Концептуальные основы развития про США во время президентства Д. Трампа

 
Код статьиS207054760000025-4-1
DOI10.18254/S0000025-4-1
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Аффилиация: Научный сотрудник Отдела военно-политических исследований, Институт США и Канады РАН
Адрес: Российская Федерация, Москва
ВыпускВыпуск 2
АннотацияСтатья посвящена перспективам развития ПРО США при администрации Д. Трампа. Выпуск «Обзора ПРО-2018» откладывался неоднократно. Тем не менее, документы по бюджетному запросу на 2019 фин. г. и выступления чиновников на слушаниях в Конгрессе весной 2018 г. уже позволяют определить, какие именно рекомендации, изложенные в законе «Об оборонных расходах» на 2018 фин. г., будут применены, а какие не получили значительной поддержки в Министерстве обороны. Представляется, что будет скорректирована характеристика ракетных угроз для США, их войск и союзников. Также предстоят некоторые преобразования в архитектуре ПРО, пересмотр значения сотрудничества с союзниками в сфере ПРО, а также возможны новые решения в сфере организации работы Агентства по ПРО.
Ключевые слова«Обзор ПРО-2018», ракетная угроза, национальная ПРО, региональная ПРО, взаимодействие в сфере ПРО, финансирование программ ПРО, Агентство по ПРО
Источник финансированияИсследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ, проект «Военная стратегия США при администрации Д. Трампа и национальные интересы Российской Федерации» № 18-014- 00006/18.
Классификатор
Получено06.09.2018
Дата публикации12.09.2018
Кол-во символов32331
Цитировать   Скачать pdf Для скачивания PDF необходимо авторизоваться
1

Изучением развития ПРО США в России занимаются специалисты Института США и Канады РАН (ИСКРАН) (Рогов С.М., Есин В.И. и др.) и Института мировой экономики и международных отношений РАН (Арбатов А.Г., Дворкин В.З. и др.). Проблемы ПРО исследуются ими, в основном, с точки зрения влияния ПРО США на стратегическую стабильность и на процесс сокращения стратегических ядерных вооружений РФ и США. Выпущенный в 2012 г. доклад ИСКРАН1, кроме подробного рассмотрения развития ПРО США (в том числе, с технической точки зрения), освещает внутренние дискуссии в США по ПРО в 2011–2012 гг. В коллективной монографии "Московского Центра Карнеги»"2 дан обширный обзор развития программы ПРО США с середины ХХ по начало XXI века, особенно во время первого срока президентства Б. Обамы. Обе монографии выпущены спустя два года после обнародования первого "Обзора ПРО" (2010), составленного Министерством обороны США.

2 Тематика ПРО обстоятельно изучается и специалистами из научных центров США. Среди основных – Ассоциация по контролю над вооружениями, "Союз обеспокоенных учёных", Центр стратегических и международных исследований (CSIS).
3

Оценка ракетной угрозы

 

Согласно Стратегии национальной безопасности США (2017), КНР и РФ разрабатывают продвинутые вооружения, которые могли бы угрожать критически важной инфраструктуре и архитектуре командования и контроля. В документе говорится, что США развёртывают эшелонированную ПРО, предназначенную для защиты территории США от угроз со стороны КНДР и Ирана, отмеченается, что усиленная ПРО не направлена на подрыв стратегической стабильности или на разрушение долговременных стратегических отношений с РФ или КНР3. В то же время Национальная оборонная стратегия (2018) определяет стратегическое соперничество с КНР и РФ в качестве принципиальных приоритетов. Одновременно речь идёт об усилиях по сдерживанию и противостоянию с КНДР и Ираном4.

4

Весной 2018 г. глава Агентства по ПРО (АПРО) С. Гривс, выступая на слушаниях в Конгрессе, привёл свидетельства совершенствования систем по преодолению ПРО США и подробно остановился на угрозе от гиперзвуковых боевых блоков (ББ). Сочетание высокой скорости, манёвренности и относительно низкой высоты полёта делает гиперзвуковые ББ сложными мишенями для ПРО. Гривс сделал обстоятельный обзор ракетных программ КНДР и Ирана как в плане успешной разработки и испытания Пхеньяном межконтинентальных баллистических ракет (МБР), способных поразить цели в Северной Америке, так и в плане создания ракет малой и промежуточной дальности, способных угрожать союзникам и войскам США в Восточной Азии, а также на Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Европе. Говорилось и о продаже этих ракет другим государствам и негосударственным игрокам5.

5

О ракетных силах КНР весной 2018 г. на слушаниях в Конгрессе высказался глава Разведывательного управления МО США генерал Р. Эшли. КНР качественно и количественно развивает свой ракетный арсенал. Почти 90% этого арсенала составляют баллистические ракеты (БР) и крылатые ракеты (КР) малой и промежуточной дальности, способные угрожать союзникам и войскам США в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В последнее время развитие стратегических ядерных сил (СЯС) КНР, включающих и наземный, и морской компонент, сосредоточено не только на повышении выживаемости, но и на повышении ударной мощи. В КНР давно разрабатываются технологии разделяющихся головных частей индивидуального наведения, маневрирующих боеголовок (БГ), ложных целей, средств радиоэлектронной борьбы и гиперзвуковых ББ, способных преодолевать ПРО. Недавно началась разработка нового стратегического бомбардировщика, который будет способен нести ядерное оружие6.

6

Военные и чиновники США высказывают всё больше опасений на счёт СЯС РФ, которые значительно превосходят СЯС КНР и количественно, и качественно. Глава Северного командования США генерал Л. Робинсон напоминала, что РФ остаётся реальной угрозой для США и Канады7. Сверх того, в послании к Федеральному Собранию РФ 1 марта 2018 г. президент В.В. Путин говорил о новейших разработках в области ракетных технологий. Упоминались тяжёлая МБР «Сармат», гиперзвуковой ББ «Авангард», КР с ядерной энергоустановкой, гиперзвуковая ракета «Кинжал». Вполне возможно, в данном послании не было ничего нового для администрации США, но, как отметил несколько дней спустя генерал С. Гривс, темпы, с которыми РФ и КНР исследуют, разрабатывают, тестируют и поставляют вооружения в войска требует от АПРО серьёзно воспринять угрозу, исходящую от гиперзвуковых ББ. О том же сказал и замминистра обороны по исследованиям М. Гриффин8.

7

Официальные лица в Вашингтоне всё больше говорят о росте региональной ракетной угрозы со стороны РФ. Сюда можно отнести и утверждения о развёртывании Россией ракет средней дальности наземного базирования в нарушение Договора о РСМД9, и неоднократные упоминания в ходе слушаний по ПРО в Конгрессе США о применении Россией КР средней дальности морского базирования в Сирии10. В своём выступлении в Конгрессе весной 2018 г. замминистра обороны Дж. Руд акцентировал внимание на региональной ракетной угрозе для союзников и войск США со стороны РФ и КНР11. Речь шла о том, что региональные наступательные ракетные системы поддерживают стратегию «ограничения доступа/воспрещения манёвра» (anti-access/area denial) силам и средствам США в регионы мира, что может в конечном счёте повлиять на исход регионального кризиса.

8

Архитектура ПРО

 

В соответствии с новой версией закона «О национальной ПРО», США проводят политику по поддержанию и улучшению эффективной эшелонированной ПРО, способной защитить территорию США, их союзников и развёрнутые силы и средства от растущей угрозы БР12. Разнообразие ракетных угроз побудило администрацию США убрать из названия программного документа по ПРО термин «баллистические», который присутствовал в заглавии Обзора ПРО-2010 (Ballistic Missile Defense Review 2010). Название текущего документа по ПРО (Missile Defense Review 2018) говорит о признании необходимости защиты от разных типов ракет, в том числе от крылатых.

9

Глава АПРО генерал С. Гривс на слушаниях в Конгрессе весной 2018 г. озвучил три приоритетные цели, стоящие перед агентством: 1) повышение надёжности систем ПРО посредством её улучшения, испытания (с моделированиями и симуляциями) и их оценки; 2) повышение боевых возможностей (число перехватчиков, архитектура сенсоров для отслеживания БР по всей траектории, распознавание БГ на фоне ложных целей, работа с союзниками, работа с боевыми командирами); 3) парирование передовых угроз (гиперзвуковые ББ и КР; развитие лазеров и других переломных возможностей)13.

10

Планы по НПРО США

 

Основная система национальной ПРО (НПРО) США – система GMD (Ground-based Midcourse Defense) с противоракетами GBI (Ground Based Interceptors), предназначенными для перехвата МБР на среднем участке траектории. На базах Форт-Грили (Аляска) и Ванденберг (Калифорния) в данный момент развёрнуты 44 единицы GBI. Закон «Об оборонных расходах» на 2018 фин. г. предлагает Министерству обороны, если это совместимо с рекомендациями «Обзора ПРО-2018», кроме прочего, развернуть 20 дополнительных единиц GBI на базе Форт-Грили «как можно скорее с точки зрения технической осуществимости». А также, если это совместимо с рекомендациями «Обзора ПРО-2018», АПРО должно подготовить в течение 90 дней после выхода данного «Обзора» доклад с определением возможных новых мест развёртывания позиционного района GBI на восточном побережье США или на Среднем Западе для доведения количества GBI до 104 (статья 1686)14.

11

Министерство обороны США приняло только одну из этих рекомендаций. Исходя из запроса на 2019 фин. г., планируется развернуть 20 новых единиц GBI на Аляске (итого их будет 64 единицы) к 2023 г.15 Мнение АПРО относительно развёртывания нового позиционного района в США было чётко выражено на слушаниях в Конгрессе 11 апреля 2018 г. Сенатор-демократ Р. Дурбин от штата Иллинойс задавал вопрос: «На что лучше потратить деньги? На новый эшелон космических сенсоров или на позиционный район на востоке США для защиты от потенциальной угрозы со стороны Ирана?». Генерал С. Гривс ответил: «Мы должны улучшить эшелон сенсоров. Точка»16. Таким образом, на данный момент АПРО не расценивает развёртывание нового позиционного района в качестве сколько-нибудь необходимого для НПРО. Данное ведомство всегда считало, что противоракеты GBI в случае запуска с Аляски могут защитить всю территорию США от угроз со стороны как КНДР, так и Ирана. Гораздо более важным АПРО на данном этапе находит создание архитектуры космических сенсоров для решения задач не только обнаружения пусков БР (такие космические сенсоры уже есть), но и для сопровождения БР по всей траектории, распознавания в облаке целей (различение БГ на фоне ложных целей), нацеливания перехватчиков и оценки результатов перехвата.

12

Кроме того, закон «Об оборонных расходах» на 2018 фин. г. без оглядки на положения "Обзора ПРО-2018" по улучшению защиты Гавайев от ракет КНДР предписывает до конца 2020 г. оценить (если это технологически возможно) способность перехватить простую МБР с помощью противоракеты SM-3 IIA. Не позднее 120 дней после вступления в силу данного закона «Об оборонных расходах» МО должно выпустить доклад о том, представляет ли такая демонстрация риски для стратегической стабильности, и если да, то как смягчить эти риски (статья 1680)17. Скорее всего, речь шла о возможной резко негативной реакции РФ и КНР, учитывая тот факт, что данные перехватчики будут развёрнуты в Польше и Японии. Противоракета SM-3 IIA, способная перехватывать БР промежуточной дальности, с 2009 г. разрабатывается США совместно с Японией. АПРО уже запланировало данные испытания в предписанные законом сроки18.

13

В 2017 г. появился план по защите столичного региона от КР. В данный момент речь идёт о двухэтапном плане по обеспечению эффективного наблюдения за ракетными угрозами для столичного региона. В 2018 г. планируется завершить первый из двух этапов. Это усилит способность по обнаружению и сопровождению КР и, при необходимости, наведению на них систем ПРО19. Глава Северного командования США генерал Л. Робинсон прямо увязала угрозу КР для Северной Америки с возможностями российских КР20.

14

План расширения имеющейся сети РЛС предусматривает доведение до готовности РЛС LRDR (Long Range Discrimination Radar) на базе Клир (Аляска) в 2020–2022 фин. гг.21 для помощи в решении задач распознавания БГ в облаке целей. Для решения тех же задач планируется развернуть ещё две РЛС на Тихом океане. Первую – на Гавайях (Homeland Defense Radar-Hawaii) в 2021–2023 фин. гг. Место для второй РЛС на Тихом океане (Homeland Defense Radar-Pacific) ещё не определено, но возведение запланировано на 2022–2024 фин. годы.22

15

Региональные системы ПРО

 

Система Aegis с противоракетами SM-3 предназначена для решения задач перехвата БР малой и средней дальности на среднем участке траектории полёта. На данный момент в ВМС США есть более 30 кораблей с этими системами. К концу 2019 фин. г. планируется довести число кораблей до 4123. Эти корабли оснащены противоракетами SM-3 IA, к концу 2019 г. обещано довести численность SM-3 IB до 324 единиц, а SM-3 IIA – до 22 единиц24. Наземная версия данной системы (Aegis Ashore) развёрнута в Румынии с 24 перехватчиками SM-3 IB. В рамках 3-й фазы ЕПАП такую же систему планировалось развернуть к концу 2018 г. в Польше, но из-за отставания от графика постройки объявление технической готовности 3-й фазы ЕПАП сдвигается с декабря 2018 г. на 2020 год25.

16

Система Terminal High Altitude Area Defense (THAAD) предназначена для решения задач перехвата БР малой и промежуточной дальности в конце среднего и на конечном участке траектории полёта. В данный момент в распоряжении сухопутных сил США есть всего шесть батарей THAAD, седьмая ожидается к концу 2018 г.26 Предстоит доработка THAAD, в том числе, с целью увеличения защищаемой территории27. В мае 2017 г. сухопутные силы США и АПРО начали разработку интегрированного подхода для поэтапного развёртывания средств ПРО в Корее28.

17

По мнению эксперта Центра стратегических и международных исследований Томаса Карако, за исключением двух новых РЛС на Тихом океане, изменений в программах ПРО очень мало. Отсутствует движение к эшелону космических сенсоров, в отличие от средств предупреждения о ракетных пусках. Получение передовых возможностей в области ПРО потребует существенных изменений в запросе на 2020 фин. г. или бюджетных поправок позднее в этом году, если такие цели поставлены в «Обзоре ПРО-2018»29. Бюджетный запрос на 2019 фин. г. в качестве приоритетной цели выделяет краткосрочную готовность к ограниченным, но растущим угрозам БР, исходящим от таких стран, как КНДР. Однако подобный подход не вполне согласовывает усилия по совершенствованию ПРО с реальностью соперничества великих держав, как это сформулировано в Национальной оборонной стратегии 2018 г. (две РЛС на Тихом океане вместо космических сенсоров). Это выражается в низком финансировании передовых технологий, таких как перехват на разгонном участке, космические сенсоры, многозарядные перехватчики и направленная энергия30. Хотя показан подъём планируемого финансирования НПРО, финансирование региональной ПРО тоже значительно выросло (деньги на модернизацию THAAD и Aegis больше чем выделяется на НПРО)31. В марте 2018 г. был окончательно одобрен бюджет ПРО на 2018 фин. г. Дополнительные деньги были направлены не только на увеличение числа GBI и улучшение сенсоров, но и на закупки перехватчиков SM-3 IB и THAAD, на испытания SM-3 IIA и на улучшение ПРО войск США в Южной Корее32.

18

В рамках парирования возможной региональной ракетной угрозы со стороны РФ в законе «Об оборонных расходах» на 2018 фин. г. прописаны меры по разработке активной защиты от ракет, которые, как считают в США, развёртываются Россией в нарушение Договора о РСМД (статья 1243). Кроме того, без оговорки на позицию «Обзора ПРО-2018» предписаны меры по защите самих объектов европейской ПРО (Aegis Ashore в Румынии – в 2018 г. и в Польше – не позднее года после объявления об оперативной готовности района) от ракетных и воздушных угроз, в том числе со стороны РФ (статья 1682)33.

19

Заметная часть выступления С. Гривса была посвящена усилению взаимодействия внутри войск США в рамках выполнения задач ПРО, что становится необходимым по мере того как ракетные угрозы пересекают границы зон ответственности региональных командований и видов вооружённых сил. Единая система командования, контроля, боевого управления и связи (Command & Control Battle Management Communication, C2BMC), находящаяся в доработке Интегрированная система боевого управления (Integrated Battle Command System, IBCS) для интегрированной ПВО/ПРО, а также другие подобные системы, применяющиеся в ВМС США (CEC, NIFC-CA), должны объединять данные с разных типов сенсоров (всех наземных – от РЛС для тактических комплексов ПРО РАС-3 до РЛС LRDR, всех морских РЛС и всех космических сенсоров) и передавать команды на различные ударные средства ПРО (от PAC-3 до GMD), в том числе с тех сенсоров и на те ударные средства ПРО, которые есть в распоряжении союзников США. Таким образом планируется достичь глобальной интегрированной эшелонированной ПРО, в которой даже по началу отдельные региональные архитектуры ПРО (например, система командования и контроля европейской ПРО, расположенная на базе Рамштайн в Германии и подобная система для НПРО США на базе Шривер в Колорадо) должны сообщаться друг с другом для выполнения задач защиты территории США, их войск, развёрнутых в различных регионах мира, и их союзников. Хотя такой уровень взаимодействия пока не достигнут ни с технической точки зрения, ни с точки зрения выучки личного состава вооружённых сил США и их союзников, именно такая интеграция и является конечной целью администрации США в построении ПРО34. При этом большая часть денег АПРО традиционно выделяется даже не на разработку перехватчиков (GBI, SM-3 и др.) и боевых информационно-управляющих систем (GMD, Aegis и др.), а на разработку всех сенсоров, всех интегрирующих систем командования, контроля, боевого управления и связи, а также вспомогательных систем.

20

ПРО «до пуска» (left of launch)

 

В законе «Об оборонных расходах» на 2017 фин. г. Конгресс предписал, что новая стратегия должна быть не только о «противоракетной обороне» (missile defense), но и об «уничтожении ракет» (missile defeat)35. Скорее всего, имеются в виду планы рассмотрения, разработки и развития мер ПРО «до пуска». Повышенное внимание к этому в статье закона, посвящённой «Обзору ПРО» означает, что в поле зрения законодателей попали меры, связанные, в том числе, с превентивными ударами для предотвращения предполагаемого пуска ракеты.

21

Вопросы противоракетной обороны «до пуска» начали активно обсуждаться военными и политиками после выхода меморандума «Изменение стратегии в ПРО» от 5 ноября 2014 г. за подписью тогдашних командующего военно-морскими операциями адмирала Дж. Гринерта и начальника штаба сухопутных сил США генерала Р. Одиерно. В нём говорилось, что ракетная угроза чрезвычайно сильна, продолжает опережать американские системы активной обороны и превосходить возможности войск. МО должно пересмотреть концепцию ПРО, так как современная стратегия, основанная на закупках, неустойчива в текущей бюджетной ситуации, хоть и поощряет передовое развёртывание средств в случае экстренных обстоятельств. Есть возможность разработать долговременный подход, учитывающий приоритеты НПРО и региональной ПРО, более устойчивый и экономически эффективный, включающий в себя средства ПРО, применяемые «до пуска» ракеты и другие некинетические средства ПРО. Авторы считали, что предлагаемая стратегия помогла бы Министерству обороны сбалансировать приоритеты для принятия решений о распределении ресурсов и о восстановлении стратегической гибкости36.

22

Как отметил помощник министра обороны по стратегии Т. Харви на слушаниях в Конгрессе в июне 2017 г., разработка возможностей «до пуска» объединяет кинетические, некинетические, кибернетические и электромагнитные способы препятствования пуску и отражения вражеских угроз и способно дать руководству США дополнительные инструменты уничтожения ракет37.

23

АПРО утверждало, что запрос на 2019 фин. г. поддерживает положения Национальной оборонной стратегии (2018), касающиеся инвестиций в эшелонированную ПРО, наступательные возможности для НПРО и региональной ПРО38. Однако меры «до пуска» упомянуты не только в этой Национальной оборонной стратегии39. О них говорилось и в Стратегии национальной безопасности США (2017)40, и в нескольких разделах «Ядерного обзора-2018», посвящённых действиям США в случае провала сдерживания, а также стратегиям, касающимся КНДР и Ирана41. Таким образом, меры ПРО «до пуска» упомянуты уже во всех ключевых программных документах администрации Д. Трампа по внешней и военной политике США.

24

Готовность систем, особенности стратегии закупок и финансирования

 

Многие научные центры ставят под сомнение способность практически всех систем ПРО США выполнить свои задачи именно в реальных боевых условиях. Хотя, по мнению Агентства по ПРО, все системы национальной и региональной противоракетной обороны способны справиться с перехватом ракет, первым из трёх приоритетов агентство называет достижение высокой готовности и надёжности развёртываемых систем42. АПРО продолжает оставаться под огнём критики за слишком агрессивный график испытаний, приводящий к развёртыванию неготовых систем, что, в свою очередь, ведёт к низкой надёжности систем ПРО и к перерасходу средств43. Несмотря на то что официально АПРО придерживается стратегии закупок, условно называемой «проверяй перед покупкой», по факту, оно не в состоянии отказаться от стратегии закупок времён Дж. Буша-младшего, известной как «эволюционный подход». Находясь под давлением политиков и в связи с их заявлениями о военной необходимости усиления ПРО, агентство склонно закупать и развёртывать системы противоракетной обороны как можно скорее, а затем дорабатывать их, когда они уже находятся на боевом дежурстве. О необходимости быстрого развёртывания систем говорилось и в Национальной оборонной стратегии (2018)44, и в самом начале выступления С. Гривса в Конгрессе весной 2018 года45.

25

Таким образом, АПРО, изначально создававшееся для ведения НИОКР, стало заниматься закупками и эксплуатацией систем ПРО. Доля расходов на НИОКР в бюджете агентства стала постепенно падать. По мнению экспертов, в перспективе это отразится на качестве НИОКР46. Т. Карако (Центр стратегических и международных исследований) считает, что в текущем бюджете не удалось увеличить долю НИОКР по сравнению с долей на закупки систем ПРО47. Проблему пытаются решить посредством ускоренной передачи систем ПРО на баланс армии (GMD и THAAD – в сухопутные силы США, Aegis – в ВМС США). Но, во-первых, системы ПРО, оказавшись в войсках, не получат прежний приоритет в финансировании48. А во-вторых, сами эти системы, как указывалось выше, всё ещё требуют доработки, и, следовательно, лучше, чтобы они оставались на балансе АПРО.

26

Осенью 2017 г. в сфере финансирования ПРО произошли почти беспрецедентные события. В начале сентября администрация Д. Трампа сделала запрос на перераспределение неиспользованных средств из бюджета сухопутных сил США за 2017 фин. г. в пользу АПРО. Конгресс одобрил передачу 440 млн долларов, и они пошли на закупку 20 новых единиц GBI, на сенсоры для ПРО, усовершенствование системы Aegis и секретные программы усиления кибернетических возможностей ПРО США49. В начале ноября администрация снова запросила дополнительные деньги на ПРО. 4 из 6 млрд долл. предназначались для закупок перехватчиков GBI, SM-3 и THAAD и на усовершенствование РЛС50. Республиканское большинство в Конгрессе, традиционно поддерживающее усиление ПРО, одобрило дополнительный запрос администрации почти по всем статьям. Это нашло отражение в докладе согласительной комиссии к закону «Об оборонных расходах» на 2018 фин. год. Но вся сумма на оборонные расходы превысила потолок, установленный законом «О контроле бюджета» от 2011 г. Это привело к необходимости согласования новых бюджетных компромиссов и к тому, что до марта 2018 г. Министерство обороны финансировалось в чрезвычайном режиме. Например по «Продолжающейся резолюции 2018» (Continuing Resolution 2018) в феврале 2018 г. АПРО получило 10,5 млрд долл. Такая сумма стала результатом одобрения дополнительных 2 млрд долл. в экстренном законопроекте по «ПРО и уничтожению ракет» (Missile defense and defeat programs), принятом в декабре 2017 г.51 В марте 2018 г. был окончательно одобрен бюджет АПРО на 2018 фин. г. В итоге Конгресс выделил дополнительные 3,3 млрд долл. на ПРО на 2018 фин. г. (включая 2 млрд, одобренные в декабре 2017 г.), и итоговая цифра составила 11,5 млрд долл.52 Это самая большая сумма, выделенная АПРО за всё время существования этой структуры с 1980-х годов.

27

То, что администрация Д. Трампа обращает мало внимания на бюджетную проблему, не означает, что она исчезнет сама собой. Т. Харрисон (Центр стратегических и международных исследований) считает, что МО США должно быть обеспокоено другими факторами, оказывающими давление на военный бюджет. К ним эксперт относит повышение дефицита из-за сокращения налогов в результате налоговой реформы, одобренной Конгрессом, а также рост обязательных расходов. Эти факторы в своё время привели к установлению бюджетных ограничений. А. Смит, демократ из комитета Палаты представителей по делам вооружённых сил, поддержал повышение оборонных расходов, но высказал опасения насчёт «финансово необоснованного» подхода Конгресса и намекнул на необходимость сокращений в будущем53. Хотя администрация Д. Трампа поддержала военные расходы после переговоров по бюджетным лимитам, переход Конгресса под контроль Демократической партии мог бы переменить эту тенденцию и, возможно, привести к сокращениям военного бюджета54.

28

В столь серьёзной бюджетной ситуации всё более актуальным становится тезис о снижении себестоимости перехвата. Кинетические перехватчики в разы дороже и производятся медленнее, чем наступательные ракеты, которые они должны перехватывать. Эта проблема также была поднята в меморандуме Гринерта – Одиерно (2014). И в 2016 г. тезис о необходимости снижения себестоимости перехвата ракеты впервые появился в докладе главы АПРО, подготовленном для Конгресса55. Это связывалось с такими программами ПРО, как повышение надёжности перехватчиков (чтобы не использовать больше одного перехватчика на одну ракету); улучшение возможностей всех сенсоров для распознавания БГ на фоне ложных целей; разработка «общего» и многозарядного перехватчика (CKV/MOKV); разработка лазеров для ПРО (в том числе, и как часть усилий по разработке способов перехвата БР на разгонном участке). Разработка мер ПРО «до пуска» тоже значится среди усилий по снижению себестоимости перехвата ракеты. Всё это делается для снижения зависимости от дорогих кинетических перехватчиков56.

29

Союзники

 

В этой связи важное значение приобретает взаимодействие США с союзниками в сфере ПРО. В Европейском, Азиатско-Тихоокеанском (АТР) и Ближневосточном регионах США наращивают сотрудничество по ПРО с союзниками. Совместно ведутся программы противоракетной обороны с Японией (разработка перехватчика SM-3 IIA) и с Израилем (производство и закупки систем тактической ПРО Iron Dome, разработка и производство региональных систем ПРО Davids Sling и Arrow-3). Ряд стран готовится к закупкам из США новых систем ПРО: Саудовская Аравия – семи батарей THAAD57, Япония к 2023 г. планирует развернуть два комплекса Aegis Ashore с перехватчиками SM-3 IIA58, Польша и Румыния – комплексы РАС-359. У многих союзников уже стоят на вооружении системы ПРО, закупленные у США. Некоторые европейские союзники используют системы ПРО собственного производства (в основном, тактическая ПРО). Совместные учения для отработки действий тактической и региональной ПРО проводятся США с союзниками по НАТО, а также с Израилем, Японией и Южной Кореей.

30

В Европе развёртывание ЕПАП и иное взаимодействие в сфере ПРО ведётся на многосторонней основе в рамках НАТО. Но в АТР и на Ближнем Востоке взаимодействие с США, в основном, осуществляется через серию двусторонних договорённостей. Например, исторические противоречия между Сеулом и Токио привели к тому, что лишь в 2016 г. страны согласились обмениваться данными о северокорейской ракетной угрозе и то только через США. Взаимное недоверие между странами Персидского залива продолжает тормозить процесс создания единой архитектуры ПРО60 для защиты от Ирана. США, по сути, стремятся к тому, чтобы привести все региональные модели взаимодействия к единому типу, многостороннему (условно – «все обороняют всех»), так как этот подход более эффективен для обеспечения противоракетной обороны, чем архитектуры, составленные из ПРО отдельных стран (условно – «каждый обороняет только себя»).

31

Весной 2018 г. на слушаниях в Конгрессе глава Северного командования США генерал Л. Робинсон впервые упомянула о ракетной угрозе для Канады, в том числе, со стороны РФ61. Возможно, США таким образом зондируют возможность привлечения Канады к большему участию в НПРО США, в том числе, в части финансирования. Коль скоро данная система защищает и канадскую территорию, ракетные угрозы для Северной Америки растут, а бюджетная проблема может со временем сказаться на развитии НПРО.

32

Эксперты Центра стратегических и международных исследований не раз отмечали, что партнёрство с союзниками по ПРО могло бы облегчить нагрузку на ВС США и снизить расходы. Предлагалось расширение международного сотрудничества, повышение интеграции и взаимодействия систем ПРО, совместная разработка, производство и координированные закупки для снижения итоговых затрат на системы ПРО62.

33

Глава космического и противоракетного командования сухопутных сил США генерал Дж. Дикинсон в 2017 и 2018 гг. заявлял: «Учитывая тот факт, что у нас никогда не будет достаточного объёма средств активной обороны, интеграция союзников в нашу архитектуру продолжает быть критически важным приоритетом для военных США»63. Сухопутные силы США уже начали стремиться снизить нагрузку на соединения РАС-3, увеличив число иностранных партнёров, способных помочь своими системами ПРО (в том числе, закупленными у США комплексами РАС-3)64.

34 Итак, исходя из вышеизложенного, можно сделать следующие выводы относительно основ развития ПРО США при администрации Д. Трампа:
35 1. Кроме традиционных тезисов о росте ракетной угрозы со стороны КНДР и Ирана всё больше говорится о ракетной угрозе от КНР и РФ, притом не только стратегической, но и региональной, а также о том, что присутствие российских и китайских наступательных ракет малой и промежуточной дальности может повлиять на исход регионального кризиса.
36 2. В вопросах архитектур НПРО США, а также региональной ПРО в Европе, АТР и на Ближнем Востоке МО США продолжает исходить из критерия экономической эффективности. Поэтому рекомендации Конгресса о развёртывании позиционного района на востоке США не получили в министерстве значительной поддержки. Хотя, на первый взгляд, может показаться, что приоритетом развития ПРО при президенте Д. Трампе стала НПРО США, развитие региональных систем ПРО фигурировало буквально в каждом из трёх списков дополнительных ассигнований на противоракетную оборону, принятых с осени 2017 г. до весны 2018 г. В сфере НИОКР приоритетными для АПРО остаются программы технической доработки перехватчика для НПРО и расширения сети РЛС раннего предупреждения. Передовые программы ПРО оформлены как отдельный приоритет в работе АПРО (новые космические сенсоры для ПРО, сенсоры и лазеры воздушного базирования, многозарядный перехватчик, защита от гиперзвуковых ББ).
37 3. Теперь в число мер для обеспечения ПРО входят системы перехвата «до пуска», т.е., в том числе, упреждающие удары по пусковым установкам ракет. Такой подход, хотя в нём, на взгляд военных, нет ничего нового, с политической точки зрения, может обострить ситуацию в регионах, где сосредоточены войска США и их союзников, а также вооружённые силы тех стран, от которых, по мнению Вашингтона, исходит ракетная угроза.
38 4. Очень медленно идёт процесс передачи систем ПРО на баланс видов вооружённых сил, чтобы войска далее сами занимались закупками и эксплуатацией, а АПРО было бы сосредоточено на НИОКР. Это связано с тем, что в сфере стратегии закупок АПРО всё ещё не в состоянии полностью отказаться от «эволюционного подхода» времён администрации Дж. Буша-младшего, по которому, в сущности, идёт закупка не совсем готовых систем, и эти системы затем дорабатываются, будучи на боевом дежурстве.
39 5. Сумма, указанная в законе «Об оборонных расходах» на 2018 фин. г., и сумма бюджетного запроса администрации на ПРО на 2019 фин. г. превышают установленные в 2011 г. бюджетные ограничения. По мнению ряда экспертов, в будущем это может только обострить бюджетную проблему и военные в США могут столкнуться с сокращениями ассигнований. Судя по выраженным позициям чиновников МО, они понимают надвигающуюся необходимость работать в условиях ограниченных финансовых ресурсов, и в выступлениях военных присутствует тезис о необходимости снижения себестоимости перехвата ракеты. Напомню, что все указанные приоритетные для АПРО программы так или иначе позиционировались как помогающие снизить себестоимость перехвата ракеты.
40

6. Само взаимодействие с союзниками в сфере ПРО становится для США всё более значимым как с точки зрения снижения нагрузки на американские соединения ПРО, развёрнутые в регионах мира, так и с точки зрения бюджетной экономии, снижения расходов США на разработки, закупки и эксплуатацию систем ПРО.

всего просмотров: 144

Оценка читателей: голосов 0


                

Дополнительные библиографические источники и материалы

  1. Десять лет без Договора по ПРО / Под ред. С.М. Рогова и др. Москва: ИСКРАН, 2012. 76 с.
  2. Противоракетная оборона: противостояние или сотрудничество? / Под ред. А. Арбатова и В. Дворкина. М.: РОССПЭН, 2012. 367 с.
  3. National Security Strategy of the United States of America. The White House, December 2017, P. 8.
  4. Summary of the 2018 National Defense Strategy of the United States of America. Wash., Department of Defense, P. 4.
  5. Unclassified Statement of Lt Gen Samuel A. Greaves, USAF, Director, Missile Defense Agency, before the Senate Armed Services Committee, 21.03.2018, p. 5-6.
  6. Подробнее, см. Statement for the Record, Worldwide Threat Assessment, before the Senate Armed Services Committee, Robert Ashley, Lt Gen, USA, Director, Defense Intelligence Agency, 6.03.2018, p. 8-9.
  7. Statement of General Lori J. Robinson, United States Air Force, Commander, U.S. NORTHCOM and NORAD, before the Senate Armed Services Committee, 21.03.2018, p. 4.
  8. Mehta A. Hypersonics ‘highest technical priority’ for Pentagon R&D head // Defense News, 6.03.2018.
  9. Burns R. 2017. U.S. general says Russia has deployed banned missile // Defense News, 8.03.
  10. Statement of Thomas H. Harvey III, Acting Assistant Secretary of Defense for Strategy, Plans, and Capabilities, before the House Armed Services Subcommittee on Strategic Forces, 7.06.2017, p. 4.
  11. John Rood, Under Secretary of Defense for Policy, Statement before the House Strategic Forces Subcommittee, 17.04.2018, p. 1-2.
  12. Congress’ Call to Expand National Missile Defense Marks the Height of Irresponsibility, Center for Arms Control and Non-Proliferation, 2.12.2016.
  13. Unclassified Statement of Lt Gen Samuel A. Greaves.., p. 4-5.
  14. National Defense Authorization Act for Fiscal Year 2018, Conference Report to accompany H.R. 2810, November 2017, p. 1278.
  15. Fiscal Year (FY) 2019 Budget Estimates, Overview, Missile Defense Agency, 2018, p. 4.
  16. Knapp B. 2018. With the rise of hypersonics, the Missile Defense Agency wants more sensors // C4ISR Net, 11.04.
  17. National Defense Authorization Act for Fiscal Year 2018.., p. 1261-1262.
  18. Unclassified Statement of Lt Gen Samuel A. Greaves.., p. 9-10, 16.
  19. John Rood, Under Secretary of Defense.., p. 3.
  20. Statement of General Lori J. Robinson.., p. 10.
  21. Unclassified Statement of Lt Gen Samuel A. Greaves.., p. 21.
  22. Fiscal Year (FY) 2019 Budget Estimates.., p. 6.
  23. Unclassified Statement of Lt Gen Samuel A. Greaves.., p. 30.
  24. Department of Defense Press Briefing on the President's Fiscal Year 2019 Defense Budget for the Missile Defense Agency, 13.02.2018.
  25. Unclassified Statement of Lt Gen Samuel A. Greaves.., p. 32.
  26. Ibid., p. 23.
  27. Fiscal Year (FY) 2019 Budget Estimates.., p. 9.
  28. Unclassified Statement of Lt Gen Samuel A. Greaves.., p. 24.
  29. Karako T., Rumbaugh W. 2018. Trump’s 2019 Missile Defense Budget: Choosing Capacity over Capability, Center for Strategic & International Studies, 28.02. P. 1.
  30. Ibid., p. 2, 10.
  31. Ibid., p. 5.
  32. Judson J. 2018. Congress provides $3.3 billion boost for missile defense in FY18 spending bill // Defense News, 22.03.
  33. National Defense Authorization Act for Fiscal Year 2018 .., p. 993-995, 1263-1264.
  34. Например, Unclassified Statement of Lt Gen Samuel A. Greaves.., p. 10-12, 33-34.
  35. National Defense Authorization Act for Fiscal Year 2017, Conference Report to Accompany S. 2943, November 2016, p. 1601, 1606-1607. 
  36. Greenert J., Odierno R. 2014. Adjusting the Ballistic Missile Defense Strategy, Memorandum for Secretary of Defense, 5.11. Available at: https://news.usni.org/2015/03/19/document-army-navy-memo-on-need-for-ballistic-missile-defense-strategy (01.11.2016).
  37. Statement of Thomas H. Harvey.., p. 11.
  38. Department of Defense Press Briefing…
  39. Summary of the 2018 National Defense Strategy.., p. 6.
  40. National Security Strategy, December 2017, p. 8.
  41. Nuclear Posture Review, February 2018, Office of the Secretary of Defense, p. 23, 33, 34.
  42. Unclassified Statement of Lt Gen Samuel A. Greaves.., p. 7-10.
  43. Missile Defense: Some Progress Delivering Capabilities, but Challenges with Testing Transparency and Requirements Development Need to Be Addressed, United States Government Accountability Office, May 2017. 
  44. Summary of the 2018 National Defense Strategy.., p. 10, 11.
  45. Unclassified Statement of Lt Gen Samuel A. Greaves.., p. 3.
  46. Karako T., Rumbaugh W. 2017. Dissecting the Big Missile Defense Plus-up, Center for Strategic & International Studies, 5.12. P. 4.
  47. Karako T., Rumbaugh W. Trump’s 2019 Missile Defense Budget.., p. 1.
  48. The Missile Defense Agency and the Color of Money: Fewer Resources, More Responsibilities, and a Growing Budget Squeeze, Discussion at the Center for Strategic & International Studies, 29.07.2016, p. 14.
  49. Pentagon Gets More Missile Defense Funds // Arms Control Today, November 2017.
  50. Kheel R. 2017. White House requests $4B for missile defense to counter North Korea // The Hill, 6.11.
  51. Karako T., Rumbaugh W. Trump’s 2019 Missile Defense Budget.., p. 3. 
  52. Judson J. 2018. Congress provides $3.3 billion boost for missile defense in FY18 spending bill, Defense News, 22.03. Available at: https://www.defensenews.com/land/2018/03/22/congress-provides-33-billion-boost-for-missile-defense-in-fy18-spending-bill 
  53. Kheel R. 2018. Pentagon budget euphoria could be short-lived // The Hill, 18.02.
  54. Paul Sonne. 2018. The U.S. glimpses possible common ground with Russia // The Washington Post, 21.03.
  55. Unclassified Statement of Vice Admiral James D. Syring, Director, Missile Defense Agency, Before the Senate Appropriations Committee, 13.04.2016, p. 7.
  56. Unclassified Statement of Lt Gen Samuel A. Greaves.., p. 37.
  57. Ibid., p. 35-36.
  58. Yamaguchi M. 2017. Japan approves missile defense system amid NKorea threat // Associated Press, 19.12.
  59. Statement of Thomas H. Harvey.., p. 7-8.
  60. Ibid., p. 9, 10.
  61. Statement of General Lori J. Robinson.., p. 5, 11-12.
  62. Karako T. 2017. Five Paths to Maturing Missile Defense: Toward the 2017 Review // Missile Defense and Defeat. Considerations for the New Policy Review, Center for Strategic & International Studies, March, p. 70-72.
  63. Statement by Lt Gen James H. Dickinson, Commanding General, USASMDC/ARSTRAT and JFCC IMD before the Senate Strategic Forces Subcommittee, 21.03.2018, p. 19.
  64. Judson J. 2017. Romania wants Patriot air-and-missile defense systems // Defense News, 20.04.

Система Orphus

Загрузка...
Вверх