперты, которые озабочены будущим отношений с Россией, полагают, что и для Москвы, и для Вашингтона высшим приоритетом должна стать задача максимального «ограничения конфликта», то есть постараться сделать его как можно более коротким и предельно менее масштабным. Однако, как подчёркивается, это станет возможным только, если обе стороны усвоят один из главных уроков прошлого: необходимо создавать действенные механизмы для сдерживания противоборства и снижения рисков.

Библиография

1. Legvold R. 2014. Managing the New Cold War. What Moscow and Washington Can Learn From the Last One // Foreign Affairs, July/August, p. 74-84; Кременюк В.А. Американский учёный о новой холодной войне // США ? Канада: экономика, политика, культура. 2014, № 12, с. 95–102.

2. McFaul M. 2018. Russia as It Is. A Grand Strategy for Confronting Putin // Foreign Affairs, July/August, p. 82-91.

3. McFaul M. 2018. Op. cit., p. 83.

4. Blackwill R.D. and Gordon Ph. H. 2018. Containing Russia. How to Respond to Moscow’s Intervention in U.S. Democracy and Growing Geopolitical Challenge // Council Special Report No. 80. Council on Foreign Relations. No. 4, p. I-IX, 1-37.

5. Blackwill R.D. and Gordon Ph. H. 2018. Op. cit., p. 28.

6. Blackwill R.D. and Gordon Ph. H. 2018. Op. cit., p. 29.

7. Blackwill R.D. and Gordon Ph. H. 2018. Op. cit., p. 4.

8. Blackwill R.D. and Gordon Ph. H. 2018. Op. cit., p. 17.

9. McFaul M. 2018. Op.cit.

10. McFaul M. 2018. Op. cit., p. 86.

11. McFaul M. 2018. Op. cit., p. 87.

12. McFaul M. 2018. Op. cit., p. 90.

13. Experts discuss the current state of relations between the United States and Russia // Council on Foreign Relations, N.Y., 16.10.2016. p. 3-4.